Шпага мастера - Сергей Мишенев

Антонио внимательно посмотрел на маэстро Дижона, который неожиданно замолчал, и, стараясь отгадать ход его мыслей, продолжил:

– Хотя, конечно, далеко не каждый ученик может достойно представить школу своего учителя?

– Именно! Именно это я и хочу сказать, дорогой коллега! – Маэстро Дижон даже слегка привстал в кресле. – И ни таланты педагога, ни количество лет, которое мы посвящаем нашим ученикам, не гарантируют достойного результата!

– Да какие уж тут гарантии, – Антонио был очень рад, что сумел угадать мысли собеседника, – я вам сейчас вот какой случай расскажу. Год с небольшим тому назад появился у меня ученик. На первый взгляд, настоящая находка для учителя. Ростом хоть и невелик, но прекрасно сложен, мускулы явно тренированные. Ну и, приятная подробность, далеко не бедный. Я даже скажу – богатый. Снаряжение для тренировок только самое лучшее, и уроки он начал брать у меня без ограничения. Прямо по пять-шесть уроков в неделю иной раз! И вижу по нему – дар в нем природный! Гибкий, сильный, в движениях скорость огромная. А умный какой! И все, знаете ли, выспрашивает, и всем интересуется, и старается как никто другой в моей школе! Да только вот, верите ли… Боже мой, маэстро, вы в порядке?!

Филипп Дижон сидел выпрямившись в кресле и смотрел на Антонио, выпучив глаза. В первый момент могло показаться, что его хватил удар. Однако, услышав возглас собеседника, он тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и проговорил:

– Извините, дорогой друг, извините, что напугал вас. Меня просто очень удивил ваш рассказ. Удивил тем, что вы пересказали практически мой собственный случай. Ну прямо точь-в-точь такой ученик появился и у меня несколько месяцев назад… Да и сейчас он есть.

– А, правда, забавное совпадение. Только я еще самого главного не сказал. А самое главное во всей этой истории то… – маэстро Дижон почувствовал внутреннее напряжение, – что, несмотря на прекрасные природные данные, этот ученик оказался совершенно необучаемым! Ну совершенно! Уж я прямо все средства испробовал! Все ему по двадцать раз разжевывал – даже то, что сам позабыл когда-то, пришлось припомнить, а он – ну ни в какую! Аномально тупой, как пробка!

Филипп поймал себя на том, что именно такого окончания рассказа он и ждал. Однако в этот раз он постарался не проявлять такого явного интереса и на всякий случай сохранил беспристрастно-заинтересованное выражение лица.

– И чем же закончилась ваша с ним борьба? Вы выставили его на соревнования?

– Нет, до соревнований дело не дошло. Около года он у меня учился, измотал мне все нервы, а потом исчез. Исчез, как не было. Записку только передали от него, мол, дорогой маэстро, спасибо за уроки… Ну и награда дополнительно, о которой даже не договаривались, пачка денег в этом же конверте. И все.

– И когда, вы говорите, он у вас пропал?

– С месяц назад или чуть больше того.

Филипп мысленно сопоставил услышанное с известными событиями в своей школе. Нет, это, конечно, не мог быть Альберт. К тому моменту, как удивительно бездарный и богатый ученик Антонио Кайцо внезапно исчез, Альберт уже несколько месяцев тренировался у Дижона.

Тренировался по пять, иногда по шесть уроков в неделю, выспрашивая о всех нюансах даже самой элементарной техники, регулярно платя большие деньги, и все это совершенно безрезультатно.

– Маэстро Дижон, – Антонио показалось, что маэстро наскучила их беседа, и он поспешил подытожить вечер: – А как ваш ученик? Ну тот, о котором вы только что вспомнили? Он тоже оказался таким бездарным?

– Нет, пожалуй, нет. Мой, наверное, если присмотреться, не такой уж тупой… И мой еще не исчез…

* * *

Жанна никогда не дралась на улице. Да и вообще-то не планировала. Не думала всерьез, что ей это может когда-нибудь пригодиться. Не так уж часто она бывала в опасных местах, да еще и вечером. А если и бывала, то с Марком, и в этих случаях о безопасности можно было не беспокоиться. А вот теперь… Бежать точно бесполезно: если повернуть назад, то улица приведет к морю, а надеяться спрятаться в этом квартале от тех, кто, по-видимому, здесь живет… Хотя можно попробовать. Незнакомцев, которые уже подошли совсем близко, было пятеро. Трое из них держали в руках трости, еще один достал длинный индийский нож, на пятого смотреть было некогда. Да и незачем. И когда Жанна приняла решение рвануть к ближайшей заброшенной постройке и попытаться там спрятаться, она услышала спокойный голос Альберта:

– Господа, я вижу, вы решительно настроены сегодня вечером немного разбогатеть. Я рад, что могу помочь вам: вот возьмите мой бумажник, денег там не очень много, но на достойный ужин в приличном ресторане для всех пятерых хватит.

С этими словами Альберт протянул ближайшему бандиту довольно пухлый бумажник. Жанна успела мельком пожалеть о деньгах, но отметила, что идея решить проблему дипломатическим путем, наверное, удачнее, чем несостоявшаяся попытка спрятаться. Однако и она не сработала. Бандит молча выхватил бумажник из руки Альберта и выразительно посмотрел на девушку. Кто-то глухо усмехнулся. Жанна все поняла.

И хотя она никогда не планировала драться на улице, и знала, что сил у нее не так уж много, она приняла решение атаковать.

Жанна ударила первой. Она целилась пальцами в глаза самому ближнему агрессору, хлестким броском, вперед-вверх – так, как ее учил Марк. Удар получился действительно резкий и красивый. К тому же, если кто-то из бандитов и ожидал атаки, то, скорее, от Альберта, а не от нее. Поэтому эффект неожиданности усилил результат. Первый из пятерых, выронив трость, схватился руками за лицо и с воплем отшатнулся.

Жанна отскочила назад, как в фехтовальном поединке, собираясь вытянуть следующего противника вперед. Она слишком поздно поняла, что здесь сейчас будут работать другие правила. Да, ей надо было тут же атаковать второго, одновременно с этим попытаться поднять трость, которую уронил первый, можно было толкнуть бесполезного Альберта в сторону третьего, чтобы хоть как-то разделить нападавших… Все эти мысли пронеслись в голове у Жанны, когда было уже слишком поздно, когда ее тренированное тело уже отскочило назад, как в фехтовальном поединке, готовясь разделаться со следующим нападающим по всем правилам искусства…

Момент был упущен, и бандиты одновременно бросились на Жанну и Альберта. В последний момент она все-таки успела заметить, чем вооружен пятый. Он достал из-под плаща самое смертоносное оружие: настоящую боевую шпагу.

На секунду Жанна зажмурилась. Она услышала звук удара и хруст чего-то сломанного. Бедный Альберт! Хруст перерос в дикий крик, оборванный новым, еще более сильным ударом. Затем еще. Еще.

Внезапно она поняла, что ее до сих пор никто даже пальцем не тронул. Открыв глаза, Жанна увидела картину, которая в первый момент показалась ей фантастической игрой перепуганного воображения. Двое бандитов лежали на земле, причем один из них – молча и совершенно неподвижно. Альберт стоял посередине с тростью в руке и как-то неестественно легко парировал одновременно шпагу, нож и трость (значит, первый бандит, отправленный в нокдаун Жанной, успел подняться). Еще через секунду тот, что был с ножом, упал без признаков боеспособности. Затем за ним последовал тот, что орудовал тростью. Кажется, Альберт сломал ему ногу.