Очкарик 3 - Семён Афанасьев

— Странно, что даже вы это понимаете, — хуман отчего-то ударился в философию.

Видимо, поговорить на его должности было особо не с кем, а общения хотелось.

— Без оглядки на наши традиционные ценности, я хорошо понимаю: Тхарап — единственное место на материке, где мы и ушастые ещё можем пересекаться на улицах спокойно, — серьёзно ответил Бринкс. — Я ненавижу ушастых, как и они нас, вы это ожидаете услышать?..

— Это — самое логичное, что вы можете сказать в данной ситуации.

— … но никогда не полезу первым на ваших мирных улицах выяснять с ними отношения. Насколько знаю от своих, — контакт с общиной пришлось слегка засветить, — ушастые к нам тоже не лезут. Тут. Спасибо вам за то, что создали и сохраняете условия.

— Приятно встретить подобное понимание. — Хуман немного подумал, затем открыл ящик стола и извлёк оттуда золотой гнома обратно. — Возьмите, — монета скользнула по дереву и вернулась к изначальному владельцу. — На ваш вопрос отвечу бесплатно. Поскольку случай у ворот ещё только будет разбираться властями, мой соплеменник, которого вы упомянули, вынужденно задержался в городе. Если он вам нужен, вы по адресу.

— И сколько он ещё тут пробудет?! — Бринкс подумал, что его сердце пропустило пару следующих ударов.

— Пару дней, не менее — если ничего не изменится. Подобные разбирательства не стоит ожидать мгновенно.

— А где бы я мог его найти? — оружейник без колебаний толкнул злосчастный золотой от себя.

Человек вздохнул, покачал головой и всё-таки убрал монету:

— По правилам, фигурант указал заведение, где его искать. — Дальше прозвучали название, улица и номер дома. — Справедливости ради!.. — голос конторского служащего хотя и не сделал паузы, но догнал механика практически у двери, настолько быстро тот рванул с места.

— Да-да? — Бринкс, загребая туфлями по паркету, попытался резко затормозить, но всё равно проскользил по инерции ещё почти фут.

Обернувшись, он с нетерпением притопнул правым каблуком.

— Человек, о котором вы спрашиваете, может и не находиться в том заведении постоянно, — чиновник вежливо опустил веки. — Правилами этого не требуется.

— Дьявол. И где его по городу искать? — оружейник не сильно рассчитывал на ответ, ляпнув вопрос самому себе скорее по инерции.

— А об этом вы всегда сможете узнать подробнее у помощника хозяина, — дальше прозвучало имя. — Лично мне кажется: тот, которого вы ищете, будет или на месте, или в паре трактиров по соседству.

— Почему так?

Конторский выглядел искренним, но переуточнить стоило.

— С ним женщины. Очень красивые женщины, плюс один маленький ребёнок.

— И-и-и?.. — шестерни в мозгу оружейника лихорадочно заскрипели, обрабатывая поступившую информацию.

— Женщины относятся к народу орков, — продолжил объяснять служащий. — Судя по некоторым деталям, они очень скрупулёзно соблюдают обычаи и этикет своего племени. Накормить по их же правилам этих дам могут только напротив или рядом. Ровно два заведения.

— А-а-а! Трактиры без свинины и вина! — сообразил Бринкс.

— Не совсем. Но есть такие столы и половина зала.

— Спасибо! — в порыве чувств гном приложил ладонь к сердцу, затем потянулся к карману.

— Не надо больше денег, — чиновник покачал головой, уловив движение руки собеседника. — Вы заплатили достаточно.

— Первый раз вижу того, кто отказывается от дармовых монет, — удивился тот. — Но спасибо всё равно.

— Моя семья в своё время была очень обязана вашему народу. Если конкретно — вашей общине здесь.

Бринкс коротко поклонился и молча закрыл за собой дверь с другой стороны.

— Видимо, хоть тут деньги на негласный аппарат тратятся так, как положено, — пробормотал он себе под нос уже на улице.

Механик, будучи гномом сам, отлично понимал, с каких кочерыжек местным землякам имело смысл бескорыстно поддерживать обезьян на ровном месте.

Другое дело что о таких вещах, как внедрение и легализация, вслух при самих обезьянах не говорят.

Выяснив предполагаемое местонахождение пятнистого, Бринкс всё-таки направился в общину: с собой предстояло захватить несколько крепких парней (желательно — наёмников другого народа).

В общине, не задавая лишних вопросов, свои буквально за четверть часа организовали десяток хорошо вооружённых орквудов-полукровок.

— Ничего, что они с хуманской кровью? — на всякий случай уточнил оружейник у земляка, косясь на здоровяков. — Мне, если что, как раз-таки человека и надо… познакомиться. Поближе.

— Проблем не будет. Ты здесь не первый.

* * *

Заведение, упомянутое в канцелярии магистрата, отыскалось на удивление легко: стояло на центральной улице и выделялось издалека.

Проинструктировав ещё раз одноразовых наёмников, Бринкс добросовестно расшнуровал кошель, чтоб честно рассчитаться с ними заранее:

— Там неизвестно, как внутри сложится. Возможно, я оттуда сразу порталом уйду, — он не стал добавлять «не один». — К себе. С вами разговаривать времени может и не быть. Вы же тут по-любому выкрутитесь?

— Спасибо за честность, — кивнул старший над орквудами, принимая серебро. — Не переживай. И сами выкрутимся, и твоего хумана скрутить по-любому поможем. На всякий случай, ещё раз: самки-орчанки наши, как и договаривались?

— Без вопросов! — тут же открестился от любых претензий гном, поднимая вверх раскрытые ладони. — Мне те бабы до задницы, за минуту ничего не поменялось! Хоть на ужин их себе приготовьте… в казане. — Он хрюкнул, веселясь над собственной остротой.

— Мы знаем, что с ними делать, — загоготали наёмники, скабрезно переглядываясь и перебрасываясь отдельными словами на своём языке.

— Говоришь, они рабыни? И есть документ? — уточнил главный.

— Две из четырёх — точно да, — подтвердил оружейник.

— Бумаги на них нам сможешь отдать? Или самому зачем-то нужны?

— Да забирайте вместе с бумагами, бога ради! — вот уж чего не жаль, так не жаль. — Но женщин четыре, плюс какой-то ребёнок с ними. А рабская купчая была только на двух из них.

— Нам достаточно.

* * *

Бринкс, скомандовав орквудам следовать в кильватере, подходил к заведению, где по словам информатора находился пятнистый.

Именно в этот момент изнутри донеслись отчётливые звуки то ли драки, то ли начинающегося боя.

— Я первый! — рявкнул он наёмникам, распахивая двери.

Старый знакомец, одетый в свою неизменную странную одежду (не забыть посмотреть бирку! Какая гномья мануфактура делала?!), стоял прямо на обеденном столе, опуская правую ногу явно после сделанного удара.