Хранитель ключей - Воль

У неё не было смартфонов, не было никаких связей с Россией. Она сбежала от всего к призрачной цели. Она смотрела из окна и думала: правильно ли рассчитала план? Ждала подставы каждое мгновение. Сон был беспокойным. Вечно подрывалась с кресла, пыталась восстановиться дыхание, браслет вечно показывал повышенное давление и пульс.

Сотни километров сменялись друг за другом. Она находилась в междугороднем автобусе, с помощью него разглядеть Китай было лучшим решением, привыкнуть к погоде, к людям, к вниманию, другим порядкам. Поля, фермерские подворья, смог, плоскогорья, перетекающие в горы. На одной небольшой планете было расположено так много различного, яркого и необычного, гармоничного с самой природой.

После трёх часов беспокойного просиживания в автобусе, как и полагалась, читала правила, способы добраться до нужной провинции. В Харбине она забронировала гостиницу на пару дней и думала, что этого хватит, чтобы успеть добраться до другого города и найти ближайший к точке, где был замечен ключ. Анастасия надеялась, что российские власти не вмешаются в дела, увидев серьёзность намерения врага, подорвавшего самолёт. Эта новость гуляла даже здесь. Это событие было столь фантастичным, что прошло незамеченным, а в основном всем было плевать на триста убитых людей. Анастасия смотрела в окно, затем на экран ноутбука и путешествовала по сети.

«Самоубийство на реке Амур»

Анастасия читала очень плохую статью, в которой не было ничего подробного и интересного. Власти занялись этим вопросом. Они наверняка уже отправили сообщение Китаю. Девушка поплотней натянула чёрную кепку.

«Ищут тело уже вторые сутки»

Девушка включила разговорник китайского, прикрыла глаза и попыталась таким образом понять язык страны. Ей бы не помешал специальный переводчик.

***

Высокая русская девушка выделялась среди не самых высоких китайцев. В особенности бледным цветом кожи. Стоило ей снять маску на паспортном контроле, когда показывала визу и другие документы, чтобы купить билеты, жители Поднебесной активизировались. Девушка с короткой стрижкой и выразительными глазами выделялась даже когда просто ела в местной кафешке. Она была настороженна. Отворачивалась, не подпускала к своим вещам.

Оставалось четыре часа до поезда. В руках были билеты до Наньчана – некрупным по мерам Китая города, являющегося административным центром провинции Цзянси. Она не решилась садиться в самолёт, вспоминая прошлый опыт, а потому взяла путь на поезд, идущий почти сутки из Харбина.

Сама, не осознавая перемены, девушка угодила к порогу Софийского собора в центре города – около осколка России, расположенного вокруг китайских иероглифов. Храм уже не действовал, из него сделали музей и относились бережно, как порой не относятся к памятникам истории некоторые государства, имевшие в себе нечто чужеродное, повествующее о чужих заслугах и поражениях.

Необъяснимая тяжесть лежала на плечах Анастасии: прошло всего менее суток в Поднебесной, но она уже вымоталась. Люди менялись со скоростью света, им было также всё равно на неё, как и ей. Ещё плотнее натягивала маску. Бледнела. И сжимала ручки сумок.

Она не ходила в музеи, ничего не фотографировала, никуда не заглядывала. На взгляд китайца она была точно не турист, может, дипломат, студент, но никак, приехавшая погостить и прикоснуться к многотысячной культуре. Всего пару минут на Софийской площади в районе Даоли позволили Анастасии очнуться от налёта русского духа.

– Пора забыть, – говорила о России. Тяжёлый воздух. Духота. Шумное. Крикливое. Так не похоже на Хабаровск, зелёный, просторный и неспешный. Ей казалось, она попала в хаос, который невозможно структурировать. Брела, как призрак, к вокзалу, не выпуская сумки, мимо прилавков, сжимая ещё сильнее.

Всё темнело. Включалась подсветка.

Подъехал ночной скоростной поезд, и она снова оказалась на железной дороге. Путешественница послушно подавала документы, была тиха и смиренна, пока ни дошла до купе, да и там вела себя необыкновенное сдержанно, не обращая внимания на внимательные и заинтересованные взгляды китайцев. Она не понимала, что они говорят. Не снимала маску и очки, боясь, фотографий. После того, как расположилась, закрепила и перевязала сумки, и пошла за едой.

– Ты откуда? – спросили её на шепелявом и крикливом английском.

– Из России.

– России? Я говорю плохо по-английски.

– Можно с тобой сфотографироваться?

– Нельзя, – и поспешно легла спать, но нормально расслабиться не могла. В душном купе, в котором находилось шесть человек, она вновь была в диком напряжении.

Третий город Китая выглядел взаправду небольшим по меркам Поднебесным и достаточно аутентичным. Она ехала по широким дорогам, тряслась и видела широкую реку, разделявшие части города, которые соединяли множество мостов. Мелькала вдалеке красная пагода с зелёной черепицей, переливающуюся в ночи зелёными и тёмно-красными огнями, проезжала под сотнями сверкающими небоскрёбами.

Она приехала к ночи, но даже к часу жизнь здесь кипела. Проезжали на мопедах доставщики еды, такси, грузовики. Мир, где урбанизация соединяется с ветхлыми зданиями и храмами, выстроенные в определённые геометрические формы по районам. Строгость формы, идеи современных дизайнеров, старавшиеся максимально использовать небольшие пространства – всё было обычным для Китая. Наньчан. Именно в нём Анастасия решила обосноваться.

Выйдя с вокзала, она показывала карточкой названием отеля – повезли без вопросов, позадавали на ломанном английском вопросы, подала документы девушкам на стойке регистрации – зарегистрировали и показали номер. Всё, как везде, даже без языка. Следующие сутки провела в номере, никуда не выходя. Сначала она спала, затем проверяла оборудование, мастерила его, собирая из фальшивых камер, плееров. Заряжала аккумуляторы, очки. И исследовала мир новостей.

Её труп ещё не нашли. Причину авиакатастрофы не назвали.

Анастасия прямиком выходила к информации со спутников, пыталась как можно точнее определить сигнал, который ещё изредка появлялся, будто бы волнами. Была идея, что это просто остаточные волны, и ключа там нет, но всё предстояло проверить.