Хроники Сиалы - Алексей Пехов

– Это мое дело, лучше дай воды, человек.

– Разбежался, зеленый. На этого типа Первые порцию не выделяли!

– Дай ему воды, Киор.

– Дай ему воды, Киор. Дай ему воды... Вечно ты так! Бери, зеленый.

На лоб легло что-то до жути приятное и холодное. Я счел за лучшее открыть глаза.

– С пробужденьицем вас.

Я изумленно уставился на говорившего. Вроде не сплю, а видения продолжаются. Или это все-таки сон?

– Кли-кли, ты?! – прохрипел я, пытаясь сесть. Лучше бы я этого не делал. Земля и деревья враз закружились, и я со стоном рухнул на подстилку из еловых веток.

– Ошибся, паренек, – между тем хмыкнул гоблин и убрал с моего лба мокрую тряпицу.

Да я и сам теперь видел, что это не Кли-кли. Гоблин был гораздо старше моего королевского дурака. Его кожа казалась светло-зеленой и потускневшей, кустистые брови, нос крючком, половины зубов как не бывало, и глаза не нежно-голубые, а фиолетовые. Да и сам гоблин был похож на маленькую сморщенную зеленую обезьянку.

– Я...

– Ты совершил достаточно большую глупость, пытаясь убежать от Первых. Как тот громила тебя не убил, вот чему я не перестаю удивляться! Как ты?

– Голова болит, – поморщился я и сделал вторую попытку встать.

На этот раз получилось, и земля даже не закружилась.

– Не волнуйся, скоро твою голову отчекрыжат, и ничего болеть не будет, – закашляли сбоку от меня.

Я счел нужным скосить глаза и увидел говорившего. Это был огромный детина, по глаза заросший густой черной бородой. Он с вызовом выдержал мой взгляд и снова закашлялся.

– Это Киор, – пояснил гоблин, и любви в его голосе к этому лохматому чуду природы я что-то не услышал. – А это Мис.

Рядом с Киором сидел сухощавый мужик лет сорока пяти. Лысый, кареглазый, усатый. У него было кое-как перевязано правое плечо. Мис приветливо кивнул:

– Добро пожаловать в нашу невезучую компанию, парень.

– Воин? – спросил я, найдя в себе силы кивнуть ему в ответ.

– Угу, – ответил мне Мис и закрыл глаза. Что ж, я не ошибся. Вот только как воина Пограничного королевства занесло в эти дебри?

– У тебя имя есть? – между тем спросил меня гоблин.

– Гаррет.

– А я Гло-гло, – ощерился зеленый. – Будем знакомы.

Над Заграбой просыпалось утро, но света было мало, так как небо обложило тучами и вот-вот должен был пойти дождь. Костер в середине поляны едва горел, большинство орков спали. Лишь несколько часовых у самой кромки леса несли службу. Правда, не сомневаюсь, что Багард расставил секреты по всем окрестностям. Это же сколько я провалялся? Целую ночь?! Крепкая, однако, у Фагреда рука! В затылке пульсировала тупая боль, и я, морщась, приложил к нему левую руку. Тут только до меня дошло, что руки уже не связаны.

– А незачем, – словно читая мои мысли, ответил гоблин. – Куда ты тут сбежишь? Вон глянь!

Я посмотрел в сторону, указанную гоблином. На суку ближайшего дерева тихонько покачивался повешенный за ноги человек.

– Это напарничек нашего Киора, – охотно пояснил мне Гло-гло. – Он вчерась вздумал сбежать, ну его и подвесили в назидание остальным. И живот на всякий случай вспороли.

– Помолчал бы, зеленый! – зло сверкнул глазами Киор.

– Намолчался уже, хватит! – Гоблин уселся рядом со мной и зашептал мне на ухо: – Не обращай на него внимания, Гаррет. Киор – браконьер, охотился в орочьих угодьях на золотую кошку, а Первые его поймали. Вчера, кстати, поймали, часа за три до твоего появления. У орков был удачный денек.

– Ясно, – пробормотал я, хоть как-то пытаясь остановить поток его красноречия.

– Ты-то как в Заграбе очутился?

– Гулял, – хмыкнул я.

– Ох уж эти мне тайны, – вздохнул Гло-гло. – Это ты Киору можешь рассказывать, что просто гулял. Думаешь, я не видел, что Первый достал из твоей сумки?

– Откуда ты знаешь, что это такое? – полюбопытствовал я.

– Я как-никак шаман. Я недоверчиво хмыкнул:

– Обычно шаманы в руки к оркам просто так не попадаются.

– Это если они перед этим не потеряли бдительность, – огорченно вздохнул Гло-гло. – Я и вправду шаман.

– Тогда что ты здесь делаешь?

По мне, раз гоблин шаман, то уж должен был найти способ смыться.

– То же, что и ты. Вот. – Гоблин показал мне руки, на которые были напялены варежки.

Странные, надо сказать это были варежки. Во всяком случае, на каждой варежке был замок и стягивающая цепочка. Выходило нечто вроде кандалов. Просто так их не снимешь. Хотя замочки были пустяковые, и думаю, постаравшись, я смог бы их отомкнуть. На каждой из варежек были начертаны какие-то руны.

– Это зачем?

– Чтобы я колдовать не мог, – расстроенно прокряхтел шаман. – Варежки ограничивают движения пальцев, а руны не дают волшебству работать, и пока на мне эти орочьи штуки, ни о каких заклятиях и речи быть не может. Попытаться-то я могу, но что в итоге у меня выйдет, неведомо даже лесным духам.

– И после этого некоторые еще пытаются утверждать, что шаманство лучше волшебства? – в общем-то ни к кому не обращаясь, пробормотал я.

Но Гло-гло услышал и, приняв мои слова на свой счет, обиженно засопел.

– Дай срок, освобожу руки, они-то у меня тогда попляшут! – мстительно процедил гоблин, с прищуром наблюдая за спящими орками.

– Если только тебе раньше руки не отрубят, – "обнадежил" Гло-гло Мис.

– Не отрубят, – беспечно отмахнулся гоблин. – До Праздника середины осени я могу ничего не опасаться.

– А что будет потом? – спросил я.

– Суп с котом! – отрезал все еще дувшийся на меня Гло-гло.

Между тем стал накрапывать мелкий дождик. А мелкий дождик поутру – это не самый приятный подарок. Лагерь постепенно просыпался. Несмотря на дождь, орки вновь разожгли костер. Багард сновал среди Первых, отдавал приказания, и воины достаточно бодренько их исполняли. Я заметил шамана, так и не расставшегося с моей сумкой. Вроде бы я даже заскрипел зубами с досады. Ну что мне стоило не лезть на рожон, а обойти костер стороной и дождаться, когда меня нагонит эльф?! Так и лезет в голову фраза, услышанная еще в седые времена моей жизни близ Рыночной площади Авендума. Тогда в нашем бараке жила одна женщина, и была она великолепной рассказчицей. Многие считали ее ведьмой и называли Темной звездой, хотя на самом деле звали ее Гатти и никакой ведьмой она не была, уж я – то знаю это точно. Так вот, однажды она сказала: пошел стричь овец, а вернулся бритым наголо. Это просто про меня, не находите? Пошел куда не надо, и орки тут же остригли меня по самое не хочу.