К-55. Обманувшие смерть - Лев Пучков

– «Туалетной бумаги»?! В каком плане «туалетной»?

– Ну… это… – Мучительно краснея, Вадим пытался подобрать слова. – Чтобы после того, как… Гхм-кхм… В общем, предмет гигиены.

Хорошо – темно, не видно лица. А вообще, конечно, дурацкая ситуация…

– А, понял! – догадался Панин. – Не понял… У вас ТАМ что, это делают бумагой?!

– А у вас чем?

– В жилом секторе – водой. Во всех прочих местах – лесом.

– Но там же бикарасы! Одно дело – обтереться, ладно, это можно понять. Но…

– Встряхнуть хорошенько, как советует бывалый терминатор краулеров Мусаев, и никаких проблем. Хм… Лес для этой процедуры в условиях похода едва ли не идеален. Одновременно и дезинфекция и дезодорация.

– Понял… – обескураженно протянул Вадим. – В общем, всё – лесом… А потом, значит, нарвать вокруг того же леса и засыпать результаты бомбардировки…

– Не обязательно, – усмехнулся Панин. – Лес быстро и эффективно усваивает любую органику. Так что через несколько часов здесь будет первозданная зелень в бурую крапинку.

– Любую органику? – насторожился Вадим.

– Совершенно верно, любую, – Панин качнул фонарём, обводя камеру по кругу. – Именно поэтому краулеры упаковывают свои «заготовки» в паутину. Без этой меры предосторожности «припасы» пролежат недолго, если рядом будет хотя бы незначительный сегмент леса.

– Послушайте… А откуда вообще такие «заготовки» берутся, если люди ходят с триммерами? Неужели все эти несчастные подошли близко к кладке?

– У нас здесь хватает людей без триммеров. Разжалованные, дикие, изгои и так далее. Триммеры только у регулярных граждан.

– «Разжалованные»?

– Когда человека приговаривают к рудникам, его лишают статуса гражданина – разжалуют и отнимают триммер. Заключённые иногда бегут с рудников. В Нейтрали рождаются дети, которых нигде не регистрируют. На Тринадцатом у нас есть… Гхм-кхм…

– Что?

– Ну, скажем так, несколько сообществ… Наподобие тоталитарных сект… В общем, в К‑55 хватает людей, которые живут без триммеров. И ничего, справляются. Другой вопрос, что без триммера гулять по нежилым зонам и секторам очень проблемно. Обычно такие прогулки заканчиваются в гнезде, под пеленой паутины. И что страшно: краулеры зачастую не убивают «припасы» длительного хранения сразу. Ранят так, чтобы парализовать жертву, заворачивают в кокон… Дальше по смыслу.

– Жутковатые подробности!

– Согласен. Но можете не волноваться, к нашей ситуации это не имеет никакого отношения. Так что располагайтесь спокойно, если что, я буду в камере напротив.

В целом сеанс лесоудобрительных работ прошёл успешно, если не брать во внимание неприятный эффект, связанный с непривычной методикой гигиенической процедуры. Проще говоря, Вадиму некоторое время казалось, что в потаённых глубинах его организма деловито копошатся всякие мелкие бикарасы, обитатели местного леса.

И вроде бы тряс как следует, энергично и добросовестно, выбил из «пипифакса» всё что можно, но всё равно казалось, и всё тут. Наверно, это просто с непривычки.

Когда возвращались обратно, Вадим светил фонарём в камеры по левой стороне и убедился, что действительно, тут нет даже намёка на какие-то следы «органики».

Это было необычно. Туристический опыт Вадима подсказывал, что в любых заброшенных строениях, расположенных возле оживлённых маршрутов, эти самые следы встречаются в изрядном количестве и при некоторых условиях хранятся годами.

То ли этот маршрут был не столь оживлённым и в заброшенный посёлок давненько никто не наведывался, то ли в самом деле лес идеально усваивает всё подряд, в общем, везде было чисто, опрятно и нормально пахло.

В одной из камер луч фонаря напоролся на кучу породы в углу.

В верхушку этой кучи был воткнут штырь с металлической табличкой, на которой угадывались какие-то едва различимые надписи, судя по всему, нацарапанные в незапамятные времена чем-то острым.

– А это что тут?

– Минутку…

Панин вошёл в камеру, осмотрел породу, табличку и сделал вывод:

– Братская могила. По-видимому, когда краулеры перекочевали, кто-то собрал в камерах все кости, сложил в этом углу и засыпал породой.

– То есть, вы хотите сказать…

– Да, это те самые «заготовки». Видите ли, лес не усваивает кости целиком, берёт только то, что для него полезно.

– Ясно…

Жутковатое соседство. Жутковатые подробности. Жутковатое местечко…

* * *

Вернувшись в «кемпинг», Панин с Вадимом воспроизвели «умывание по Мусаеву».

И вроде бы мелочь, подумаешь, обтёрся пучком пахучего мха, но сразу стало легче и комфортнее, словно бы и не было длительного тяжёлого перехода.

Вадим уже вполне освоился, решил ботинки не надевать и уселся на топчане рядом с Олегом, скрестив ноги в йоговской позе. Пусть ноги немного отдохнут, «подышат».

– Обуйся, – сказал Мусаев.

Сказал без нажима, спокойно, но в то же время тоном, исключающим противоречия.

Вадим спорить не стал, обулся и вопросительно посмотрел на сержанта. На самодурстве Мусаев ни разу пойман не был, значит, будет какое-то обоснование.

– Сам не догадался? – Несмотря на зелёный полумрак, сержант верно истолковал немой вопрос гостя.

– Эмм… Это как-то с боеготовностью связано?

– Точно. Мы в рейде. Постоянный режим «вскочил, схватил, побежал». Может случиться так, что на обувку и шнуровку не будет времени. Тем более если ещё и в спальник залезешь. Так что потерпи, дома уже в тапочках походишь.

«Дома»… Где он теперь, мой дом?

* * *

Когда в кино или литературе хотят подчеркнуть романтический момент, обычно упоминают ужин при свечах.

Здесь был ужин при светлячках, романтика пока что не наблюдалась, видимо, время и настроение не пришло, но своеобразный походный уют присутствовал.

Открыли тушёнку, упаковки галет, Панин достал из рюкзака вложенные друг в друга металлические стаканчики, разлил воду и булькнул каждому по пилюле.

Вода в стаканчиках зашипела, источая приятный фруктовый аромат.

– Опять наркотики? – спросил Вадим.

– Витаминки! – Витя радостно схватил стаканчик и стал нюхать пузырящуюся жидкость с видом ребёнка, которому дали вкусную конфету и обещали ещё. – Тоже основа жизни.

– «Витаминки»?!

У Вадима на этот термин были другие ассоциации. Бывал он в клубах ночных и на дискотеках, где предлагали такие «витаминки», вроде бы безобидные на вид, с красивыми буковками, от которых плющило и тащило по эквиваленту минимум с литром хорошей огненной воды.