Охотник - Матвей Курилкин

* * *

Аксель шагнул к двери, достал метатель и с недоумением уставился на него.

– Что не так? – спросила Кара, наклонившись к уху, и еле шевеля губами. Она почему-то держала зажмуренным один глаз, но Акселю сейчас было не до выяснения странностей. Вместо ответа он показал метатель. Метатель выглядел почти нормально. За тем исключением, что теперь все части, раньше крепившиеся винтами, были аккуратно привязаны друг к другу веревочками. Молодые люди переглянулись.

– Если мы выживем, я этого мелкого пакостника сама утоплю, – ровным голосом пообещала Кара. – И что теперь делать?

Аксель пожал плечами и отцепил магазин со стрелками, потом снова вставил его в приклад. Из-за двери снова послышался голос:

– Охотник, ты меня слышишь? Такую боль ведь нельзя долго терпеть. Скоро ты потеряешь сознание. А я уже почти здоров. Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? Злость? Отчаяние? Разочарование?

Ответа не последовало, и Аксель решился. Он дернул дверь и прыгнул внутрь помещения, судорожно оглядываясь, выставив перед собой покалеченный метатель, и замер. Юноша как-то не ожидал, что здесь будет настолько темно, сказывалось отсутствие опыта – из-за волнения он просто не подумал о том, что в здании будет еще темнее, чем на улице.

– Стреляй! Прямо перед собой! – хриплым голосом крикнули откуда-то сверху, и юноша машинально повиновался. Он дважды нажал на спусковую скобу, хотя после того, как увидел, что сотворил Шушпанчик с его метателем, собирался использовать его только в крайнем случае. В то мгновение, когда палец его судорожно сжался, юноша даже зажмурился – несмотря на то, что и так ничего не видел – после печального опыта использования собственноручно переделанного метателя он ждал, что ему как минимум оторвет руку. И очень удивился, когда вместо боли почувствовал просто сильную отдачу. В то же мгновение раздался громкий удар, жуткий хрип, а через секунду впереди что-то завозилось, с треском ломая какие-то деревяшки. От испуга юноша выстрелил еще трижды, в ту же сторону, но возня не прекратилась.

– Хватит, замри. Не стреляй пока.

Аксель опустил пистолет и постарался оглядеться, но по-прежнему ничего не видел. Рядом удивленно вскрикнула Кара.

– Вот это да! Пожалуй, Шушпанчик останется неутопленным. Дай сюда метатель.

– Зачем?

– Да потому что ты не видишь ни демона, неумеха. А оно… это… еще шевелится. – Чуть ли не силой выдернув оружие из руки юноши, воровка сделала два шага вперед, прицелилась и выстрелила. Шевеление в углу затихло.

Аксель не нашел ничего лучшего, чем спросить:

– А ты почему все видишь?

– Да потому, что я заранее зажмурилась, чтобы зрение к темноте привыкло. А тебе ничего сказать не успела, очень уж ты резво побежал.

– Мне неловко прерывать вашу беседу, но не могли бы вы мне помочь? Кажется, я сейчас действительно потеряю сознание.

Кара ругнулась мертвыми богами, подбежала к лестнице и принялась осматривать гро Гуттормсена. Аксель последовал за ней.

– Я даже не знаю, как вас отсюда снять, – призналась девушка.

– Ну, для начала можно просто позвать кого-нибудь на помощь, – подсказал охотник. – Судя по всему, жизненно важных органов у меня не задето, но я теряю кровь. Самостоятельно вытащить штырь я не могу и, думаю, вы здесь мне ничем не поможете, в отсутствие инструмента. Один из вас мог бы поискать этот инструмент, а другой позвал бы на помощь. А пока, может быть, вы как-нибудь привяжете меня к лестнице? Скоро я не смогу держаться сам и повисну на этом проклятом штыре – как бы не остаться совсем без руки.

– Нас вообще-то полиция ищет, – быстро признался Аксель. – Я ученик Иды Монссон, ее вчера арестовали, а мне удалось сбежать. Она велела обратиться к вам за помощью.

Гро Гуттормсен помолчал пару секунд и сказал:

– Что ж, тогда потеря сознания отменяется. Вам придется найти молоток, которым этот самый штырь обычно забивают в землю. Он должен быть где-то рядом. Будем выколачивать его с той стороны доски. Подберите какую-нибудь деревяшку, мне нужно будет зажать ее зубами. И зажгите уже фонарь!

Аксель и Кара бросились выполнять указания. Через минуту все было готово. Аксель взобрался по лестнице, стараясь не потревожить охотника – безрезультатно, на малейшее сотрясение тот реагировал стонами и скрежетом зубов. Перед тем, как закусить предложенную деревяшку, он посоветовал:

– Постарайтесь обойтись меньшим количеством ударов, молодой человек. Бейте изо всех сил, не стоит растягивать мучения.

Выбить штырь так, чтобы его острый конец не торчал из пробитой им доски, удалось со второго удара. Охотник потерял сознание на первом. Дальше пришлось раскачивать его, чтобы окончательно вытащить из дерева. К счастью, лестница была не новая – дерево было сухим и отпустило железо достаточно легко. С помощью Кары Аксель, насколько мог осторожно, спустил потерявшего сознание Нильса Гуттормсена на пол и уложил на спину. Тот снова пришел в сознание и, увидев, что Аксель собирается вытаскивать штырь из его руки, запротестовал:

– Не торопитесь, юноша. Из открытой раны кровь вытекает быстрее. Помогите мне встать, нам нужно добраться ко мне домой. Старый Юнас знает, как обращаться с ранами.

Аксель, который до этого с ужасом смотрел на металл, засевший в плоти, не зная, как к нему подступиться, с некоторым облегчением кивнул и, перекинув здоровую руку охотника через плечо, осторожно поднял его на ноги. Кара, стараясь не потревожить рану, подперла Нильса с другой стороны.

– Где вы взяли столь мощный метатель? – поинтересовался охотник. – Не знал, что ученикам теперь выдают армейские модели. – Обычно, такое возможно уже после прохождения обучения.

Аксель объяснил, что это результат развлечений дикого гремлина, после чего выслушал несколько нотаций по поводу того, как нужно следить за личным оружием, и о необходимости его проверки перед выходом на охоту:

– Будь вы моим учеником, я бы нашел возможность сделать так, чтобы вы никогда больше не забывали ухаживать за своим оружием. Когда мы вызволим Иду, я непременно доложу ей о вашей беспечности!

Несмотря на то, что обратно они шли с гро Гуттормсеном, который сначала еле переставлял ноги, а потом и вовсе потерял сознание, на дорогу ушло даже меньше времени, чем в ту сторону. Оставив тяжело дышащего Акселя, с повисшим на нем охотником, Кара громко заколотила в дверь, забыв о звонке. Как правило, люди, в чей дом стучатся через три часа после полуночи, редко открывают дверь быстро. Юнас появился едва ли не раньше, чем звук ударов разнесся по дому. Он был одет и, без сомнения, еще не ложился. Моментально оценив ситуацию, старый слуга без слов пропустил молодых людей с раненым.

– Не туда, – остановил он Акселя, вознамерившегося уложить охотника на диван в гостиной. – Идите за мной.

Оказалось, в доме есть специальная комната, в которой был только стол и небольшой шкафчик с медицинскими инструментами. Дождавшись, когда Аксель уложит раненого, слуга распорядился: