Star Wars: Война за Бакту - Майкл Стэкпол

— Как чувствуешь?

Корран пожал плечами и вытер лицо.

— Неплохо. А… а я серьезно был ранен? Тех поморщился.

— Серьесно. Ты пыл в шоке, кокта мы тепя опустили в бакту. Поврештения внутренних органов, сломаны тас, посвоночник, репра. Толго перечислять.

Какой знакомый выговор… Корран кивнул.

— Сколько я там купался? Неделю?

— Тва тня.

— Ничего себе! — Хорн недоверчиво покрутил головой. — Да я должен был плавать там целых…

Тех-медик на редкость знакомо задрал подбородок. Волосы у парня были светлые, профиль — почти идеальный. Поскольку было доподлинно известно, что Брор Джас погиб (да и недотягивал медик до пилота по росту), следовало предположить, что это его младший брат.

— Вы польсовались экспортной бактой, друк мой. И телали ее в «Ксукфре». Наша бакта мно-ко сильнее.

— И делали ее верачен «Залтина». Медик склонил голову в признательном поклоне.

— Хорошо. Если пойтешь со мной, то твои трузья уше шдут.

Корран постановил, что если тех сейчас добавит «та-а?», он станет допытываться, не было ли у медика родственника по имени Брор.

За неимением одежды Корран обернул себя полотенцем и потопал следом за тайферрианцем. В комнате, куда его проводили, тоже было полутемно, но сумрак здесь был зеленоватого оттенка. Одно из окон выходило в помещение, откуда они только что вышли, а кресла с высокими спинками и диваны, заваленные подушками, были расставлены так, чтобы сидящие в них могли видеть, что происходит в бакта-камере. По стенам ползали тени.

Корран перешагнул через порог и оказался в объятиях Миракс. Следом ему выдали самый долгий поцелуй на его памяти, укус в мочку уха и самый ощутимый тычок под ребра.

— Не буду говорить, что ты хорошо выглядишь. Я боялась, ты вообще не выживешь.

— Я же сказал: твой отец не будет пить на моих похоронах.

Контрабандистка развеселилась.

— Я передам ему, что от упрямства Хорнов бывает прок.

Корран сунул нос в пышные черные волосы Миракс и надолго завис. В бактакамере, где поддерживается температурный контроль и нулевая плавучесть, ощущения такие, будто дрейфуешь в пустоте. Если бы не дыхательная маска, стягивающая лицо, можно потерять связь с внешним миром. Корран обнимал Миракс, ощущал ее тело сквозь тонкую ткань одежды и чувствовал, что возвращается из небытия.

— У тебя-то все цело? Ничего не болит? Корран даже попытался пощупать, все ли у Миракс на месте, и заработал кулаком по уху.

— УЙМИСЬ. Я сидела тихо и не высовывалась, — контрабандистка ухмыльнулась. — Даже ухитрилась отыскать твой лазерный меч. И медальон тоже сохранился.

— Здорово…

Ну что ж, если Миракс вздумалось поиграть в недотрогу, значит, можно обнять Йеллу — на правах бывшего напарника, разумеется.

— Что, нравится смотреть, как я плескаюсь в бакте?

— До тех пор, пока ты вылезаешь из нее целым, я не возражаю.

— Это хорошо.

Эльсколо Лоро и Сикстус тоже удостоились приветствия, хотя и не такого бурного. Корран почесал нос.

— Простите, что доставил беспокойство, — промямлил пилот.

Чернокожий гигант едва заметно шевельнул могучим плечом, более никак своих чувств не проявив. Эльскол была эмоциональнее.

— Да какие там беспокойства! — беспечно заявила она. — Все равно хотелось размяться.

— Неплохо расмялись, та, — подтвердил новый голос.

На того, кто вошел в комнату, посмотреть свысока сумел бы разве что Сикстус, хотя по сравнению с напарником Доро еще один персонаж показался бы чересчур… тонким, что ли.

— Рат, что ты сдоров, — он окинул Хорна быстрым насмешливым взглядом. — Кокта я нашел тепя, ты пыл в плачевном состоянии. Та-а?

Корран не нашелся что ответить. Плавая в бакте, он размышлял, кого же он видел, лежа на полу, и готовился к встрече если не со всем сонмом кореллианских богов, то с родителями уж точно. Больше всего на свете этот человек был похож на Брора Джаса. Да что там похож — просто копия! Но этого не могло быть. Джас умер. Погиб. Его убили. Точка. Наверное, кто-то из родственников. Брор никогда не упоминал, что у него есть братья, но, с другой стороны, он вообще мало о себе рассказывал. Но незабываемая интонация…

— Брор, это все-таки ты?

— А кто еще? — искренне изумился тот.

Наклон головы, грациозный жест, волосы цвета сухой травы на Ноквивзоре, то ли насмешливый, то ли пренебрежительный тон… И печать идеальности на всем.

— Хочешь услышать, почему я не есть ратовать тепя своей смертью?

И выбор слов — туда же. Но такого не бывает. Чудес не случается.

Корран фыркнул.

— Меня тоже однажды считали мертвым. Тоже мне, удивил!

Миракс щелкнула его по носу.

— Да ты дохнешь от желания узнать, что с ним приключилось. Не меньше нашего.

— Ладно, хотите потакать этому зазнайке — вперед. Мне остается только присоединиться к большинству из вежливости и постараться не уснуть, — Корран сел, придерживая полотенце во избежание конфуза.

На светлых волосах Брора играли зеленоватые блики.

— Не тумаю, история так велика… нет, так великолепна, что вы вытершите повторный рас-скас. Прошу терпения.

Корран покосился на Миракс.

— Так ты уже все слышала!

— Точно, но уж лучше пусть рассказывает он, — она ткнула пальцем в улыбающегося тайферрианца, — чем потом ты будешь пытать меня. Кроме того, я просто таю от его акцента. Корран вздрогнул. А ему говорили, что на Тайферре тепло.

— Ладно. Ладно, Брор, валяй.

Забавно, как одежда меняет человека. Хорн почти не узнавал своего бывшего соперника. Какие-то дурацкие короткие и широкие штаны, мягкая рубаха с широким воротом. Хотя гладко выбритый подбородок вздернут все так же надменно.

— Меня послали в Распойный эскатрон по мноким причинам, — заговорил Брор, расхаживая по комнате; детская одежда не стесняла его и (тут Корран чуть было не позеленел от зависти) даже шла ему. — Нам нушно пыло сравняться с «Ксукфрой». Тля нас это есть вашно, потому как у «Ксукфры» имперские склонности.

Эльскол засмеялась, Корран попросил разъяснений. Оказалось, что Брор запутался в словах, а на самом деле имел в виду поддержку Империей конкурента «Залтина».

— Ис нас твоих они первыми получили лиценсию. Они есть картель, мы нет, нам повесло. Империи нушно соревнование, а мы есть хороший противник тля «Ксукфры». Мы не хотели быть картелем, но не пыло выпора. Точнее пыл, непогатый. Липо мы вступаем в игру, липо нас нет бесповоротно. Мы хотели вышить.

Корран, подражая Брору, задрал бровь. Судя по тому, как дружно фыркнули девицы, получилось не очень. Джас прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранить верность вырастившему и воспитавшему его клану и не опуститься до лжи. Насколько Хорн помнил, Брор Джас слишком высоко пенил собственное достоинство, чтобы врать.