Проклятие пятого уровня - Константин Якименко

Выйдя вперед, босс становится напротив меня и демонстрирует свои кулаки:

– Смотри сюда, Шалькин, у меня разговор короткий, отделаю и вышвырну в заднюю дверь, и зови кого хочешь и куда хочешь. А про девчонку забудь, она моя, понял? Какие-нибудь возражения? Нету? Тогда иди и займись делами, а не торчи тут!

– Есть возражения, Строк!

Я собираю всю силу и протягиваю к нему руку. Он непонимающе смотрит на меня – да и что, по его мнению, может сделать человек моего телосложения бывшему спортсмену? Я схватываю его за галстук у самого горла, напрягаю руку и поднимаю вертикально вверх. Начальник сначала смотрит непонимающе, но горло передавливается, дыхание затрудняется, и он пытается найти ногами опору на кресле, в то же время как руками надеется ослабить мою хватку. Ну, это у тебя не выйдет, гадина! Когда я замечаю, что он уже стал на кресло и пытается обрести равновесие, то просто делаю рукой мощный толчок. Строк перелетает через спинку и приземляется у стены, ударившись головой о шкаф – к счастью для него, не со стеклянной дверцей. Я подхожу и наклоняюсь над ним:

– А теперь послушай меня, ублюдок недоношенный! Если я узнаю, что ты хоть пальцем тронул Лену, я тебя уничтожу. Никаких ментов! Можешь ехать куда хочешь, я тебя с Луны достану, и ты до последней секунды своей дерьмовой жизни будешь жалеть, что не послушался меня. Это понятно? Есть возражения? Нету? – передразнил я его.

– Ты об этом пожалеешь, Шалькин, – хрипло выговаривает он. – Я тебе обещаю, что пожалеешь!

Но я смотрю ему в глаза, и вижу страх, который мне удалось посеять там. И то, что он сейчас говорит – всего лишь последняя попытка хоть чуть-чуть сохранить свое достоинство. Однако в моих глазах он никогда его и не имел.

– Высказался? Хочешь вернуться в свое кресло? Давай, если можешь!

– Шалькин, ты уволен! – восклицает он.

– Премного благодарен. Распечатай заявление с моего компьютера и подпиши, у меня времени на это нет.

Из уст Строка вырывается грязное ругательство в мой адрес. Я сдерживаюсь, поворачиваюсь к нему спиной и выхожу из кабинета. Слышу, как он встает – должно быть, сейчас будет приводить себя в порядок. Уже закрывая дверь, оглядываюсь и говорю:

– Помни, только приблизишься к ней, и можешь начинать мечтать о легкой смерти!

Я покидаю «Эпсилон», зная, что скорее всего никогда сюда не вернусь. Теперь нужно будет искать новую работу, но с моим запасом знаний подходящий вариант выбрать нетрудно. Далеко не в первый раз приходится менять работу, хотя раньше и не случалось ничего похожего на сегодняшнюю сцену. Ладно, как-нибудь переживу.

Могу ли я быть уверенным, что Строк испугался достаточно, чтобы оставить Лену в покое?

Я знаю, что, независимо от наличия или отсутствия этой уверенности, я найду время поговорить с Леной, и не только потому, что хочу знать, не беспокоит ли ее Строк. А потому, что…

Неужели это зашло настолько далеко? Я ведь хотел только защитить ее. Защитить, и все!

Нет, Шалькин, ты знаешь, что не все! Но это не должно ровным счетом ничего значить. Потому что я должен вновь стать безупречным наблюдателем в глазах Центра и конкретно координатора Эйноса. Я должен найти предателя. А все другие дела на время можно забыть.

По крайней мере, теперь не нужно будет выдумывать причину, чтобы куда-то поехать.

* * *

Ларрок устроил все, как обещал. Меня доставили в Москву на его личном самолете. Мы сели за городом – не в аэропорту, а просто на лугу, приспособленном под миниатюрную посадочную площадку. Тут же меня встретил «Кадиллак», на котором меня отвезли в его так называемую усадьбу. Сам дом оказался не очень крупным, всего двухэтажным – правда, учитывая, что Ларрок живет здесь один и вряд ли принимает много гостей одновременно, это неудивительно. К тому же, когда находишься внутри, он кажется больше, чем есть на самом деле. Зато вокруг дома раскинулся целый парк с аккуратными аллеями, огромными деревьями, и даже – бассейном и теннисным кортом.

В качестве охраны здесь состоит всего один человек, который, судя по моим кратким наблюдениям, знает свое дело достаточно, чтобы успевать всюду и при этом не слишком светиться. От меня не ускользнуло, что система безопасности организована здесь на высшем техническом уровне – там, где это и нужно, расставлены камеры, световые барьеры и прочие хитрые штуковины в таком духе. Наверное, можно было бы обойтись вообще без единого человека, но лучше, если кто-то будет оставаться здесь, когда нет хозяина.

Подданный Чаума не спешит переходить к делу. Он уже успел показать мне свою территорию, мы отобедали, а разговор все идет на посторонние темы. Но я знаю, что могу особенно его не подгонять. Теперь можно тратить на это дело столько времени, сколько я захочу. Тем более, мы с ним давно уже не говорили по-человечески.

После обеда мы снова выходим в парк, оставляем позади оранжерею с цветами со всего мира, следуем дальше и выходим к озеру. Здесь заканчиваются владения Ларрока и начинается какая-то местная деревня, название которой я так и не запомнил. Какое-то время наблюдаем за одиноким рыбаком, потом возвращаемся в парк.

– Если бы не твоя нога, я предложил бы тебе поиграть в теннис, – говорит Иван.

– С моей ногой все не так страшно, как ты думаешь.

– Как бы там ни было, я не хочу рисковать твоим здоровьем.

Мы проходим мимо корта, сворачиваем в одну из аллеек и наконец располагаемся на скамейке.

– В последнее время я живу здесь, хотя у меня осталась квартира в городе. Какая разница, откуда ездить в контору?

– А сегодня ты почему не в конторе? – удивляюсь я.

– Андрей, эта лавочка моя, я сам решаю, когда мне туда идти, а когда нет. Сегодня я решил не идти. Если кому-то очень надо, он меня и здесь достанет.

– Хорошо тебе, сам все решаешь.

– А что тебе мешает создать свою собственную фирму?

В общем-то, ничего не мешает, думаю я. Просто мне не хочется оказаться главным человеком, в центре внимания. Хотя так с ходу я и не назову причины, почему мне этого не хочется.

– Видишь ли, Иван, учитывая мои методы, мне не стоит быть на виду.

– Может, для тебя так лучше. Лазишь в «Интернете» и собираешь все, что может пригодиться. Тогда тебе есть смысл прикрепиться к компании покрупнее, а не связываться опять с мелочью вроде «Эпсилона».

– Наверное, я так и сделаю. Но попозже.

– Ты, небось, думаешь: сколько можно трепаться о всякой чепухе, когда о деле не сказано ни слова? – неожиданно переключается Шиловский.

– Ну, спешить мне некуда, – отвечаю я, хотя подсознательно мне действительно хочется уже перейти к сути.

– Ты уже говорил с Руменовым?

– Говорил. Он рассказал мне, как вы вдвоем подцепили этого Вольского.

– На самом деле эта идея давно крутилась у меня в голове. Вольский сам обратился ко мне за помощью, и я пообещал все устроить, только думал, как бы лучше это дельце провернуть. А тут Руменов как раз свернул разговор на тему, что неплохо бы иметь наверху своего человека. Естественно, я тут же подкинул кандидатуру, а потом мы за десять минут просчитали все дело и поняли, что затрат – минимум, а выиграть можно много. Думаю, он тебе рассказал примерно то же самое.