В шаге от вечности - Алексей Доронин

«Раньше никогда такого не было».

«Надеюсь, у меня не будет проблем из-за тебя. Мне нужна эта работа. Мне надо расплатиться с долбаной ипотекой за долбаный дом, где я даже почти не живу. В общем, сегодня встретиться не получится, — подытожила она. — Извини, не могу больше разговаривать».

«Эй. А как же мотивирующее фото? Селфи на фоне вашей ракеты?»

«Ты что, идиот? — вспыхнула она, и, если бы он был рядом, ущипнула бы его. — Всего одно слово — геолокация. Я знаю, ты слишком тупой, чтоб быть агентом этих… Омар-Хаямов. Но все равно — нет».

«Давай так, — не унимался он. — Можно и не на площадке. Можно в коттедже. Ты в шлеме. И в том, что есть на тебе под этой ужасной робой. Я же не говорю, чтоб полностью…»

«У меня нет шлема. Я его дома не храню, как и скафандр. И вообще, отвали от меня, чертов девиант. Главное свои фотки не присылай в костюме Бэтмена и Супермена… или других героев комиксов. А то опять буду смеяться до колик, и морщины пойдут».

«Ну ты и стерва…»

«Жирный похотливый свин».

«Фригидная курица. Найду себе ту, которую не надо полчаса разогревать ради десятиминутного…»

«Пошел в задницу».

На этом Эшли прервала сеанс и добавила Рона в «черный список». Это был их не первый разлад, и уже через час она успокоилась и его из этого списка удалила. А уже к ночи написала ему что-то примирительное. Хотя сам адвокат явно еще дулся на нее. Впрочем, она тогда уже решила, что между ними все кончено.

База космических сил Корпуса Мира в Рамштайне была прямой наследницей бывшей базы НАТО. Здесь дислоцировались четыре орбитальных перехватчика (каждый был отдельной боевой единицей), два звена суборбитальных бомбардировщиков и много техники классом пониже. Последние полгода — с тех пор, как ее направили сюда из Хьюстона — это место было для Эшли вторым домом. Мама и сестра радовались, что ее перевели ближе к дому, но возможности навещать их чаще она не получила. Постоянно были то дежурства, то учебные полеты, то непонятно зачем ей нужная физическая подготовка.

Уорент-офицер Бекеле (она знала, что Бекеле у эфиопов — это не совсем фамилия, а что-то вроде «имени по отцу», примерно как у арабов и у некоторых славян. Но в профиле айдента у него стояла именно эта фамилия) распахнул перед ней дверцу камуфляжного цвета «Хавми». Эта машина досталась Корпусу еще от базы НАТО после расформирования той, как своего рода реликвия. На ней в свое время возили многих исторических личностей. А теперь это была личная машина полковника Винтерса. Командующего отдельной сводной эскадрильей «Европа» военно-космических сил Корпуса мира.

Хотя и у этой «старушки» был установлен новенький электромотор и современная ходовая часть и электроника. Весь остальной автопарк составляли новенькие электромобили “Spirit” от «Тошиба», из тех, что произвели уже после эвакуации мощностей с Островов в Австралию. Странно, что за ней не прислали такой.

«Да тут всего полмили. Почему не дойти пешком?» — подумала она, когда машина тронулась с места. Мотор работал абсолютно бесшумно.

— Полковник приказал доставить вас как можно быстрее, — ответил чернокожий младший офицер Military Police на ее невысказанный вопрос.

Уже садясь на заднее сидение, она увидела, как светится в кармане коммуникатор. В салоне, где было прохладно от работы кондиционера, женщина достала приборчик и увидела, что пришло сообщение от Рона.

«Эшли, прости! Я исправлюсь. Но дело сейчас не в этом. Я слышал в новостях… черт… если тебя пошлют сбить этого придурка… Отказывайся!! Ни в коем случае не соглашайся!! В мирное время они не имеют права заставить… У меня есть приятель, спец по трудовому праву…» — дальше она прочитать не успела.

— Отключите, пожалуйста, коммуникатор, лейтенант Стивенсон, — вежливым голосом, но не допускающим возражений тоном приказал ей военный полицейский.

Да, она была старше по званию, но здесь, за пределами стартовой площадки и ангаров Космических Войск, он имел право следить за соблюдением правил внутреннего распорядка даже офицерами ее ранга. И конечно, он мог отключить этот прибор и дистанционно.

Пришлось положить его в карман. Ниточка, связывавшая с внешним миром, была грубо обрезана. Эшли вздохнула и мысленно пожелала Бекеле полгода неудач на любовном фронте. Она вдруг почувствовала себя не отважной летчицей, а заложницей.

И все же подумала, что советом Рона не воспользовалась бы. «Есть такая штука, как присяга», любили повторять офицеры Корпуса, особенно приняв лишнего.

Да черт с ней с присягой… в нее еще в детстве вдолбили, что любой договор надо исполнять, хоть купли-продажи, хоть брачный, хоть с государством.

Может, она смогла бы жить дальше, даже зная, что струсила в момент, когда ей доверили важное задание. Хотя еще со времен пилотирования дирижаблей, она держала в голове, что у нее одна из тех редких профессий, которая подразумевает ответственность за чужие жизни.

А еще у нее ипотека. Наверно, самый сильный аргумент.

Кто сказал, что ее вообще собираются отправить на орбиту, да еще для перехвата другого корабля? Адвокатишка явно преувеличивал опасность. Он вообще был из тех, кто в жизни видит только угрозы: для своих финансов, для своего здоровья и для своего ненаглядного эго. И уж конечно, он не был мужчиной ее мечты. Впрочем, она и сама отдавала себе отчет, что далека от идеала.

Когда они уже подъезжали к штабу — трехэтажному зданию с облицовкой под мрамор, немного похожему на уменьшенный Белый Дом с колоннами, поддерживающими портик, над которым вился зелено-голубой флаг с земным шаром — она снова включила Д-реальность и увидела на парковке какую-то суматоху: мельтешение зеленых и белых айдентов.

Там уже стояли два «Спирита» — каплеобразные, обтекаемые. Чуть поодаль возился с газоном многофункциональный робот «Мелиор», выбрасывая фонтанчики воды, как кит.

Членам семьи здесь взяться было неоткуда. Но «зелеными» у Эшли отображалась не только семья, но и некоторые сослуживцы. Она настроила так для удобства.

Они припарковались, и Бекеле услужливо распахнул перед ней дверцу — едва ли по своей инициативе, скорее таков был приказ полковника, желавшего видеть ее как можно скорее. Все-таки выходец из Эфиопии прожил на Западе уже полтора десятка лет и знал, что излишнюю галантность к здешним женщинам на виду проявлять нельзя, даже если за закрытыми дверями и с выключенными гаджетами они позволяют делать с собой все, что угодно.

Как только дверца открылась, Эшли услышала рев мотора. Еще не успев поставить ногу в армейском ботинке на пористое бетонное покрытие стоянки, в десяти метрах от себя у самого бордюра она увидела винтажный коптер-байк незнакомой модели. Лопасти восьми роторов, расположенных вокруг открытого сидения, были только частично прикрыты кожухами — и было хорошо видно, как они вращаются. Впрочем, они уже сбавляли обороты — водитель на ее глазах заглушил моторы. Сам он был невысокого роста, в черной куртке, похожей на байкерскую, но без всяких надписей и декора. Лицо скрывал черный шлем с непрозрачным стеклом.