Фаранг - Евгений Шепельский

Успею в Кустол до заката, пробегусь с ветерком.

До заката.

Воспоминания Джорека подсказали: не дай тебе бог куковать в Сумрачье ночью.

Хм.

Жираф, как говорится, большой, ему лучше видно. Что для нас пятнадцать километров? Тьфу, комариный чих.

Силы быстро возвращались в тело. Не иначе, внутри Джорека была ядерная батарейка. Тем не менее, батарейку надо питать, а вокруг кроме хмеля — никакой еды.

Я добрел до реки и опустил лицо в воду. Затхлая она или нет, мне нужно освежиться. Заодно и чувство голода приглушу. Поймать бы еще рыбы на обед, рыбы, или хотя бы лягушек… Я настолько оголодал, что и лягушку схомячу, да и хомяка сожру без соли (и долой животнолюбие — я хочу жрать!).

Вкус воды изменился. Она стала еще более затхлой. Тем не менее, я напился — просто заставляя себя делать глотки, затем вымылся по пояс.

Присев у берега, я сощурился на солнце. Тускло-желтый диск заваливался к западу. Прикрытое маревом небо казалось бледным, выгоревшим.

Однако вечер не за горами. А за ним и ночь. Очевидно, в темноте на охоту выбираются собачки вроде моей знакомой с хутора. И другие интересные личности. Сложим два и два — одну такую я видел в клетке у Йорика, и когти ее — пусть и обломанные, запросто вспорют живот или горло человеку. Лярва, или как там ее называл крестьянин? Охотники пробираются в Сумрачье и вылавливают этих тварей на свой страх и риск. Еще пейзанин толковал о Чреве, узнать бы — что это. Некая штука, которая находится внутри Сумрачья и очень «любит» охотников: на завтрак, обед и ужин. Я не охотник, но, думаю, сойду в качестве добычи Чрева… если не уберусь в Кустол до заката.

Ноги в руки, Джорек. Ноги в руки.

Ладно, остроухий убийца — веди.

Так, я в лесной долине — она забирает на юго-восток, а нужно двигаться на юг, верно, Джорек? Где Кустол? Рука сама указала направление. Юг. Во-о-он тот проход между грядами, поросшими кустарником и редколесьем.

Я пружинисто вскочил, оглянулся: а ну как загонщики барона Урхолио рискнули и, обойдя выработки Прежних, пересекли границу с Сумрачьем? Фигли, кишка у них тонка. Никаких признаков жизни на ближайших холмах. Это только мы, русские, надеемся на авось, когда лезем в пасть к демонам. Авось да пронесет — демон подавится.

До темноты еще немало времени, и я успею пройти несчастные пятнадцать — двадцать километров.

Шиповник, черемуха и боярышник (я-Джорек знал названия всех кустарников) местами сплетались в непроходимые заросли. Я долго продирался сквозь них, костеря всех демонов и богов. Склоны тоже плотно заросли кустами, кое-где темнели стволы буков и вязов. В узких местах лощины их ветви свешивались, образуя вместе с кустами сплошную стену. Я здорово ободрался, оцарапал нос и намотал на себя немало паутины.

Но все мучения окупились сторицей. Лощина вывела на старую, мощенную каменными плитами дорогу. Потоптавшись у обочины, я прикинул, что дорога ведет почти строго к Кустолу. Что ж, хоть и говорил мне Йорик не переходить границу у реки, я все же не послушался и топаю теперь к столице Корналии так, как и хотел изначально. Выгляжу как обормот, пахну как обормот — бомжуан, граф с понтом Кристо, только что бежавший из тюряги!

«Удалец-молодец, — подумал я. — Спецназовец на выпасе. Где мой меч? Без него, как без трусов — холодно».

Кстати, интересно — Йорик, давая задание, настаивал на том, чтобы я шел в Кустол обходным путем. Я-Джорек наплевал на его слова — и вжарил напрямки. Есть две версии его мотивов. То ли клятва креал-вэй-марраггота так сильно действует, то ли фантомная личность Джорека решила покончить с Сегретто как можно быстрей, чтобы освободиться для более важных дел, которые ждут в Верморе.

Да, верней всего — так. Женщина, что призывает меня в Рендум, очевидно, нуждается в моей… помощи? Возможно, она — единственный мой истинный друг в этом мире?

Значит, нужно как можно быстрее устранить Сегретто… Черт, да заткнись, Джорек!

Проклятие. Я не хочу убивать этого малого! Но ноги сами несут меня к нему. И я не знаю, что буду делать, когда окажусь рядом с ним.

Хотя, знаю — я убью Сегретто. А потом прикончу себя. Потому что оказаться в теле наемного убийцы — это кошмар. Но вдвойне кошмар, когда ты — просто орудие в руках неизвестных ублюдков и не можешь остановиться убивать.

* * *

Лента дороги разматывалась под ногами. По сторонам тянулись невысокие холмы с купами деревьев и обширными пастбищами, — занятыми, как и повсюду, клыкастой травой. Иногда я видел деревни — и достаточно было взглянуть на слепые окна домов, чтобы понять — людей там нет.

Дома… еще дома… Мертвые хутора и поселки. Замок. Настоящий замок — классической архитектуры, с башенками, на которых ветер треплет почерневшие остатки флагов. Еще замок — с разбитыми воротами, с башнями в пятнах серой плесени. Церковь, а вернее — храм. Пустой. С выбитыми витражами.

Люди, люди, где вы, люди?

Нет ответа.

Запустение.

Никаких людей. Никаких животных. Никаких птиц.

И, конечно же, никакой еды. Голодай, Джорек.

Я пересек каменный мост через неглубокую реку. Перила сгнили и осыпались; их подпорки торчали, как оплывшие свечи.

Эх, а в родных пенатах сейчас ужин. Или обед. Черт его знает, вечер в Екатеринбурге, день или утро. А что, интересно, делает в моем теле Джорек? Наверное, сошел с ума и носится по квартире. Или вышиб окно и сиганул с седьмого этажа.

Я зябко передернул плечами. Ну, выскочил, чудом не разбился и попал, скажем, в психушку — как в таком случае я выручу свое старое тело, если вдруг да понадобится?

У обочины валялись остатки повозки — развороченные борта, проломленное дно. Дерево почернело от дождей и, конечно, обросло плесенью. Пройдя еще немного, я наткнулся на разбитый фургон: лежит на боку, на дугах еще болтаются обрывки парусинового тента.

Такое впечатление, что люди повстречали на своем пути… в общем, кого-то они повстречали, и этот кто-то… Но костей — человеческих ли, лошадиных, я ни у повозки, ни у фургона не обнаружил.

Внезапно вернулось чувство опасности, темное, давящее. Зло собиралось где-то впереди. Неподалеку. Безликое аморфное нечто, оно стекалось в одно место, вяло шевелилось, разбухая, выбрасывая усики пахнущего гнилью тумана и ожидая… ночи?

И я шел к нему навстречу легким прогулочным шагом. Свернуть? Ну нет, не на того напали. Я набегался нынче, хватит. К тому же по ощущениям — зло направлено не на меня, это зло — зло вообще. Если я не буду светиться, то есть шанс разглядеть все в подробностях.

По-моему, во мне заговорили воспоминания Джорека. Он знал, куда я иду. И знал так же, что особой опасности — по крайней мере, вот сейчас — мне не грозит. Ну и хорошо. Ну и ладно.

С вершины очередного холма я увидел город.