Боевой маг - Стивен Эриан

– Хорошо. В таком случае возвращайтесь к своим вечерним развлечениям.

– Вы так уверены, что выиграете войну, Ваше Высочество, – сказал Мабон. – А если нет?

Таландра много времени размышляла над этим и строила планы – на всякий случай. Она прикладывала все силы, чтобы этого не случилось, но знала: всегда полезно готовиться к худшему.

– Вас все равно отправят домой, а меня закуют в цепи. И тогда, я надеюсь, вы сохраните хорошие воспоминания о том, как с вами обошлись.

– Ваше Высочество! – сказал Мабон, склонив голову. Учитывая его положение, жест вышел немного нелепым, но принцесса ответила ему таким же церемонным поклоном.

* * *

Таландра брела по коридору в свои покои, спотыкаясь и не разбирая дороги. Указания для подручных и шпионов, тактика на поле боя – от попыток все это запомнить голова шла кругом. И как только отцу, наблюдавшему за ходом битвы, удавалось предвидеть, что случится в следующий миг, и отдать приказ еще до того, как неприятность стала серьезной?

Таландра считала себя недурным игроком в «камни», однако с началом войны поняла, что рядом с отцом она просто дитя. Тот мог просчитать игру на много ходов вперед, увидеть все возможности и последствия и выстроить тактику – да так быстро, что моргнуть не успеешь. За всю жизнь ему встретился лишь один достойный соперник – королева. С тех пор как она умерла, король Маттиас не садился за доску.

Принцесса зевнула до хруста в челюсти, свернула за угол и от неожиданности чуть не рухнула на пол. Сильная рука схватила ее за плечо и помогла удержаться.

– Осторожнее, Тала, – сказал Граэгор.

Седой генерал был, как всегда, одет в черную броню и нес на поясе грозный топор. Несмотря на возраст – Граэгору было лет шестьдесят, – он, когда надо, мог быть смертельно опасен. Таландра сама в этом убедилась всего несколько дней назад. К ее приходу останки наемного убийцы уже счистили с пола, но генерал с ног до головы был в крови, которой придавал не больше значения, чем обычной краске. Сейчас принцессе стало не по себе от ледяного взгляда и молчаливости, такой непривычной в сравнении с его обычным буйным характером.

– Простите, я сплю на ходу. Как раз собиралась прилечь.

– У вас ужасный вид.

Таландра поборола искушение спросить, давно ли он смотрелся в зеркало. Такие шутки не находили у Граэгора понимания.

– Разве вы с отцом не отправились на передовую?

– Мы выезжаем утром.

Таландра посмотрела вдоль коридора: генерал был один, и таким встревоженным она его никогда не видела.

– Что-то случилось?

– Я тут размышлял кое о чем… Вы могли бы помочь мне, – сказал он, зашагав рядом с принцессой по коридору.

– Конечно. О чем вы хотите узнать?

– О боевых магах. Что вы о них думаете?

Вопрос звучал разумно, учитывая, что от магов во многом зависел исход войны, но был в нем и какой-то подвох. Голос Граэгора дрогнул – принцессе это не почудилось, – а ведь генерал никогда ни в чем не сомневался. Если он чего-то хотел, то отдавался погоне целиком – сердцем, телом и душой, – пока не добивался своего. Слова «тактичность» и «дипломатия» были ему незнакомы.

Граэгор опять беспокойно поправил глазную повязку. Восемнадцать лет назад он потерял глаз и два пальца правой руки в жестокой войне, вспоминать о которой не любил. Тайна так и осталась бы тайной, если бы Таландра еще девочкой не упросила отца рассказать ей всю историю. Многие месяцы после этого принцесса просыпалась по ночам от собственного крика.

– По-моему, маги отлично справляются, – сказала она. – Я знаю, со стороны все выглядит так, будто они только стоят на месте…

Граэгор нетерпеливо махнул рукой.

– Я видел, на что они способны. Магам необязательно скакать по полю боя, можете не рассказывать.

– Тогда в чем вопрос? – Они свернули в последний коридор, который вел в ее покои.

– Что вам известно о том, какие они люди? Об их прошлом?

Таландра подняла бровь.

– Вы кого-то подозреваете? По-вашему, среди магов есть шпион?

Принцесса уже думала об этом и велела одному из своих людей осторожно навести справки. Однако если подозрения возникли у генерала, придется копнуть глубже. У Граэгора был всего один глаз, но видел он то, чего не видели остальные.

– Нет, я не об этом, – ответил Граэгор, по всем признакам теряя терпение. Разговор стоил генералу огромных усилий.

Они подошли к спальне принцессы, и генерал уставился на деревянную дверь, будто та могла ответить на его вопросы. Таландра дала ему время собраться с мыслями и прислонилась к стене. Холод камней под ладонями на короткое время разогнал сон.

– Что вы знаете о Балфруссе? – спросил наконец Граэгор. – Откуда он родом?

– Я не помню названия деревушки, лучше спросить у Вэннока, – ответила Таландра. Она ожидала, что генералу этого хватит, но тот смотрел все так же непонимающе. – Они выросли вместе.

Что-то в глубине его единственного глаза щелкнуло и стало на место. Граэгор мрачно кивнул, будто получил подтверждение какой-то догадке. Все следы тревоги исчезли с его лица, и перед Таландрой вновь стоял несгибаемый воин.

– Это поможет?

– Спокойной ночи, Ваше Высочество, – сказал он и потопал прочь, прежде чем принцесса успела хоть о чем-то его спросить.

Если бы она не падала с ног от усталости, то попыталась бы найти объяснение загадке. Впрочем, это могло подождать до утра. Таландра толкнула дверь в спальню.

– Я уж думала, этот сукин сын никогда не уйдет, – сказала Шани. Она сидела на постели принцессы, завернувшись в одеяло и выпростав длинную бледно-голубую ногу.

Таландра окинула взглядом коридор, быстро шагнула в комнату и заперла за собой дверь. Формально принцесса не была обручена и потому могла спать с кем угодно. Но с собственной шпионкой? Отец наверняка счел бы такое поведение опрометчивым.

Наедине с подругой Таландра всегда чувствовала приятную дрожь, предвкушая бурные ласки. Всегда, только не сегодня.

– Уже поздно, Шани. – Принцесса села на край постели и принялась стягивать сапоги. – Я устала. В другой раз.

– Ты шутишь? – Дразнящий блеск в янтарных глазах потух. При свете расставленных в спальне свечей длинные черные волосы Шани блестели, словно шелковый занавес. Комната благоухала жасминами – и не только из-за открытого окна, выходящего в сад. Шани знала, как любит Таландра этот запах, и, конечно, капнула немного духов на кожу. В груди принцессы на миг шевельнулось желание, однако мысли кружили по-прежнему медленно, и страсть угасла.

– Если хочешь только спать, оставайся, – сказала Таландра. – Полагаю, у тебя другое на уме…

Лицо шпионки помрачнело. Она выскользнула из постели и стала одеваться. Таландра не в первый раз подивилась гладкости и белизне ее дерзкого зада. Кожа на спине Шани была мраморной с голубыми прожилками, а по ногам и рукам бежали цветные завитки. В другие дни наблюдать за тем, как она одевается, было почти так же приятно, как следить за обратным действом, но сегодня из движений Шани исчезла вся чувственность. Она с удивительной быстротой влезла в черные штаны, плотно обтянувшие ее красивые ножки, затем накинула белую сорочку с темным жакетом. Принцесса знала, что если сейчас не предложит ничего взамен, то после пожалеет.