Система-Самоцветы 4: Танец серебра - Александр Герда

Девочка вновь кивнула, достала из кармана конфету и протянула ее Касаткиной.

— Хочешь?

— Нет, спасибо, — улыбнулась Касаткина. — Я сладкое не ем, мне фигуру беречь нужно.

— Мне мама тоже много конфет не разрешает, потому что от них зубы портятся, — сообщила нам Алиса. — Но сейчас же ее нет, поэтому можно.

— Звони Семену, — сказала Настя Чернову, наблюдая как девочка разворачивает карамельку.

— У вас откуда телефон его, кстати? — спросил я между делом.

— Ерунда, — отмахнулась Касаткина. — Сказали в «Синтез-Секте», что у нас для него особое предложение — сами дали, оказалось это вообще не секрет.

Ну, в принципе, наверное, так и есть. Деловые люди, какие секреты?

— Макс, когда начнет угрожать, передашь трубку мне, понял? — спросил у меня Чернов и я кивнул в ответ. — Тихо, вызов пошел, — поднял вверх указательный палец Чернов и передал мне трубку.

— Слушаю, — голос у Гришина был грубым, хотя и немного расслабленным. Но это временно, сейчас я его заставлю напрячься.

— Меня зовут Максим Соболев, твоя дочь сейчас у меня, — вот так, не размениваясь на мелочи я решил начать с самого главного. Это заставляет оппонента быстрее включать мозги.

Пауза. Вероятно, чувак перебрал в уме всех Максимов, которых он знал, но ни одного с похожей фамилией он так и не вспомнил.

— Что дальше?

— Дальше вот что. На тебя работает мудак с фамилией Шестаков, сделай так, чтобы он навсегда забыл мою фамилию и вообще все, что с ней связано. Спроси у него, он поймет, о чем идет речь, и тебе заодно объяснит. Даю тебе десять минут, чтобы ты перезвонил на этот номер и охранникам Алисы не звони — не теряй время.

— Слушай сюда, козлина…, — я не дослушал спич Гришина до конца и передал трубку Чернову.

Тот взял мобильник, некоторое время сморщившись слушал льющийся оттуда поток ругани, а когда он иссяк, то начал говорить сам:

— Если с моим другом, что-то случится, то ей все равно не жить — это я тебе гарантирую. Ну, и если даже ты выяснишь кто я такой, и попытаешься меня достать, то беда с девчонкой все равно приключится, просто поверь и мой тебе совет: начинай звонить Шестакову, время идет.

Никита отключился и в машине повисла тишина. Слышно было только как Алиса жует конфету. Девочка с интересом рассматривала нас, но молчала.

— Ты нас только не бойся, с тобой ничего не случится, — сказала ей Касаткина и подмигнула.

— А я и не боюсь. Потому что папа говорит, если меня кто-нибудь обидит, то он открутит ему голову и засунет ее в попу, — задорно ответила девочка Насте и подмигнула в ответ.

— Какое милое дитя, — прокомментировал Чернов. — Слышал, Макс?

В ответ я лишь пожал плечами — что сказать? Наверное, если бы у меня была дочь, я бы говорил ей тоже самое.

— А почему мы никуда не едем и где дядя Боря и дядя Жора? — поинтересовалась тем временем девочка.

— Скоро поедем, не переживай, — успокоила ее Настя. — А дядя Боря вместе с дядей Жорой пошли немного погулять.

— Лепить снеговика? — уточнила Алиса.

— И снеговика тоже, — согласно кивнула девушка. — Может быть еще в снежки поиграть.

— Они в снежки не играют. Мы с ними всегда снеговиков лепим, — сказала девочка и вытащила из кармана еще одну конфету.

Тем временем, пока Настя разговаривала с дочкой Гришина, я постоянно посматривал на мобильник — минуты ожидания тянулись медленно, как никогда. В машине стало душно, стекла запотели, и я почувствовал, что мое лицо покрылось потом. Мы обменялись с Никитой взглядами, но ничего говорить друг другу не стали — и так все понятно.

— Две минуты, — сказал я и вытер пот со лба. Что-то и в самом деле становится слишком жарко в машине. — Никита, приоткрой хоть стекла немного, а то задохнемся здесь к чертовой матери.

— Не парься, у нас еще вагон времени, — ответил он, но окна все-таки чуть-чуть приоткрыл, буквально на один сантиметр.

Я посмотрел на девчонку, которая рисовала на запотевшем окне какие-то фигурки и жевала карамель. В голове начало шуметь. Я видел с каким равнодушным взглядом Настя смотрела на девчонку и меня это немного настораживало — если Гришин не перезвонит, то Алисе не поздоровится, в этом я был абсолютно уверен. Наверное, это немного жестоко, но во всяком случае честно — мы его предупредили, что так будет, теперь выбор за ним.

Гришин позвонил, когда оставалась ровно минута.

— Слушаю, — я был готов к любому развитию событий, поэтому, когда он начал с наезда, то вообще не смутился.

— Ты знаешь, как это называется? — спросил он.

— Ты про что сейчас?

— Про Алису.

Вот на это мне сейчас вообще было насрать. Я же не спрашиваю у него, как называется, когда его холуи приходят ко мне в дом, все там громят и требуют с меня деньги, которые я им не должен? Ну, блин, он меня и в самом деле начинает подбешивать! Вконец охренел!

— Мне все равно как это называется. Кстати, кроме всего прочего, ты мне еще торчишь триста штук — твой конченый дебил Шестаков разгромил мне всю квартиру.

На той стороне что-то заскрежетало — думаю это скрипел зубами Гришин. Ну, пусть поскрипит, я был уверен, что теперь мяч на моей стороне, иначе он бы вообще не позвонил. Я посмотрел на Никиту, который красноречиво покрутил пальцем у виска, намекая на то, что я полный идиот. Ну, это мы еще посмотрим.

— Мы об этом не договаривались, — прошипел Семен. — Коней на переправе не меняют.

— Не надо было меня злить тупыми вопросами, про правила, о которых вы сами не имеете ни малейшего понятия, — ответил я. — Так что в нашем случае еще как меняют. Ну, так какой будет твой ответ?

— Привезите девочку на то место где взяли и будем считать, что вопрос закрыт, — вместо ответа на мой вопрос сказал Гришин. — Тебя больше никто не тронет. Северова твоего тоже.

— Ну и триста штук, само собой мне Шестаков отдаст, я правильно тебя понял? — здесь лучше все уточнить сразу, потом будет поздно о чем-то разговаривать. — Второй раз я спрашивать не буду.

В разговоре возникла пауза. Не знаю, как долго она тянулась, мне показалось, что не меньше минуты, я даже уже подумал, что он вообще отключился.

— Хорошо, везите Алису обратно, — сказал Гришин и отключился.

Я протянул телефон Никите и улыбнулся.

— Едем к лицею, он сказал, что вопрос будет закрыт.

— Отлично! А ты наглый парень, Соболев! — хохотнул Чернов. — В такой момент слупить с него еще и денег, это сильно!

— Ну а что, я должен сам эти ремонты оплачивать? Мне вон еще квартиру новую снимать нужно, так что деньги лишними точно не будут.

Никита вырулил со двора и буквально через десять минут мы подъехали к тому месту, где совсем недавно забрали девочку. Рядом с уже знакомым нам черным «БМВ» теперь стоял еще и внедорожник «Тойота», рядом с которым топтались трое самоцветов — двое были «изумрудами» и один «малахит».