Эволюция. Битва за Утопию. Книга псионика - Андрей Совинин

Пси-зрение при этом продолжало работать на все сто процентов. После клинической смерти и нескольких инъекций микстуры Гладко слепая зона почти исчезла – теперь я мог видеть даже то, что происходило от меня всего в нескольких метрах.

Отряд, только что промелькнувший в дверном проеме, превратился в группу красных пятен, удалявшихся от нашего ангара. Навстречу ему двигались гибкие клещи из огней, отливавших металлом. Клещи сомкнулись, и красные огни начали гаснуть один за другим. Некоторые уже почти тухли, но потом резко разгорались снова – им помогали ожить медики, которые активировали целительные свойства эмульсии, бежавшей по венам солдат, своими ранцевыми эмиттерами. Но даже они уже не справлялись: контратака захлебнулась.

Сейчас нас окружали только металлические огни, а красные погасли или были оттеснены. Правда, к ним прибывало подкрепление, и оно, в свою очередь, выстраивалось в большое полукольцо, которое должно было проглотить прорвавшийся отряд стальных. Но пока мы были в самом центре частей Доминиона и отрезаны от своих. Никого не осталось даже на крыше: либо Моралес и ее штаб были перебиты, либо отступили другим путем. Ситуация была удручающая.

Я открыл глаза. Оба «подавителя» были на своем посту, но даже по спинам читалось нешуточное напряжение. Очереди раздавались совсем рядом – одна, крупнокалиберная, хлестнула по стене, дырявя ее, как фольгу. К счастью, слишком высоко, чтобы кого-нибудь задеть. Я взялся за лежавший рядом автомат. На свои пси-способности сейчас я не рассчитывал – после боя с «Тираном» я был выжат как лимон, да такой способ и не годился против волны противников.

Но и безропотно ждать смерти я не собирался. Оружие, которое мне выдали, было мне уже знакомо – массивный «Аллигатор» с круглым магазином. Не самый легкий, но надежный и эффективный. Два ствола, которые традиционно красили в болотный цвет, и правда делали его похожим на хищную рептилию, приоткрывшую пасть. Что ж, на стрельбище мне уже довелось наделать им дырок в разных мишенях, пора крокодильчику покормиться и живой дичью. Я перехватил его, как учили, упер приклад в плечо и снял с предохранителя. Профессионально, как мне тогда казалось, пригнувшись, добежал до «подавителей».

– Ты чего, пси? Решил повоевать, как все? У мозгов боезапас закончился? – попытался шутить один из них. Я не знал его имени, а в шлеме, оставлявшем для глаз лишь небольшую щель, закрытую голубоватым стеклом, не отличил бы от любого другого бойца. Познакомиться поближе нам так и не довелось – это была его последняя шутка. Из дымного сумрака по нам неожиданно ударили из нескольких стволов: шутник скорчился на полу. Я еле успел плечом подхватить падающий щит, второй «подавитель» рядом наугад стрелял из дробовика в проем. Из дыма выступил чей-то силуэт, но его тут же снесло зарядом дроби, как будто капризный ребенок пнул куклу.

Огонь по нам не прекращался. Я судорожно глотал горячий воздух – кажется, кислород в ангаре стремительно выгорал от энергозарядов. Второй «подавитель» держал оборону недолго – его тоже отбросило внутрь. Теперь он лежал на спине без движения. Нагрудник потемнел, напечатанная на стали эмблема Легиона пошла пузырями, из щелей в броне поднимались белесые струйки. Больше защитников у меня не осталось.

Я высунулся из-за щита, направил дуло в сторону двери и изо всех сил вдавил спусковой крючок. Автомат забился в руках, в плечо ударило тупой болью, но я не разжимал палец, пока патроны не кончились.

Когда автомат замолк, на пару мгновений воцарилась полная тишина. Сначала я подумал, что меня снова контузило. Но нет – рядом по-прежнему что-то ухало, просто сейчас я слышал это как будто сквозь слой воды. Разбираться со своим самочувствием времени не было, я дернул с пояса запасную круглую обойму. И как раз вовремя – на пороге появилась новая фигура.

За моей спиной занялись огнем коробки, и в отблесках я видел все достаточно четко. Знакомая форма, превратившаяся в лохмотья, на покореженной грудной пластине легионерский крылатый череп, механические приводы и пучки проводов уходили прямо в искалеченные мышцы. Синтетик. Лишенный губ и десен рот скалился из-под шлема, на котором светились зрительные сенсоры. Ухмылка была прямо у меня на мушке – чтобы стереть ее, оставалось просто нажать на спусковой крючок. И я нажал.

На этот раз я держал оружие увереннее и крепче – пули легли кучнее. Штуки три ударило в нижнюю челюсть и шею, остальные ушли «в молоко». Но и попавших хватило – они попросту срезали голову, которая повисла на толстом кабеле. Синтетик сделал в мою сторону еще несколько шагов и успел выпустить из своего странного на вид оружия заряд в потолок, прежде чем рухнул на пол.

Мое первое убийство. По меркам Утопии мне и так слишком долго удавалось не замарать рук, надо признать. Да и на полноценное убийство это не тянуло – разве что на осквернение трупов. Да и если разбираться, я скорее прекратил осквернение. Примите во внимание, ваша честь!

Больше так близко я никого не подпускал, просто стреляя в каждую движущуюся тень. Кажется, мне удалось уложить еще двоих. Я перешел на короткие очереди, стараясь экономить патроны, и все равно новая обойма продержалась ненамного дольше предыдущей. Третьей у меня не было, и автомат пришлось бросить. Одной рукой придерживая щит, я начал шарить в поисках оружия, оставшегося от убитых легионеров.

Коробки разгорались все сильнее, становилось невыносимо жарко. Наконец я нащупал гладкое цевье и подтянул к себе дробовик. Только пристроил ствол на краю щита – и на пороге новый гость. Арахнид! Тварь вкатилась в ангар на своих шести лапах, даже не думая уворачиваться от выстрелов. Ей это было и не нужно – дробь только царапала броню. Это вам не синтетик, основой которого оставалась человеческая плоть, вдобавок подгнившая, – на меня шло существо из чистой стали. Я успел выстрелить три раза, судорожно передергивая затвор и целясь в краснеющие линзы глаз. Кажется, пара из них погасла, но это меня не спасало. Арахнид был уже рядом. Взмах передней пары лап, и я отлетел назад вместе с жалобно звенящим щитом.

Щит придавил меня своей тяжестью и спас от следующего удара – лезвие чиркнуло по самой его кромке, с отвратительным скрипом врезавшись в бетонный пол. Арахнид стоял лапами на моей защите, оценивая задачу. С ней он наверняка бы справился на «отлично», выцарапав меня из убежища, как безмозглую устрицу. Ему достаточно было просто слезть со щита, подцепить его одной конечностью, а другой порубить меня на ломтики. Но тут рядом заработали пулеметы.

Я не видел, что происходит, мог только догадываться: кто-то пробился в ангар с тыла, не пользуясь дверью. И теперь бил из нескольких стволов по арахниду. Я перевернулся на бок и отполз в сторону, таща на себе щит. Добравшись до стены, я осторожно поднялся вдоль нее и теперь мог оглядеться через смотровую щель: полсклада уже полыхало, в его центре поливали друг друга огнем две механические твари – арахнид и что-то вроде самоходной гусеничной турели с двумя трехствольными пулеметами. Огневая мощь турели явно была весомей – град пуль буквально сметал арахнида, которому не помогали даже все его лапы, скрежещущие по полу. Скоро он лишился пары конечностей и, вертясь по земле, отлетел в дальний угол. Финал дуэли. Я не очень понимал, кто этот победитель. Еще одно из порождений Доминиона? Тогда что за разборки между родственниками?