Star Wars: Месть Исард - Майкл Стэкпол

В глазах Креннеля не читалось вины, лицо было открытым.

— Я соглашаюсь и утверждаю, что я ничего об этом не знал. Должен указать, что Новая Республика по своему обыкновению голословна и не представила доказательств обратного, как не представила доказательств, что вообще кто-либо знал об исследованиях до того, как Новая Республика вторглась на Лиинаде-3.

Гэвин нахмурился.

— Да с чего, во имя Галактики, Новой Республике устраивать поддельную лабораторию и обвинять кого-то в разработке новой Звезды Смерти?!

Остальные пилоты закивали в знак согласия. Кливиан рассмеялся:

— Делать нам больше было нечего! Мы умиротворяли планету!

— Да это же пара пустяков, Хобби, — Мин Дойное лениво потянулся. — Свободное время у нас было, час-другой и готово. Спланировали обман и привели план в действие. Раз плюнуть.

Креннель с невинным видом поднял руку:

— Чем бы я отличался от Новой Республики, если бы, подобно ей, не привел доказательств ее вероломства? Почему они так жаждут дискредитировать меня? Обвинив меня в убийстве Сате Пестажа, они уже оправдали в своих глазах вторжение на чужую территорию. Эти обвинения имеют единственную цель — поднять всю Республику на бой с новым врагом. Сделать из меня призрака Императора. Я не наблюдаю особого единства в республиканских рядах. Скорее, наоборот, и именно в этом кроется причина удара. Креннель вздернул подбородок.

— Из-за своего обещания обеспечить землей, убежищем и счастливым будущим любой притесненный народ Галактики я вступил в переговоры с руководством алдераанских беженцев. Я готов был отдать им южный континент на Лиинаде-3, известный своим поразительным сходством с их родиной. Фабрикуя свидетельства, уличающие меня в создании механизма, подобного тому, что трагически уничтожило Алдераан, Новая Республика помешала народу взорванной планеты обрести мир и счастье вместе с жителями Гегемонии.

Гэвин оглянулся на Тикхо Селчу.

— Полковник, он говорит правду?

Скрестив на груди руки, алдераанец с отсутствующим видом качнул головой, как будто едва расслышал вопрос.

— Не знаю… — пробормотал Тикхо. — Я не часто общаюсь с другими беженцами, да и они по большей части оставляют меня в покое. Да, они рассматривают меня как связь с Новой Республикой, и если они вели переговоры с Креннелем, то мне ничего не сказали, чтобы Республика не могла помешать их планам.

Голографический принц-адмирал на мгновение склонил голову.

— Особую боль мне причиняет именно то, что Мон Мотма вменяет мне в вину увековечивание жуткого оружия, которое уничтожило Алдераан. Она изображает меня бездушным чудовищем и заявляет во всеуслышание, что те, кто забыл ужас Алдераана, позволят ему повториться. Но ведь я ничего не забыл. Капитан Уинт Кепорра родом оттуда, он поступил в Имперскую Академию на Префсбелте-4 вместе со мной. Мы были товарищами и друзьями, добрыми, близкими друзьями. Он поехал повидаться с семьей и находился на планете, когда Гранд Мофф Таркин…

Голос подвел Креннеля; левой рукой принц-адмирал смахнул непрошеную слезинку.

— Уинт был на Алдераане, когда уничтожили планету. Я летал туда. Я побывал на Кладбище и оставил подношение моему другу в память о нем. И во имя его начал переговоры с беженцами. В его память искал я подходящий мир, чтобы отдать его алдераанцам. А теперь меня обвиняют в двуличии и тайных попытках создать Звезду Смерти! Что ж… даже Император не был столь злобен к врагам.

— Запятнать репутацию — нет, — прорычала Асир. — Взорвать их планету — пожалуйста! Не уверена, что мне нравится определение господином Кренкелем злобности.

Гэвин обнял разбушевавшуюся ботанку за плечи.

— Опять читаешь мои мысли.

Принц-адмирал гордо выпрямился:

— Печально, но жестокость часто порождает жестокость. Новая Республика, которая в детстве своем жаждала свободы для всех, ныне выросла в монстра, отказывающего в свободе тем, кто с ним не согласен. В точности как поступала Империя. Для Новой Республики не существует понятия нейтралитет. Она никому не даст ни малейшего шанса на собственный путь к свободе. Мы пережили разрушительную гражданскую войну, и память о ней свежа. Нет никого, кто оглянулся бы назад и не признал, что если бы я поступил так-то и так-то, то возможно, всего лишь возможно, предотвратил бы страдания миллиардов. Отважное противостояние тирании могло бы задушить ее при рождении и не дать подняться к вершинам власти.

Голографическая камера взяла крупный план.

— Тирания Новой Республики еще только в зародыше. Восстаньте сейчас, и мы не прольем крови многих. Народ Гегемонии будет сражаться за свою свободу! Мы зовем за собой всех, кто жаждет воли! Встаньте рядом, будьте с нами, чтобы жертвы, принесенные для свержения Империи, не оказались напрасны!

Изображение неторопливо поблекло. У Гэвина по спине бегали ледяные мурашки.

— Это только у меня ощущение, что в этой войне мы под флагом Императора? — хмуро поинтересовался пилот с Татуина.

— Я как раз вспоминаю, как местные пытались сбить мой «крестокрыл», — поддержала его Инири Форж.

Круглолицый Мин Дойное приглаживал пятерней взъерошенные черные волосы:

— Креннель возразил бы, что они всего лишь обороняли планету от внешнего нападения. Мы действительно выступали агрессорами.

— А как же иначе? — Инири указала туда, где только что находилась голограмма. — Если бы мы не явились сюда и кто-то не возжелал вдруг убить Коррана, то не нашли бы лабораторию. А через год-другой Креннель подкатил бы к Корусканту на новенькой Звезде Смерти и устроил бы всем вселенскую головную боль.

Мин, сдаваясь, поднял руки:

— Эй, я не говорю, что он прав! Но, по-моему, куче народа подсунули пищу для размышлений.

Асир оскорбленно расправила плечи.

— Ты имеешь в виду людей, Мин.

— Не обязательно. Если тебе не нравятся люди, подставь эту фразу ботанам, — Дойное отвесил ей шутливый поклон. — Вы много жертвовали во благо Республики, вы сложный народ. Хитроумные политики, хозяева колоний. Что, если аборигены одной из ваших колоний решат, что им не нужны ботаны, а Новая Республика в свою очередь вздумает поддержать движение за независимость. Например, потому, что многим ботанская политика уже стоит поперек горла. Что тогда? Вы, ботаны, в пять секунд окажетесь в той же ситуации, что и некоторые люди сейчас, И знаешь ли, не одни ботаны — поголовно герои и провидцы, как бы тебе ни хотелось. Многие люди видели черные глубины Императорского сердца. Один из Призраков родом с Топравы. Импы довели тамошних жителей до животного состояния. Они вправе задать вопрос: а чего это мы их не освобождаем, а сражаемся за планеты, которые не просили никакой помощи? Я веду к тому, что лично мне Креннель нравится не больше вашего, и его надо щелкнуть по носу, чтобы не зарывался, но идея воспользоваться смертью Пестажа в качестве оправдания, честно говоря, хиловата.