Боевой джинн - Данияр Каримов

– В таком виде ее нельзя допускать к обряду, – бросил он через плечо сопровождавшим. – Мари?

Из группы, сопровождавшей Магистра, выделилась тонкая, изящная фигура, на которую пленница не обратила внимание, откинула капюшон, открыв лицо.

– Приведешь ее в порядок!

– Слушаюсь, Магистр, – Мари склонилась в полупоклоне.

***

– Привет, Вечная!

Ольга удивленно подняла глаза. У ее столика стояла, сверкая безупречной улыбкой, миловидная стройная девушка в униформе сил самообороны. Лицо ее казалось очень знакомым. Но в кафе, куда Ольга нередко забегала после работы, она видела ее впервые.

– Совсем не узнаешь? – девушка засмеялась. На ее щечках появились очаровательные ямочки. – А ведь мы за одной партой сидели!

– Мари? – неуверенно спросила Ольга.

Лицо школьной подруги за минувшие годы вытянулось, черты заострились, а в глазах появилась сталь, но, вне сомнений, эта была та самая Мари, которая побила соседского мальчишку за то, что он отобрал и порвал любимый Ольгин бант.

– Почему мы такие грустные? – Мари присела за стол.

– Все в порядке, – Ольга вымученно улыбнулась.

– Обманывать так и не научилась, – резюмировала Мари и махнула ближайшему роботу-официанту. – Я просматривала твой аккаунт в соцсетях. Ты рассталась с парнем.

– Зачем же было спрашивать?

– Чтобы начать разговор, – сочувственно улыбнулась Мари, набирая заказ на грудной пластине автомата. – Из вежливости, если хочешь.

– Раз тебе все известно, то обо мне можно не говорить, – Ольга переплела пальчики и опустила на них подбородок. – Расскажи лучше о себе.

– У меня все хорошо, – сказала Мари и потянулась к бокалу, который услужливо поставил перед ней робот. Ольге бросилось в глаза, что одна рука подруги была затянута в перчатку. Мари перехватила взгляд.

– Получила ранение при зачистке очага заражения, – она спрятала руку под стол. – После школы, если ты помнишь, хотела уйти в силы самообороны. Так и вышло. Побывала на передовой, ходила в рейды на Пустоши, была на зачистках. Сейчас вынужденно занимаюсь бумажной работой.

Мари говорила об этом легко, обыденно, словно щебетала о погоде или старых туфлях. Ольга не догадывалась, как старательно школьная подруга загоняла воспоминания вглубь, но избавление было временным. Память возвращала ее в прошлое в ночных кошмарах, заставляя переживать произошедшее бессчетное число раз. Челюсти инфицированного, сомкнувшиеся на запястье, стремительно опухающая плоть вокруг укуса, мачете командира, отсекающее руку по локоть, напряженные лица товарищей, державших ее на прицеле, пока не стало понятно: заражение удалось остановить. Мари до сих пор не решила, благодарна ли она командиру, спасшему ей жизнь, или ненавидит его за то, что оставил калекой.

Ольга деликатно помолчала.

– А пойдем в клуб, дорогая? – предложила Мари, нарушив неловкую паузу. – К черту грусть, долой печаль! Развеемся, подцепим кого-нибудь!

– У тебя проблемы с мальчиками? – удивилась Ольга. – С твоими-то данными?

– Кому я интересна с культяпкой? – Мари постучала пальцами протеза по бокалу. – Чтобы затащить мужика в постель, приходится накачивать алкоголем, и пользовать, пока не очухался. Больно и унизительно. Они нам нужны в любом виде. Мы им – в праздничной упаковке.

– Извини, – сказала Ольга.

– Да ладно, – нарочито грубо рассмеялась Мари. – Ты же не причем. Сама дурой была. Полезла, куда не стоило. Так что, едем?

– Прости, – Ольга опустила глаза. – Не сейчас.

– Брось! Я не прошу тебя пускаться во все тяжкие. Просто составь компанию. Сбежишь, когда захочешь! Ну? Мы же не виделись столько лет! Неужели нам не о чем поговорить?

***

Мари открыла клеть и, шагнув назад, поманила Ольгу. Та демонстративно отвернулась. Мари кивнула бугаям, стоявшим за ее спиной, и те, втиснувшись в клеть, заломили пленнице руки и выволокли наружу.

– Нравится? – с издевкой спросила Мари.

– Ну ты и тварь, – Ольга источала презрение. – Я, наверняка, не первая, кого ты накачиваешь в клубах?

– Немного химии в коктейль, – повела плечиком Мари. – Такая мелочь.

– Пошла ты! – Ольга плюнула бывшей подруге в лицо. Бугай отвесил пленнице тяжелую оплеуху. Ноги подкосились, и если бы Ольгу не удержал второй громила, она б упала.

– Полегче, геркулес! Калечить нельзя, – осадила здоровяка Мари и, стерев плевок, приблизилась к Ольге вплотную, подняла ее лицо за подбородок.

– Дочь Вечной, – усмехнулась Мари. – Твои гены – главный козырь в игре со смертью, и ты отказалась от верного шанса. Другого не будет. Какая ирония!

Ольге было страшно, и хотелось кричать во весь голос от отчаяния, но глубоко внутри ее проснулось и окрепло что-то доселе незнакомое, твердое, как гранит, жаркое, жгучее. Показать ужас и смятение Мари? Никогда! Гадина этого недостойна! На смену трепету пришла ярость, от которой Ольгу затрясло.

– Кровь, плоть, жизнь, – Мари вела ноготком по шее пленницы, расценив ее дрожь иначе. – Мы инициируем тебя. Ты – наш билет в царствие Вечное!

– Господи, что за бред ты несешь! – голос Ольги дрожал от гнева.

– Глупая курочка, – с показным сочувствием сказала Мари. – Ты не знаешь, каково быть Вечной? Нет болезней, нет старости, нет смерти. Вечная молодость! Разве мамочка не рассказывала? Ах да! Она же отказалась от тебя!

Мари била по больному, стремясь унизить и растоптать пленницу, чтобы сделать ее податливой и послушной.

– Печально? А я радовалась! Представляешь? Втайне радовалась. Я уже тогда догадывалась, что Вечные обманывают нас. Нам внушали, что Вечные – уродливые мутанты, вынужденные скрывать свой истинный лик, ибо в нем не осталось ничего человеческого. Мы верили, что они дистанцируются, чтобы не инфицировать нас! Это ложь! Сказки, которыми нас кормили с детства.

– Тебе-то откуда знать?!

– Я выследила одного из них, – Мари с неожиданной злостью подняла к лицу Ольги протез и пошевелила «пальцами». – Это – его «подарок». Они живут среди нас. Прячутся среди нас. Они питаются нами. Они взрастили себе стадо – молчаливое, наивное, заглядывающее в рот, неспособное существовать без волчьей опеки. Но с твоей помощью мы перестанем быть кормовой базой. Мы сами станем хищниками!

***

Ольгу затащили в помещение, отделанное кафелем. Здоровяки сорвали с нее одежду. От унижения и боли Ольга разрыдалась, пытаясь прикрыть руками грудь и пах. Мари бросила ей под ноги кусок грубого мыла и кивнула одному из амбалов. Тот поднял шланг и включил воду. Мощная струя едва не сбила пленницу с ног, что позабавило громил.

Процедура уничижительного омовения тянулась несколько долгих минут. Потом воду выключили, Ольге швырнули чистую одежду и вывели в длинный коридор со множеством дверей. Орден располагался с размахом.