Слово идальго. Карибское море - Дмитрий Светлов

Викарий отозвал в сторону Артёма и капитана и попросил «господина гвардейца» описать увиденное. Делая вид, что ужасно напуган, крестясь через каждое слово, парень в общих чертах описал вид «декорации», уже готовясь быть «освистанным» за явную халтуру. Но, к его несказанному удивлению, викарий и капитан остались очень серьёзными. Видимо, оценили угрозу как реальную.

– Надо ехать и всё проверить! – решительно сказал де Кьяви, машинально проверяя, как выдвигается из ножен шпага.

– Да! Мы всё-всё проверим! – Викарий оскалился, словно волк. – Поехали!

Под любопытствующими взглядами обывателей кавалькада тронулась в сторону фермы «Мирабилис». Артём пристроился рядом с викарием и некоторое время ехал молча. Но затянувшееся молчание могло обернуться разговором на религиозную тему, в которой он ни в зуб ногой. Поэтому парень осторожно сказал:

– Я приехал в Пуэрто-Вьехо всего лишь несколько дней назад и практически ничего не знаю о жизни горожан.

– Город как город, – пожал плечами викарий, – не лучше и не хуже других.

О чём ещё можно спросить? И вообще, чем занимается священник, кроме рутинной службы у алтаря?

– Много ли детей ходит в церковную школу? – Артём задал явно дурацкий вопрос.

Викарий удивлённо посмотрел на собеседника и после небольшой паузы ответил:

– В Коста-Рике нет монастырских школ.

– Жаль, – притворно вздохнул Артём. – Знания помогли бы подрастающему поколению развить здешний благодатный край.

– Знание, если мы его дадим всем, будет немедленно искажено невеждами и обращено против мудрецов! – поучительно ответил викарий.

Артём на всякий случай согласился с мудростью служителя церкви, а сам судорожно придумывал более безопасную тему.

– Здесь нет ни одного парка, где могли бы погулять милые дамы со своими детишками.

– Восприятие женской красоты, по сути, животное чувство и противоречит христианским заповедям! – сурово заметил викарий.

В первый момент Артём растерялся. Эпоха Возрождения уже позади, в моде барокко, поэты воспевают прекрасных дам, женские портреты украшают дворцовые залы, а тут такой пассаж.

– Бог создал нас двуполыми, – осторожно заметил он.

В ответ последовало ещё одно нравоучение:

– Женщина должна быть похожа на мужчину и не хуже его выполнять любую работу.

– Спасибо за мудрое наставление, святой отец, – удручённо ответил Артём, – я обязательно запишу ваши слова.

Что это, отсебятина местного священника или катехизис римско-католической церкви? Бедные феминистки! Услышь они разглагольствования святого отца, точно бы объявили Ватикану войну. Из дальнейшего нравоучительного монолога служителя церкви Артём выяснил, что домашнее воспитание жены следует сопровождать побоями. Жену и дочерей нельзя оставлять без присмотра, если муж уходит из дома, то женщины должны содержаться под замком. Оказывается, за супружескую измену муж обязан убить жену, в противном случае общество забьёт женщину камнями, а рогоносца изгонят. Что интересно, про второго соучастника этой самой измены викарий не сказал ни слова.

Католический катехизис многократно переписывался, порой в нём присутствовали совершенно дикие постулаты, включая поддержку нацистов в уничтожении евреев. Но это дело будущего, а сейчас Артём выслушивал рассуждения викария о сатанинской сущности женщины. Поразительное двуличие! Викарий не может не знать о «шалостях» жён талассократов. По сути своих высказываний, он должен возглавить толпу с тяжёлым булыжником в руках и покарать изменниц.

Однако вскоре святой отец оказался в окружении наёмников, и разговор принял конкретный характер. У каждого из людей Артёма в Европе остались жёны и дети, которые по понятным причинам не собирались ехать в дикие края. Викарий сразу въехал в тему и, не моргнув, выдал индульгенцию:

– Приезд в Новый Свет уже богоугодное дело, за которое вам простили былые обиды. Смело ищите новых жён и приходите к алтарю, грех многожёнства на вас не ляжет.

Наёмники восхищённо ахнули! Теперь они могли начать жизнь с чистого листа.

За разговорами доехали до фермы «Мирабилис». Минуя постройки центральной усадьбы, кавалькада устремилась к склону горы под удивлёнными взглядами хозяев фермы и их рабов. С каждой минутой викарий всё больше и больше нахлестывал лошадь, пока она не перешла на галоп. Сопровождающие повторили действие святого отца и тоже ускорились. Полчаса такой бешеной скачки, и отряд выскочил на знакомую поляну.

Увидев кострище в окружении черепов, святой отец снова оскалился как волк:

– Так выглядит капище Великой Матери Кибелы! В своём невежестве люди продолжают обращаться ко всяким колдунам и звездочётам. Мало того, воссоздают капища языческих богов и совершают там кровавые обряды! Святая церковь и её служители пресекут деятельность еретиков! – с угрозой в голосе сказал викарий. – Благодарю вас, сеньор де Нарваэс, вы истинный борец за веру!

– Что будем делать? – спросил Артём.

– Карать! – усмехнулся викарий. – Капитан де Кьяви! Приказываю вам арестовать всех белых обитателей фермы «Мирабилис»!

– Но их там почти полсотни! Мне понадобится больше людей! – оторопел капитан.

– Возьмите людей сеньора де Нарваэса, – любезно подсказал викарий. – Впрочем… я сам возглавлю наш карательный отряд! За мной, дети мои!

После этих слов смиренный служитель церкви выхватил саблю и, дав коню шпоры, помчался вниз по склону. Солдаты и наёмники, вопя нечто вроде «Ура!» и «За святую церковь!», помчались вслед за ним. Артём и капитан, слегка оторопевшие от такого авангардизма, последовали за своими людьми с большим отставанием.

Когда они въехали на территорию центральной усадьбы «Мирабилиса», скоротечный бой, или, вернее, «задержание подозреваемых», уже в целом закончился – во дворе лежал десяток трупов бандитов с оружием в руках (видимо, те, кто оказал сопротивление), ещё два десятка утративших наглый вид «удальцов» стояли, подняв руки, у стены конюшни под присмотром солдат. А между амбарами и бараками наёмники азартно гонялись за сбежавшими братками.

Викарий возвышался посреди вялотекущего бардака, как конная статуя великого завоевателя – с поднятой над головой саблей.

– Вяжите их и ведите в город! – распорядился капитан, когда всякая движуха в усадьбе утихла. – Сеньор де Нарваэс, спасибо! Дальше мы сами!

– Я так понимаю, капитан, что и эта ферма сейчас числится бесхозной? – небрежно спросил Артём.

Де Кьяви дёрнулся, словно от пощёчины, но, кривя лицо в «любезной» улыбке, ответил:

– Пожалуй, что… да! Хотя, конечно…

– Что? – не унимался Артём. – С этой фермой что-то не так? Она не похожа на предыдущие? Которые после проверки оказались почти разорёнными? На владение «Мирабилисом» есть другие кандидаты?

Капитан явно был в замешательстве. Сто процентов – «Мирабилис» не должна была достаться залётному наглецу! Его добыча – парочка нищих поместий, где даже господский дом превращён в сортир. Да и то где-то по пути к этой жидкой цели «гвардеец» должен был свернуть шею. А он, гадёныш, выкрутился! И мало того что выкрутился, так ещё и без потерь! Де Кьяви уже почти пожалел, что подтолкнул де Нарваэса на разборку с бандитами. Всего-то и хотел, что «щёлкнуть по носу» своего прямого конкурента за власть над городом – мэра Пуэрто-Вьехо, – тот как раз и крышевал бандитов. А у капитана были свои любимчики для грязных делишек. Кто же знал, что чёртов каталонец так разойдётся?