Зона Посещения. Бродяга Дик - Максим Хорсун

Они опять достигли площадки верхнего этажа, но на крышу подниматься не стали. С потолка свешивалась тусклая лампочка. Физик повернулся к Ким. В глазах его была мольба.

– Ким, детка, – проговорил он. – Я могу попросить тебя, побыть здесь минутку-другую?

Кимберли Стюарт не поверила своим ушам.

– Здесь?! – переспросила она. – Ты бросаешь меня здесь?! Одну! Среди монстров!

– Ким, успокойся! – сказал он. – Я оставлю тебя буквально на минуту. Я буду рядом. И дам тебе автомат! Ты же умеешь им пользоваться?

Ким набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула.

– Умею…

– Вот и славно, – отозвался Строгов и сунул ей автомат. – Сними с предохранителя и будь наготове. Чуть что – смело жми на спусковой крючок.

– Хорошо… Ты только не долго…

Русский чмокнул ее в щечку, достал из кармана ключ и отворил единственную дверь, которая выходила на площадку. Дверь была железная и висела на мощных петлях. Вряд ли за ней была обычная «станция» подпольного «метрополитена». Строгов исчез за массивной створкой, но дверь за собой не запер. И на том спасибо.

«Опять он меня оставил за порогом, – подумала Ким. – Интересно, с кем у него свидание на этот раз?..»

Она перехватила автомат поудобнее, потом на всякий случай отщелкнула рожок и мгновение полюбовалась маслянистым блеском патронов. Кимберли Стюарт приходилось пользоваться «Калашниковым», когда вместе с отрядом правительственных войск и миротворцев ООН она прошла сорок километров вдоль устья Конго. Правда, в людей стрелять, к счастью, не пришлось, но по крокодилам Ким пару раз пальнула.

Убедившись, что оружие в порядке, Ким стала прислушиваться к тишине. Глухие звуки, доносившиеся с улицы, почти не тревожили застойного воздуха, скопившегося на площадке, словно удушливый газ. Счастливчики себя никак не обнаруживали. Приоткрытая железная дверь разжигала журналистское любопытство. Несколько минут поборовшись с собой, Ким решила заглянуть внутрь. В конце концов, могла же она испугаться одиночества?.. И вообще, это свинство – оставлять беззащитную девушку на лестничной клетке, когда вокруг шастают зомби…

Стремительно и бесшумно Ким проскользнула в квартиру и оказалась в темной прихожей. Судя по ощущениям, под ногами был мягкий ковер. Ким на цыпочках прокралась к двери, что вела в комнаты. Смутная тень мелькнула справа. Ким едва не закричала от ужаса, но тут же сообразила, что это лишь ее отражение в большом зеркале. Она потянула на себя створку. Лезвие света распороло сумрак прихожей. И сразу же зазвучали голоса.

– …аб доволен вами, но требует больше информации, – произнес смутно знакомый голос.

– У меня кое-что есть, – сказал физик. – Удалось снять с институтки…

Ким приотворила дверь еще шире. Полоса света коснулась зеркала.

– Что это? Жесткий диск?

В зеркале снова что-то шевельнулось. Ким всмотрелась в отражение. Она увидела подлокотник мягкого кресла, и ногу в домашней туфле, покачивающуюся на весу. Потом появилась холеная рука, которая получила от кого-то невидимого плоский сверток.

– Да, – отозвался Строгов. – Полагаю, здесь масса интересного.

Ким аккуратно прислонила автомат к стене и выхватила видеокамеру, направив ее на зеркальное отражение. Рука все еще продолжала держать сверток, словно незнакомец сомневался – брать или не брать.

– Вы уверены? – осведомился незнакомец. – В противном случае, тащить это все через границу…

– По крайней мере, спецы в Центре сумеют выпотрошить то, что там имеется, – ответил русский. – Вы мне лучше скажите, когда я получу внятный ответ на свой запрос?

– Не уполномочен, – отрезал его собеседник, и Ким мгновенно узнала интонацию Вестерфельда. – И вообще, отправив ваш запрос, я уже нарушил инструкции.

Рука со свертком исчезла из поля зрения камеры.

– Хорошо, – сказал Строгов. – Я еще подожду. Если в этом городе еще имеет смысл чего-то ждать…

– Вы о нашествии счастливчиков?.. – проговорил Вестерфельд. – Пустяки, внесезонное обострение… Во всяком случае, Краба ссылки на это события не впечатлят. Ему нужно как можно больше инфы.

– Понимаю…

– Вот гонорар за предыдущую партию, – менее внушительный сверток перекочевал в обратном направлении. – Если у вас нет больше вопросов, давайте расходиться… Вы не закрыли дверь на черную лестницу, тянет какой-то дрянью…

Ким убрала камеру, подхватила «Калашников» и с бешено колотящимся сердцем выскользнула на площадку. Через минуту на ней появился и Строгов.

– Ну как ты? – спросил он преувеличенно бодро. – Жива?

– Не дождешься…

Она протянула русскому автомат.

– Оставь себе, – сказал Строгов. – Я подзарядил свою старушку, – он похлопал по рукояти револьвера за поясом. – Сейчас будет самый трудный участок.

Готовься.

Ким лишь презрительно дернула плечиком.

Они спустились на этаж ниже, прошли сквозь разгромленную квартиру и оказались на парадной лестнице. Здесь хаос, вызванный нашествием счастливчиков, был еще непригляднее, но Ким уже притерпелась – она словно и не замечала кровавых луж на ступенях и клочьев волос, налипших на стены. И все же, оказавшись на улице, Ким с облегчением перевела дух.

Ночь завершилась. Бледный рассвет сочился между тесно стоящими домами. Из нескольких окон валил дым. Полицейские «галоши» куда-то пропали. Лишь высоко в небе парил оранжевый геликоптер пожарной службы. Бравые борцы с огнем, похоже, не решались спуститься с небес на землю. Их можно было понять – улицы были запружены счастливчиками. Если не обращать внимания на бурые пятна на рваной одежде, на застывшие оскалы, на сочащуюся из нечистых ртов сукровицу, можно было подумать, что в городе праздник. Горожане высыпали на улицы и приветливо улыбаются друг дружке.

Несколько минут Строгову и Ким удавалось не обращать на себя внимание монстров. Счастливчики бессмысленно сновали туда-сюда, натыкаясь друг на друга. Лишившись жертв, они словно утратили смысл своего существования. Но вот один из них случайно пихнул девушку локтем. Ким рефлекторно отмахнулась прикладом. Счастливчик – юноша, лет семнадцати – заверещал и вцепился журналистке в волосы. Ким в долгу не осталась. На этот раз приклад русского автомата угодил счастливчику между глаз. Брызнула беловатая жижа, словно монстр до бровей был налит гноем, но счастливчик не выпускал волос девушки. Тогда Строгов приставил к его виску револьвер. Грохнул выстрел. Голова счастливчика раскололась, как гнилой арбуз. Теперь все ухмыляющиеся монстры повернулись к беглецам.

Ким подумала, что вот сейчас они всей толпой бросятся на них с русским, но счастливчики лишь бестолково переминались с ноги на ногу. Вдруг кто-то тоненько захихикал позади. Журналистка нервно обернулась. Из толпы оцепеневших монстров выбралась старуха. Высох-шие морщинистые груди свисали из прорех в черном изодранном платье. Седые космы торчали из стороны в сторону, будто кометный хвост, вздутый солнечным ветром. Желтые с черными точками зрачков глаза масляно поблескивали, кривой нос ятаганом нависал над разверстым от уха и до уха щербатым ртом. Узнать Дину Барбридж в этом кошмарном чучеле было мудрено, но Ким узнала и ей стало по-настоящему страшно.