Отверженные Мертвецы. Истина лежит внутри - Грэм Макнилл

— Это Старая Земля, — прозвучал голос у самого уха.

Мягкий, спокойный, но с отблеском стали.

— Как это? — спросил Кай, поддавшись очарованию голоса.

— Человеческий разум невероятно сложен, даже для такого, как я, — ответил человек. — Но поделиться с тобой моими воспоминаниями не так уж и трудно.

— Ты действительно находишься здесь? — снова спросил Кай. — Или я тебя вообразил?

— Ты спрашиваешь, действительно ли я здесь? В созданном тобой видении? — В голосе прозвучала легкая насмешка. — Тебе не кажется, что это вопрос для философов? Что такое реальность? Что более реально: то, что окружает тебя сейчас, или твоя койка в Башне Шепотов? А разве огонь в видениях согревает хуже, чем горящее дерево?

— Я не понимаю, — признался Кай. — Почему ты оказался здесь? Со мной, в этом месте?

— Я хотел встретиться с тобой и узнать тебя лучше.

— Зачем? Кто ты?

— Вечная одержимость именами, — посетовал незнакомец. — За долгие годы я сменил немало имен, и любое из них годится, пока его не вытолкнет следующее.

— Как же я должен тебя называть?

— Ты никак не будешь меня называть, — ответил человек, и его хватка на плече значительно усилилась. Кай поморщился, когда кости сместились. — Ты будешь просто слушать.

Кай кивнул, и боль в плече ослабла. Птицы кружились над рыбачьими лодками, и их силуэты отражались в воде. Кай прищурился. Смотреть на сверкающую голубизну было больно, и аугментика ничем не могла помочь ему в этом видении.

— В Галактике выпущены на волю колоссальные разрушительные силы, Кай, и миллиарды нитей, уходящих в будущее, не под силу проследить даже величайшему провидцу эльдар. Но одна нить, как я увидел, переплетается с моей собственной судьбой. Не догадываешься, чья это нить?

— Моя? — предположил Кай.

Незнакомец рассмеялся так заразительно, что Кай тоже улыбнулся, несмотря на вновь усилившуюся боль в плече. Тем не менее смех звучал ненатурально, как будто этот человек не смеялся долгое время и уже забыл, как это делается.

— Твоя, Кай Зулан? Нет, ты не из тех, о ком будут слагать легенды певцы грядущей эпохи, — сказал человек, и Кай догадался, что незнакомец смотрит в пылающий красный глаз солнца. — Нет, я говорю о другом, о том, кто способен разрушить все, чего я достиг, и перерезать мою нить, но чье лицо скрыто от меня.

— Тогда почему ты говоришь со мной? — спросил Кай. — Если ты тот, о ком я думаю, у тебя имеется миллион более важных дел, чем беседа со мной.

— Это справедливо, — согласился незнакомец. — Но я говорю с тобой как со свидетелем моей кончины. Я чувствую, что нить, ведущая к моей смерти, притянет и тебя. И если ты ее увидишь, я об этом узнаю.

— И сможешь предотвратить гибель? — спросил Кай, наблюдая, как красное солнце начинает опускаться.

— Это еще предстоит выяснить.

Доска для регицида лежала без дела. Сейчас не время для игр, и они все это знали.

Немо Зи-Менг быстро ходил взад и вперед по своей комнате, и его лицо, и без того изборожденное глубокими морщинами, сердито хмурилось. Он не спал с тех пор, как из Проводника поступило сообщение о катастрофе на Исстваане-V, и напряжение уже начинало сказываться.

— Немо, сядь, ты меня утомляешь, — попросила Сарашина.

— И надень на себя хоть что-нибудь, — добавил Эвандер Григора.

— Не могу, — ответил Зи-Менг. — В движении мне лучше думается, а поток энергии лучше проходит через обнаженную кожу.

— Ты сам знаешь, что все это чепуха, — заметила Сарашина.

Зи-Менг резко вздернул подбородок и отмел ее замечание взмахом руки.

— Тебе, как никому другому, должно быть известно: помогает то, во что веришь.

Сарашина прилегла на резную кушетку, надеясь, что рельефная поверхность поможет избавиться от болезненных узлов в мышцах шеи и плеч. Бесполезно. Непрекращающиеся много дней сеансы связи с астропатами по всему Империуму всех их довели до полного изнеможения. Хоры работали на пределе своих возможностей, и сотни астропатов уже сгорели, как темной ночью сгорает над полем боя осветительная ракета.

Больше дюжины астропатов подверглись катастрофическому вторжению, после чего потребовалось вмешательство Черных Часовых Головко. К счастью, инциденты прошли без осложнений, и кельи несчастных уже были очищены огнем и запечатаны пси-замками.

— И никто из оракулов не увидел никаких признаков несчастья? — воскликнул Зи-Менг. — Мы можем быть в этом уверены?

— В Проводнике ничего не было, кроме видения Афины Дийос, — ответил Григора, наскоро просмотрев распечатки выписок из своего инфопланшета. — Не было даже остаточных и неверно истолкованных данных.

— Эвандер, ты уверен в этом? — настойчиво спросил Зи-Менг. — Во Дворце хотят видеть головы на кольях, и в очереди к палачу мы первые.

— Я уверен, хормейстер, — сказал Григора, явно оскорбленный предположением, что его люди могли что-то пропустить. — Если бы что-то было, криптэстезианцы обязательно бы это увидели.

Зи-Менг кивнул и возобновил хождение по комнате.

— Проклятье, почему Афина не направила отчет о видении сразу в Проводник? Почему она потратила время на разговор с тобой, Аник?

— Немо, на этот раз я не стану обращать внимания на оскорбление, но больше никогда не обращайся ко мне в таком тоне.

— Прости, но ты понимаешь, что я имел в виду.

Сарашина поправила свое одеяние.

— Ты прекрасно понимаешь, что это ничего бы не изменило. К тому времени, когда Афина расшифровала свое видение, было уже поздно. Мятежники нанесли удар. Мы не могли предупредить ни Ферруса Мануса, ни остальных.

— Я знаю, но это раздражает, — сказал Зи-Менг, останавливаясь, чтобы затянуться трубкой кальяна. Воздух наполнился ароматным дымом. — Лорд Дорн готов снести Обсидиановую Арку и вытащить меня отсюда за шиворот. Он хочет знать, почему мы этого не предвидели. И что я должен ему сказать?

— Скажи ему, что течения в имматериуме все время меняются и что предсказывать будущее с их помощью все равно что пускать стрелу в ветреный день и гадать, в какую песчинку она попадет.

— Все это я ему уже говорил, — отмахнулся Зи-Менг. — И не произвел никакого впечатления. Он уверен, что мы допустили промах, и я склонен с ним согласиться.

— А ты не говорил ему, что мы не провидцы? — спросил Григора. — И если бы умели предсказывать будущее, нас бы заперли в подземелье вместе с Воинством Крестоносцев и остальными предателями, которых изловили кустодии?

— Конечно. Но лорд Дорн прямолинеен и требует ответов, — сказал Зи-Менг. — Все мы знаем, что можно увидеть предполагаемое будущее, эхо грядущих событий, но ни один астропат в этом городе не обнаружил ни одного намека, и это меня настораживает. Ни один оракул не уловил хотя бы тени указаний, ни один, Аник!