Банзай, земляне! - Григорий Дондин

– Ты о чем?

– Мне думается, что с этого колеса движение по цепям передается на то. Получается, что вода на озере сама себя поднимает. Сделано все вроде бы по уму, только для орков, обожающих электронику, как-то слишком уж примитивно. А с другой стороны, слишком сложно и трудоемко. По-моему, эти колеса построены не зелеными.

Клюв равнодушно хмыкнул.

– Мало ли во Вселенной разумных тварей, умеющих мастерить шестеренки?

– В будке сидят два орка, – сообщил Кумар.

– Что делают?

– Играют во что-то азартное.

– Ясно! – усмехнулся Че. – Пехтура в карауле. Сейчас явится разводящий и даст обоим звездюлей за халатность и раздолбайство на боевом посту.

– Шутки шутками, а к ним и вправду приближается третий. Осторожно так, будто крадется.

– Всё как принято, – довольно закивал Че. – Стоит разумному существу надеть форму, как оно превращается в умственно-военного.

– А все военные живут по одному закону, независимо от расовой и культурной принадлежности, – закончил мысль Мазёвый. – Я зеленокожих вояк, бывает, без словаря понимаю. Вот что значит думать на одной волне.

Пока офицер злобно внушал солдатам любовь и почтение к той части орочьего устава, которая регламентирует несение караульной службы, разведчики не двигались с места. Стояли у стены, справа от входа в узкий туннель, куда с шумом уходила вода. Когда они шли, им казалось, что оставшихся сил хватит едва-едва на пару шагов, а когда останавливались, сразу начинали мерзнуть и сквозь зубы материть ледяную воду.

– Слышь, Кумар, а ты не можешь подсмотреть в чьей-нибудь голове, где тут ближайший лифт до поверхности? – спросил Мазёвый.

– А я на комфорте не настаиваю, – заявил Че. – Мне и лестница сгодится.

– Я уже пробовал, – ответил экстрасенс, поеживаясь от холода. – Только без всякой пользы. По-моему, здешние орки годами на поверхность не выходят. Они сами без провожатого дорогу туда не отыщут. Если кто-то из них и задумывается о поверхности, то это вызывает отрицательные эмоции. Страх и неопределенность.

– Хреново, – вздохнул Мазёвый. – Раз у них нет плана эвакуации, значит, они настроены умереть, защищая этот лабиринт.

– Да и хрен с ними! – зло выплюнул Клюв.

– Это с какой стороны смотреть. Если у наших первая попытка штурма подземелий сорвется, они церемониться не станут. План «Б», и точка. Надо нам поторапливаться, а не то свои же нас вместе с орками здесь и похоронят.

– Свои это могут, – хмуро согласился Че. – Вот умеешь ты, Мазёвый, положительное настроение сослуживцам изгадить!

– Я этих своих, бля, уже хлеще орков ненавижу! – буркнул Клюв. – Зеленые нам с таким усердием не пакостят, как родные братья-земляне.

– А план «Б» – это как? – спросил Кумар, из всех бойцов наименее искушенный в военном ремесле.

– План «Б» – это замечательно, – заявил Клюв.

– Но только если ты на стороне победителей, – добавил Че.

– План «Б» – это поголовное истребление живой силы противника с использованием наиболее простых и эффективных средств, – внес окончательную ясность Мазёвый. – В случаях с бункерами, катакомбами, шахтами и прочими подземными сооружениями обыкновенно делается так: для начала в воздухозаборники заливают кислоту, чтобы спалить фильтры. Потом закачивают газ поядреней и все дыры, какие только находят, намертво законопачивают бетонными пробками.

Так оно обыкновенно и выходило. Стратегия захвата непокорных планет из века в век оставалась неизменной. Сперва шустрые эскадрильи истребителей уничтожали системы орбитальной обороны. Затем тяжелые корабли прямо из космоса разносили в шелуху всю наземную инфраструктуру. Под финал на поверхность высаживался десант и зачищал непростреливающиеся с орбиты объекты. Если уцелевший противник оказывал не в меру яростное сопротивление, на помощь десантникам приходили бригады военных инженеров, саперов и химиков, пускающие в ход оружие массового поражения с ограниченным радиусом действия. Чаще всего это были газы, токсины и кислоты. Иногда портативные ядерные устройства. В самых крайних случаях на планету доставлялось сейсмооборудование, вызывающее направленные и почти стопроцентно контролируемые тектонические сдвиги. Не было у людей такого противника, который придумал бы, как защититься от землетрясений, лавовых потоков и разломов в земной коре.

– И врагу остается только застрелиться, – резюмировал Клюв.

За следующие десять минут никто не проронил ни слова.

– Офицер ушел, – сообщил Кумар.

– Предлагаю грохнуть прожектор, – сказал Клюв, меняя настройки оптического прицела. – Эти черти вылезут посмотреть, в чем дело. На том их служба и кончится.

– А если вылезет только один?

– Ну-у… – Клюв задумался, прикидывая различные варианты развития событий. При этом его пальцы продолжали механически настраивать оптику.

– А я вот думаю, что мы с Мазёвым поднимемся наверх и разрешим проблему в упор. Ты нас отсюда прикроешь.

– Так и сделаем, – сказал Мазёвый, расстегивая пряжки вещмешка.

Бойцы вдоль стен прошли к скобам-ступеням, ведущим на верхнюю площадку. Дно было ровным, а глубина не превышала одного метра, так что сложностей не возникло. Колесо оглушительно плескалось и грохотало циклопическими шестернями. Вокруг клубились облака водяной пыли.

– Все спокойно, – доложил Клюв, наблюдая через оптику за краем площадки. Микрофоны и наушники внутри сфер позволяли свободно общаться, невзирая на шум и расстояние.

– Они в будке, – подтвердил Кумар, оставшийся рядом с Клювом.

Че и Мазёвый начали подъем. Взбирались быстро и молча. Маги с вещмешками остались внизу на попечении товарищей, так что движениям ничто не мешало. Лишь изредка кто-то ронял бранное слово, выражая недовольство скользкими металлическими ступенями. Клюв видел, как Че Паев, взбирающийся первым, осторожно поднял голову над краем площадки, осмотрелся, рывком выскочил наверх и, пригибаясь, подбежал к стене будки. Присел, чтобы его не заметили из окон. Выждал пару секунд.

– Порядок! – раздался его шепот в наушниках. Мазёвый, ожидавший сигнала на лестнице, тут же выскочил наверх и присел рядом с Че. Оба держали в руках пистолеты.

– Орки ничего не заметили, – доложил Кумар.

– Банзай! – скомандовал Мазёвый. Оба бойца скрылись за углом черно-оранжевой будки. Клюв продолжал наблюдение за площадкой. Кумар также был сосредоточен на происходящем наверху. Лишь в последний момент он заметил громоздкий силуэт, подбирающийся к ним под водой.

– В воде! – вскрикнул он, отшатываясь в сторону. Клюв резко перевел ствол вниз, но существо уже ринулось на него. Вырвалось из воды, подминая бойца под себя. Кумар дал короткую очередь. На осмысленное прицеливание времени не было, а бессознательный импульс заставил его направить оружие выше, чем требовалось. Лишь позже он сообразил, что сделал это из страха попасть в Клюва. Пули только поцарапали шкуру твари. Обиженно завизжали, отскакивая от стены и рикошетом шлепая по воде. Тут же могучая когтистая лапа вышибла карабин из рук экстрасенса. Существо подняло взгляд на Кумара. Это был один из тех монстров, которых разведчики с подачи Мазёвого прозвали говноплавающими. Кумар точно так же, как и возле лифта, различил в черных зрачках чудовища блеск осмысленной ненависти. И вдруг до экстрасенса дошло, что на него со злобой смотрит тот же самый монстр, в которого он уже однажды стрелял. Тот, которого бойцы считали утонувшим в зловонном болоте. Следующий удар лапы чудовища распахал броню на животе Кумара и с силой швырнул его на стену. Из воды, отмечая свой путь вихрями мелких пузырей, выскочили три пули. Впились в живот твари, проделав в гладкой темной шкуре маленькие дырочки. Спина зверя тут же взорвалась в трех местах. Ошметки плоти, выдранные расплющившимися пистолетными пулями, взмыли высоко вверх. Монстр болезненно взвыл и с яростью обрушился на прижатого ко дну Клюва, исхитрившегося вытащить оружие из кобуры. Кумар тем временем барахтался в воде, захлебываясь и толком ничего не понимая из-за звона в ушах и кругов перед глазами. Об стену его приложило так, что он едва не лишился сознания.