Они странные - Анастасия Медведева

Значит…

Значит, то, что я ощущаю, – это не моё разыгравшееся воображение. Это какой-то отголосок силы Кира, которую я почему-то не могу скопировать. Или могу, но не знаю, что делаю это… Неожиданная догадка заставила меня на мгновенье остановиться посреди коридора – и в следующую секунду сорваться с места!

Я без стука открыла дверь в комнату Тани – та сидела на полу и складывала какую-то странную мозаику из кусочков стекла, – пересекла разделявшее нас пространство, резко опустилась на колени и упёрлась руками в пол.

– Таня, что у Кира за спиной? – глядя ей в глаза, взволнованно, но уверенно спросила я.

Девушка подняла на меня свой прекрасный взор и, рассеянно убрав шелковистую прядь волос за ухо, негромко ответила:

– Смерть.

Я застыла.

Вначале мне показалось, что она оговорилась. Но Таня не спешила исправляться, как и я – переспрашивать. Она просто сидела на полу и продолжала смотреть на меня своими идеальными глазами. Тогда я решила, что это я ослышалась…

Но и эту мысль пришлось отбросить.

С моим слухом всё в порядке. Никогда на него не жаловалась.

– Ты хочешь сказать, за спиной у Кира ходит смерть? – не узнавая своего голоса, негромко спросила я.

Девушка робко улыбнулась и спокойно кивнула.

А я осела на пол.

Как такое могло произойти? Нет, я правда не понимаю, насколько ещё более странной может стать моя жизнь?!

Хамелеон? Хорошо. Особняк с одарёнными подростками? Предположим. Охотник, что охотится на уникумов? Ладно. Влюбилась за три дня? С кем не бывает. Избранник сердца – псих, за спиной которого ходит смерть?..

ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!

Я уронила лицо на ладони и медленно выдохнула. Это вообще – моя жизнь?.. Или я сейчас нахожусь в каком-то коматозном состоянии и все эти события мне рисует больное воображение?

И это вообще нормально, что я даже заплакать из-за этого не могу?

– Ты такая же, как я! – с тихой радостью сообщила Таня, указывая на меня пальцем.

Я проследила за её взглядом и, отняв ладони от лица, повернула их к себе внешней стороной. Так и есть – я опять разлетаюсь на части.

– Нет, Таня. Я – не такая, – я покачала головой и поднялась с пола.

Затем развернулась к двери, с каким-то странным безразличием отметив, что ладони перестали растворяться, осыпаясь невидимой пылью, и, не сказав больше ни слова, вышла из спальни девушки.

Комната Алекса нашлась без особых проблем, хоть я никогда и не интересовалась, где она располагается. Стукнув по двери один раз, я вошла внутрь и встретилась глазами с полураздетым блондином, вытиравшим свой обнажённый торс белым махровым полотенцем.

– Мне нужно твоё идеальное натренированное тело, – сообщила ему, не сумев оторвать глаз от кубиков пресса на его животе.

Алекс и впрямь был идеален.

Но мне он нужен был совсем по другой причине.

– У меня на него другие планы, – безразлично отозвался блондин, продолжая вытирать шею и направляясь к своему шкафу за чистой футболкой.

– Я не отстану, – сложив руки на груди и прислонившись к косяку, сказала я.

– А что случилось с твоей брезгливостью? – равнодушно поинтересовался Алекс, натянув на себя кофту.

– Ты хочешь, чтобы я просила? – сжав челюсти, процедила я. – Хорошо. Я прошу тебя. Потренируйся со мной.

Не знаю, что было в моём тоне или в моём голосе – но блондин склонил голову, как-то по-новому рассматривая моё лицо: словно он отыскал во мне нечто, чего раньше не замечал.

Затем он подошёл к двери и встал прямо напротив меня.

Я нахмурилась, не понимая его намерений.

– Ну, и чего стоишь? – холодно спросил он. – Двигай своими отростками в сторону спортзала.

Я даже не стала оскорбляться. А смысл? Когда получила желаемое.

Так что мне даже не пришлось семенить за ним следом – я сама бежала впереди, едва ли не припрыгивая. И неважно, что на мне были домашние штаны и топ, я не думала о своей внешности – мне нужна была разрядка. Мне нужно было забыться и просто… просто делать что-то. Набивание груши вполне подходило, но не заставляло мозг полностью переключиться на эту задачу. То ли дело, когда напротив тебя стоит опасный субъект, который не станет жалеть тебя только потому, что ты – девчонка.

Понятия не имею, почему Алекс согласился на эту тренировку, наверное, для себя он оправдывал это приказом Эльзы. Но я была ему благодарна. Не ему – как человеку, а его телу – как источнику моего внимания на ближайшие пару часов.

Я не знала, сколько прошло времени. Я работала на износ. Приёмы, выходы из захватов, удары, уходы из-под ударов – я впитывала всё как губка, я позволяла Алексу дубасить себя во всю силу и отвечала ему тем же. Моё тело болело во всех мыслимых и немыслимых местах, и всё равно я не переставала… не переставала думать. Что со мной не так? Почему я… такая? Почему в отличие от всех своих одноклассников под действием силы Алекса я – осталась собой? Почему, в то время как остальные становились агрессивными тварями, я – лишь наращивала щиты, копя злость внутри себя? И словно впервые знакомясь с этим чувством?.. Почему раньше я никогда ни с кем не ссорилась? Почему не замечала, что создаю вокруг себя идеальный мирок, защищаясь от суровой реальности? Почему именно мне, такой бесконфликтной и совершенно обыкновенной серой мыши, досталась подобная способность? Да и какой из меня хамелеон? Как там сказал блондин? Брезгливый хамелеон?.. Разве такие вообще бывают? И почему именно я и именно со своей дурацкой силой попала именно в этот дом? И почему из всех обитателей вопреки всеобщим предупреждениям я выбрала именно его? Как я вообще умудрилась влюбиться за пару дней? Я же вообще его не знаю! Я себя-то не знаю!.. И почему сейчас я презираю себя за то, что не могу спокойно думать о его даре?.. Я не могу этого принять… Пока что я не в силах переступить через эту границу. Смерть была за моим плечом, а я даже об этом не догадывалась! Сколько человек могут сказать подобное?

Лично я не знаю ни одного…

Это перебор. Это слишком много для меня одной. Мне нужно время. Много времени. Или мне нужна какая-то перезагрузка, потому что я понимала: всё, что происходит со мной сейчас, ложится на неблагоприятную почву – я ещё не могу спокойно воспринимать свои способности, но уже знаю, что не хочу ими пользоваться. Какой мне прок от того, что я могу бить с нечеловеческой силой? Какой мне прок от того, что я могу рассыпаться на пылинки и собираться вновь? Какой мне прок от того, что за моей спиной может появиться смерть?..

– Твои глаза, – раздался в моей голове голос Алекса.

Я посмотрела на него, словно сквозь какую-то дымку.

– Что? – не очень вежливо спросила я.

– Они словно стеклянные, – безразлично отозвался Алекс. – Что произошло за последние несколько часов?