Новая Инквизиция V - Михаил Злобин

Для изменения мертвой плоти требовалось всего три условия. Покойник, некроэфир и человеческий страх. Поэтому, в целях усиления эффективности, заключенного обкололи коктейлем из сильнодействующих психотропных препаратов. Так выходило сделать эмоциональный выброс более мощным. И сейчас пленник, привязанный ремнями к койке, исторгал из себя чистейшую эссенцию ужаса. А я, чтобы не утонуть в буйстве его отчаяния, каждые пару минут закидывал на язык подушечку мятной жвачки. Не могу сказать, сколько длится наша экзекуция. Но уменя во рту уже скопился такой здоровенный ком, что еле челюсти смыкались. Слизистая онемела от нарастающих ментоловых волн. А при каждом вдохе ледяной холодок пробирал до самых легких.

Невесомая черная коса из концентрированного некроэфира почти ласково погладила прикованного человека. И замоей спиной взрывом грянула новая порция завываний. Невидимый моему глазу страх вскружился подобно костру под ураганным ветром. А распростертое предо мной тело старшины Краснова непроизвольно сделало глубокий вдох. Словно бы нежить стремилась насладиться ароматом этой ослепляющей паники.

Наша ментальная связь вибрировала и дрожала. Однако я удерживал ее вактивном состоянии, ни насекунду не отпуская концентрации. Инструкции на этот счет некробиологи дали нам однозначные — некроформация окажется провальной, стоит только потерять своего приспешника хоть на секунду. И яимел возможность убедиться в правдивости этой аксиомы. Наш брат с позывным Кроль первым приступивший к попытке создать химеру, уже лишился своего помощника. По началу, конечно, у него все шло прекрасно. Он прочно «заякорился» любимой музыкой и приступил к преобразованию плоти.

Энергия смерти, смешиваясь со страхом, переходила из нематериального плана в мир физический. Она заставляла воскрешенное тело изменяться, подчиняясь воле инфестата. И прямо на наших глазах неживой соратник Кроля менялся, обретая звериные черты. Как потом признался боец, он непрестанно держал в голове конечный образ создания. Тот самый, который до нас довели некробиологи. По ихсловам, им удалось вывести идеальную и универсальную форму для химеры, способную в теории на все. Ученые предусмотрели миллион нюансов от формы режущей кромки когтей до направлений ребер жесткости на костяной броне. За основу, как признался усатый дядька, с которым у нас возник небольшой конфликт в классе, были взяты химеры Аида. Оказалось, они создавались при активном содействии правительства. И уменя, откровенно говоря, после таких новостей появилось множество вопросов к государственным деятелям того времени. О чем эти придурки думали?! Неужели они… Тьфу! Ладно. Чего сейчас-то воздух сотрясать? Сделанного уже не воротишь.

В общем, Кроль честно пытался воспроизвести инструкции некробиологов. Однако чем дальше заходил процесс, тем сложнее ему становилось контролировать метаморфозы реципиента. В какой-то момент он потерял связь с помощником. Но вместо того, чтобы прекратить некроформацию, инквизитор решил совершить рывок вслепую. Ринуться в неизвестном направлении, крепко держась за ментальную пуповину между разумами.

Наказанием за эту самонадеянность стала полная и безоговорочная потеря неживого соратника. Связь лопнула и его душа упорхнула прочь от изуродованного тьмой тела. И вместо химеры перед Кролем оказался труп хоть и здоровенного, но вполне обычного упыря. Нет, конечно, эти останки можно было накачать некроэфиром и заставить двигаться. Но это совершенно не то, к чему мы стремились.

И чтобы не повторить «подвиг» коллеги и неугробить старшину окончательно, я действовал медленно, но осторожно. Неспешно наращивал мясо, выгрызенное клыками упырей. Заново соединял порванные связки и жилы. Утолщал кости. Менял строение суставов.

Сие действо воспринималось мной… неоднозначно. Слишком странное, чтобы мне нравиться. И вто жевремя слишком умиротворяющее, чтобы вызывать отторжение. Я смотрел, как меняется лицо воскрешенного солдата. Как истончаются его губы. Как удлиняются клыки. Как заостряются кончики ушей. Сам я понимал, что это неправильно и противоестественно. Но темная сторона моей личности этих рефлексий не разделяла. Приходилось успокаивать себя тем, что иного выхода у нас не было. Невозможно таскать угли из пылающего костра и необжечься. Поэтому, всем нам придется стиснуть зубы и терпеть иссушающий холод тьмы в своих сердцах. А бог в этом нас поддержит…

По субъективным ощущениям прошло уже более двух часов с тех пор, как я приступил к некроформации. И только теперь мне начало казаться, что связь с моим неживым товарищем преобразилась. По ней пошли сигналы о звуках и запахах, которые для простого человека оставались недостижимыми. И это значило, что энергия смерти уже во всю изменяла органы чувств воскрешенного, делая их более чуткими и острыми. Стало быть, я вплотную подступился к самой ответственной фазе, которую пока не получалось преодолеть ни укого, кроме Аида…

Я утроил осторожность и старался изо всех сил. Напрягал каждый нейрон в мозгу, чтобы не накосячить. До воображаемых судорог держался за наш дрожащий ментальный канал. И… так и несмог продвинуться дальше. Наступило мгновение неизвестности. Я словно бы оказался на идеально ровном плато без малейших признаков целеуказателей. Куда мне идти? В какую сторону вести чужую душу? Вперед? Назад? Под углом? А может и вовсе вверх? Наверное, нечто подобное испытывал Кроль, прежде чем потерял своего соратника…

—Нет… не могу… Выпускайте меня.

Бессильно опустив плечи, я махнул в камеру, призывая контролера открывать двери некроформационного цеха. По пути к выходу я сорвал с себя электроды, которыми меня обклеили и стянул с запястья широкий браслет с кучей датчиков. Выплюнул увесистый ком жвачки и мысленно позвал воскрешенного за собой.

По сути, старшина не сильно-то изменился. Ну да, чуточку подрос. Руки с пальцами значительно удлинились и стали чрезмерно узловатыми. Осанка скривилась, плечи заострились и выдвинулись вперед. Лицо заметно исказилось, но дозвериного еще не дотягивало. Иными словами, если погибшего солдата поплотнее закутать в подогнанный защитный костюм или даже вИК-У, то хрен кто от человека отличит. Однако это служило мне слабым утешением. Горький вкус поражения отрезвляющей пощечиной вернул меня на грешную землю. Не знаю почему я решил, что именно мне удастся создать химеру. Считал, будто всевышний и здесь проведет меня за ручку, прямиком к триумфу. Но ошибся.

Впрочем, это ли повод для огорчения? Боевую единицу в отряд я уже получил. Так и стоит ли сожалеть из-за собственных завышенных ожиданий, а? Окстись, Жарский! Будь реалистом и учись мыслить позитивно!

Вроде бы сделанное самовнушение сработало. Когда я вернулся в контрольно-измерительный пункт, где засели остальные братья с некробиологами, то почти уже сумел успокоить себя. Однако ко мне сразу же подошел чуткий Сынок, читающий окружающих со своей аномально развитой эмпатией как открытую книгу, и обнадеживающе положил руку на плечо:

—Не расстраивайся так командир, не кори себя. Как ты сам мне говорил? «Все будет, но несразу». Для первого опыта очень даже впечатляюще вышло!

Да уж… себя обмануть почти получилось. А вот Умара — хрен. Но вообще-то парень прав. Если верить иностранным материалам, то создать функционирующего упыря получается лишь у каждого десятого новичка-инфестата. И если смотреть с такого ракурса, то унас действительно пока складывается неплохая картина.