Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра - Джек Чалкер

— Поторопитесь, — предупредил посыльный. — Такого вы еще не видели.

Это вдвойне заинтриговало меня.

Только в офисе я понял, что имел в виду юноша. Еще с порога я почуял опасность, и это было не шестое чувство матерого агента, а реальный, почти осязаемый животный страх человека, собравшегося запустить руку в черную дыру.

Посланец оказался высоким и худощавым и был с головы до ног затянут в черную, отделанную серебром и золотом кожу. Его худощавое волевое лицо, спрятанное под черным капюшоном, было на удивление злобным. Но больше всего поражали глаза — в них притаилось нечто ужасное, почти нечеловеческое. Казалось, он видит вас насквозь, словно вы состоите из оконного стекла. Более Отвратительного ощущения я в жизни не испытывал. Меня охватило необъяснимое беспокойство — впрочем, как и Кокула, которого я впервые видел буквально раздавленного чужой волей. Пришелец и впрямь был необыкновенным человеком: он обладал Силой, Мощью и Властью — неслыханной Властью неведомой природы. Он твердо стоял посреди кабинета, хотя кресел хватало, и скорее всего изначально не мог испытывать комплекс Человека-Стоящего-Перед-Начальником. Впрочем, я с напускным спокойствием кивнул Тулли и сел. Даже стоя, я едва был бы по грудь незнакомцу. Никогда прежде, даже при встрече с Дар-вой, я не казался себе столь ничтожным и слабым.

— Парк, это Ятек Морах из Замка, — объяснил Тулли сдавленным голосом.

Я встал и протянул руку, но Морах проигнорировал мое приветствие, и я сел опять.

— Чем могу служить? — спросил я со всей вежливостью, на которую был способен.

— Я провожу обследование, — ответил странный человек голосом робота со сборочного конвейера. В ушах живого человека такие звуки могли обескуражить кого угодно, особенно на этой планете, где и в помине не было никаких роботов. — Обстановка во многих прибрежных районах оставляет желать лучшего. Корабли подвергаются нападениям пиратов и бесследно исчезают. Парители с жизненно важным грузом атакуются и уничтожаются. Важнейшим правительственным деятелям грозит большая опасность, и моя задача — пресечь безобразия раз и навсегда.

Я удивленно поглядел на Тулли:

— Впервые слышу.

— До меня доходили какие-то слухи, — медленно ответил тот, — но у нас все спокойно.

— Именно поэтому я здесь, — сказал Морах. — За последние три недели шестьдесят поселений на южном и восточном побережьях подвергались разбойным нападениям. На площади в две тысячи километров пострадали практически все города — за исключением Бурже. Вся информация уничтожается или искажается — за исключением той, что исходит или направляется в зажравшийся Бурже. Интересная картина, не так ли?

— Может быть, — ответил я, — но я не знаю ничего, что навело бы вас на след. Я здесь от силы пять месяцев и впервые вижу таких честных, основательных и открытых людей.

— Людей, отказавшихся принять Королеву и поддерживающих культ Разрушителя ревностней, чем где бы то ни было, — резко бросил Морах. — Людей, разжигающих мятеж по всей планете.

— Компании нашего региона стараются держать нейтралитет, — заметил Кокул, — и надеются сохранить такое положение вещей.

— Совершенно верно, — подтвердил я.

— Вы пальцем о палец не ударили, чтобы уничтожить культ Разрушителя, — отметил шеф Службы безопасности.

Кокул неопределенно махнул рукой:

— Что поделаешь? Для здешней культуры это своего рода предохранительный клапан, а те последователи культа, которых мне удалось схватить, были просто слепыми фанатиками. Жрец культа чрезвычайно силен — всякий раз он уходит из моих ловушек, словно его агенты сидят даже в моем кабинете.

— Возможно, — согласился Морах. — А возможно, вы слишком засиделись в этом кресле, Кокул.

Лицо волшебника побагровело, и он медленно встал в полный рост. Он был поистине страшен; мне еще не доводилось видеть его в таком гневе.

— Вы сомневаетесь в моей преданности? Даже у вас, Морах, нет такого права!

Таинственный незнакомец и бровью не повел.

— У меня есть любые права, — ответил он, однако, видимо, сообразив о последствиях превышения дипломатических полномочий, постарался смягчить тон. — Нет, в вашей преданности я не сомневаюсь. Я лишь подметил, что вы чересчур размякли, Кокул. Вам нравится Бурже и его удаленность, и вы хорошо сроднились с местными жителями. Есть у вас необходимые средства для борьбы с Разрушителем или нет — это уже не важно, ибо волю и неукротимость вы уже утратили. Но ко мне это не относится.

Кокул немного успокоился и снова сел.

— Вы должны созвать несколько собраний и обязать присутствовать там всех горожан, — перешел к делу Морах. — Каждое примерно человек по 500, с интервалами в час — ничего, если это на день-другой нарушит вашу размеренную жизнь. То же самое я намерен провести и в Компаниях. Если я правильно понял царящие здесь настроения, Союзы ненавидят культ Разрушителя еще больше, чем мы. Ну что же, посодействуем им, и пусть ваши драгоценные обыватели поймут кто есть кто. Культ Разрушителя будет уничтожен в Бурже под корень.

— И что же вы собираетесь предпринять? — спросил я, тщетно пытаясь заставить себя смотреть прямо в глаза таинственному незнакомцу.

— Мои отборные войска уже прочесывают окрестности на суше и на море, — объявил Морах. — Из этой банды предателей не ускользнет ни один. Завтра утром — первое собрание, и вы оба должны присутствовать. Вполне возможно, что остальные и не понадобятся. Я продемонстрирую вам хороший урок педагогики.