Щит Времени - Пол Андерсон

Эверард достал кошелек и бросил его женщинам:

– Он ваш. Посейдон усыпил солдат, чтобы они не видели того, чего не следует, но он не причинит им вреда после их возвращения из небытия, если они не причинят вреда вам, находящимся под опекой Посейдона. Передайте им это слово в слово. Вы поняли меня?

Ребенок заплакал, мать всхлипнула.

Пожилая женщина встретилась глазами с Эверардом и произнесла со спокойствием, являющимся последствием шока:

– Я, старуха, верю, что осмелилась понять тебя и запомнить твои слова.

– Хорошо.

Он отошел от женщин и вернулся к патрульным. Он сделал для них что мог. Нарушил, правда, при этом кое-какие правила, но, в конце концов, он агент-оперативник и может это себе позволить.

Однако его спасители беспокоились.

– Сэр, – обратилась к нему молодая женщина. – Простите за вопрос, но то, что мы совершили…

Она, верно, новичок в Патруле, но свою работу выполнила безупречно. Эверард решил, что и она, и ее спутники заслуживают объяснений.

– Не переживайте. Историю мы не изменили. В какой эпохе вы родились?

– Ямайка, сэр, тысяча девятьсот пятидесятый год.

– Прекрасно. Прибегая к понятиям вашей эпохи, вообразите, что у вас на глазах начинается драка. Неожиданно спускаются несколько вертолетов. Они сбрасывают бомбы со слезоточивым газом, который нейтрализует толпу, не причиняя никому особого вреда. Мужчины в масках затаскивают двоих зачинщиков в вертолет. Один из мужчин говорит свидетелям, что эти два типа – опасные коммунисты, а их подразделение прислано из ЦРУ, чтобы схватить их по приказу правительства. Отряд улетает. Предположим, что все происходит в отрезанной от мира долине, телефонная линия повреждена и поблизости нет никаких средств экстренной связи.

Что ж, в местном масштабе это сенсация. Но к тому времени, когда история дойдет до всего мира, она утратит новизну и занимательность, средства информации уделят ей мало внимания или вообще не заметят, а большинство людей, услышав об этом, сочтут все фантазией журналистов, преувеличением и скоро забудут. Даже вы, на глазах которых произошло событие, перестанете вскоре обсуждать его, и оно сотрется из вашей памяти. В конце концов, вы не пострадали, и, вообще, у вас своя жизнь, свои заботы. Кроме того, в происшествии нет ничего сверхъестественного. Вы знаете о существовании вертолетов, слезоточивого газа, ЦРУ. Странно все, конечно, но такие вещи случаются. Вы расскажете о происшествии своим детям, но, вероятно, они не станут делиться рассказами со своим потомством.

Так же выглядит и кратковременное вторжение богов в сознание людей этой эпохи. Конечно, мы вмешиваемся в историю, только когда в том есть абсолютная необходимость, и чем короче вмешательство, тем лучше.

Через передатчик Эверард отдал приказы. Убитого и раненого экзальтационистов погрузили на темпороллеры, которые тут же исчезли. С ними отправился еще один сотрудник Патруля, освободив место и оставив снаряжение для Эверарда.

Напарником Эверарда был коренастый, плотный европеец, его современник, по имени Имре Ружек. Он занял сиденье за спиной Эверарда, а тот устроился за рулем. Патрульный бросил прощальный взгляд на женщин. Когда темпороллер поднялся в воздух, он заметил, как на их лицах замешательство борется с надеждой.

Три темпороллера поднялись на высоту, достаточную для того, чтобы казаться с земли всего лишь маленькими точками, и плавно двинулись по направлению к Бактре. Под ними разворачивалась широкая панорама – горы на юге, зеленые и коричневые поля, испещренные деревьями и крошечными постройками, река, словно ручеек ртути, город и лагерь завоевателей, казавшиеся игрушечными. Ни малейшего признака горя и лишений не доходило до чистых и холодных потоков ветра, лишь седоки несли в душах этот печальный груз.

– Теперь послушайте, – заговорил Эверард. – В живых остались еще двое бандитов, и если мы будем действовать безошибочно, то, думаю, сумеем схватить их. Главное здесь – именно действовать безошибочно. В нашем распоряжении всего одна попытка. Никаких затейливых петель во времени, никаких повторных попыток в случае провала первой акции. Одно дело – продемонстрировать местным жителям чудо, другое – игры с причинно-следственными связями, способными вызвать неуправляемый темпоральный вихрь, пусть даже вероятность этого незначительна. Вам понятно? Я знаю, что все вы помните принципы работы Патруля, но Ружек и я будем на земле, и, если мы потерпим неудачу, кто-то из вас захочет, возможно, рискнуть. Так вот, я запрещаю.

Эверард описал дом Раор и его планировку. Сигнализация настроена так, что система срабатывает в тот момент, когда в радиусе нескольких миль появляется или отбывает темпороллер.

Раор и Сауво сразу же бросятся к своей машине или машинам, чтобы скрыться в неизвестном направлении, и даже не подумают спасать своих компаньонов. Преданность и взаимовыручка у этих закоренелых эгоистов просто отсутствуют.

Так могло произойти, если система обнаружения действительно сработала, когда Эверард вызвал помощь и отряд прибыл в храм. Компьютеры темпороллеров с точностью до микросекунды зафиксировали это мгновение. Эверард запрограммировал свой роллер на шестьдесят секунд до того момента, когда он бросился на Драганизу и Булени. В этом случае никто из экзальтационистов не мог предупредить друг друга.

Находясь в воздухе, Эверард с помощью оптики и электронных дальномеров с точностью до нескольких футов определил место, где намеревался появиться в доме, и установил контрольные системы на выбранную точку. Остальные темпороллеры тоже появятся в заданный момент времени, но останутся в воздухе до завершения операции на земле.

– Вперед!

Палец Эверарда нажал на пусковую кнопку системы управления.

Он и его коллега оказались вместе с темпороллером в коридоре. Окно справа от них выходило во внутренний сад. Массивная дверь слева была заперта на замок. Они отрезали неприятелю путь к темпороллерам.

Сауво стремительно выскочил из-за угла, сжимая в руке энергетический пистолет. Ружек выстрелил первым. Узкий голубой луч скользнул мимо Эверарда и ударил в грудь Сауво. На тунике в этом месте появилось опаленное пятно. В мгновение ока ярость на лице Сауво сменилась удивлением и обидой – словно у ребенка, которого неожиданно стукнули. Он упал. На пол вытекло совсем немного крови – раны от лучевого оружия почти не кровоточат, кровь мгновенно запекается, – но в остальном смерть его была обыкновенной и по-человечески неприглядной.

– Парализатор подействовал бы слишком медленно, – сказал Ружек.

Эверард кивнул:

– Все в порядке. Оставайся здесь. Я отыщу последнего. – Затем в передатчик: – Третий готов, остался один.

Группа должна была уловить смысл его команды.

– Мы заблокировали гараж. Следите за дверьми. Если выйдет женщина, хватайте ее.

Словно бы издалека он услышал испуганный плач женщины-рабыни. Ему не хотелось, чтобы пострадала хоть одна невинная душа.