Нибиру. Книга 2. Восход - Игорь Михалков

Их не будет интересовать золото или драгоценности. Им не нужна земля, богатства или слава. Они придут за пищей. И мы падем, как гибли до нас наши далекие предки, склоняясь перед более развитыми завоевателями.

Ирония? Нет-нет. Узнай о том, что есть на самом деле.

Человек – искусственно созданная биологическая единица, чье предназначение весьма неоднозначно. Мы все от мала до велика являемся источниками энергии для более развитых существ. Как принято в пищевой цепочке, когда калории переходят от слабого организма к более сильному, так и мы растворимся под мощью Тех, кто скоро снова вернется.

Каждый день ежеминутно из наших жил выкачивается жизнь. Она стекается со всей земли, концентрируясь в так называемых Звеньях, и через Ретранслятор переправляется к Ним. Это продолжается не первый год – тысячелетиями нас используют как экзотическую батарейку. Многие циклы, последний из которых должен закончиться в 2012 году, нас «доят» и позволяют нам размножаться, чтобы в итоге уничтожить подчистую. Массово «забить», словно стадо коров, с целью освободить территорию для нового стада.

Однако же давай перейдем от общего к частному. Наверняка мой любознательный сын хочет все узнать и поэтапно разобраться в этой истории, начавшейся задолго до создания человека и оканчивающейся в наши дни…»

Читая, Антон все больше бледнел. Стресс, вызванный массовым убийством жителей деревни, понемногу отходил, но вместо него подступал чистейший ужас перед масштабностью отцовского рассказа. В маленьком дневнике находилось такое, чего нормальный человеческий рассудок не мог осознать без потрясения. Углубляясь, Антон все больше терял связь с реальностью. Ему казалось, что все происходит в каком-то другом мире, где нет промышленности, городов, оружия, систем связи, телевидения, а есть лишь один гигантский загон для жертвенных зверей. Оградой для загона служат не обычные изгороди – целая планета, окруженная космосом, является смертоносной ловушкой для всех ее обитателей.

– Долго там еще? – рыкнул сквозь иллюзорную стену полковник. – Что-то ты замолчал.

– Имейте терпение, – тут же отозвался ученый. – Дайте еще пару минут. Кажется, я уже вплотную приблизился к месту, где спрятан проклятый дневник.

– Хорошо, – согласился Павел Геннадиевич. Он сунул пистолет в кобуру под мышкой и похлопал себя по карманам, видимо, в поисках сигарет. – Даю тебе последний шанс.

– Последний шанс? – удивился Антон, отрываясь от чтения. – Мне послышалось или в вашем голосе прибавилось угрозы?

– Послышалось, – буркнул полковник. – Но рекомендую отыскать бумаги поскорее, иначе…

Он сделал паузу и посмотрел с кривой полуулыбкой на Антона. Ученому на какой-то миг показалось, что силовик видит его сквозь толщу горы. Стало неуютно.

– Иначе что? – превозмогая неприятный холодок в горле, спросил ученый.

«Только не вспоминай о Светланке! Не смей о ней говорить! Не смей, сукин сын!..»

– С голоду помрем здесь. – Полковник соорудил искусственную улыбку. – Ищи.

Антон не понимал, почему его грубый компаньон вдруг изменился и стал еще грубее, чем был. Он чувствовал, что дело не только в желании полковника побыстрее отсюда уйти и даже не в дневнике. Что-то беспокоило. Неуловимое, прозрачное, словно здешние стены, а потому весьма пугающее. Поэтому и засуетился кагэбист недоделанный.

– Дайте еще немного времени, – попросил Аркудов, как можно тише перелистывая дневник.

– Все! – рявкнул Павел Геннадиевич. – Выходи оттуда и неси сюда бумаги!

– Я еще не… – сказал было Антон, но запнулся.

В руках полковника виднелась та самая маленькая коробочка, которую он недавно подарил ученому, а потом отобрал, ссылаясь на меры безопасности. Теперь Аркудов знал, что высокотехнологичная безделушка вряд ли принадлежит гению человеческих инженеров, скорее всего ее разработали те, кого отец называл «Они». Проклятый широкополосный сканер, позволяющий заглянуть сквозь толщу стен! Машинка «смотрела» на несколько метров, поэтому не оставалось сомнений, что на маленьком мониторе полковник видит перед собой Антона с дневником руках.

– Да, отцовские записи у меня, – подтвердил очевидное Аркудов. – И чем больше я читаю, тем неприятней мне становится. Ведь получается, что ваши Правители-аннунаки энергетически паразитируют на людях. Причем то же самое делают Отцы-нифелимы.

– Приятно узнать, что ты настолько углубился в тему, – не без удовольствия оскалился полковник. – Теперь ты знаешь, с какими темными личностями я борюсь.

– И одновременно поддерживаете таких же темных личностей! – повысил голос ученый. – Это же замкнутый круг! Человек изначально в проигрышном положении. Ведь даже если уничтожить Правителей, останутся Отцы.

– Заметь, что Отцы должны остаться в любом случае.

– Почему?

– Хотя бы потому, что лишь благодаря им человек сейчас относительно свободен. – Полковник ткнул указательным пальцем вверх. – В дневнике есть история о том, как Отцы, или как ты их называешь – нифелимы, освободили человечество от рабства?

– Есть, – кивнул Антон. – Однако больше похоже на то, что ваши Отцы беспокоились лишь о своей шкуре и пошли против своих создателей, преследуя единственную цель – оставить планету за собой…

– Кончай балаган, – приказал полковник. – Вытаскивай свою жопу из гранита и давай, наконец, займемся делом.

Скрепя сердце ученый поднялся. Окинул прощальным взглядом убежище-Звено и ступил по металлическому настилу в стену. Было еще несколько очень важных вопросов, на которые не удалось найти ответы среди бумаг и, судя по всему, не удастся. Антон понимал, что вряд ли Павел Геннадиевич позволит ему прохлаждаться, изучая дневник. Наверняка впереди ждала экстренная расшифровка интересующих полковника данных, а затем и убийство.

– Вы ведь меня не убьете? – спросил Антон, остановившись у самого края иллюзорной стены.

Силовик даже не пытался вытащить оружие. Он держал перед собой сканер и победно улыбался.

– Мне незачем тебя убивать, малыш, – сказал он, вплотную приближаясь к стене. – Ты ведь один из нас. Сын одного из нас. У тебя в крови стремление помогать Отцам на благо всего мира.

Антона передернуло. Перед глазами возникли скрюченные пальцы, налитые кровавой болью глаза, оскаленные мукой рты.

– Я не… – проговорил ученый.

Больше всего на свете он не хотел быть таким, как полковник. Получать удовольствие от убийства сотен людей?!

– Поэтому ты сейчас вернешься, – очень ласково и настойчиво – так родитель говорит маленькому шалуну – проговорил Павел Геннадиевич. – Вернешься и активируешь Звено.

– Что? – выдохнул Антон, пошатнувшись и едва не свалившись с рельса.

– Я чувствую, ему не хватает мощности. Оно очень слабо и не сможет сработать, когда Нибиру приблизится на нужную дистанцию.

– Нибиру? – прошептал ученый, вспоминая.