Предел обороны - Игорь Огай

Галина дернулась, но, снова возвращенная в кресло, на этот раз рукой Градобора, зашипела, как ошпаренная кошка.

— Чушь! Что ты мне врешь, сволота? Петр при мне кольцом с директрисой расплатился! Сказал, что за этот товар обязательно должно быть уплачено…

— Ну правильно, — не моргнув глазом согласился Сергеев. — Сначала расплатился, а потом послал Леню обратно забрать. Вещь-то ценная. Знаешь, в каком виде мы ту директрису нашли?

— Неправда! Он бы меня послал!..

— Убивать?! — резко перебил Федор. — Радуйся, девочка, что не в фаворе была!

— Да что ты несешь?! Петр не убивал никогда и нам запретил! Для него жизнь священна, не то что для вас, ублюдков!

— Скажи это тем шестерым, которых вчера в лесу порвали! — не выдержал Павел. — И сегодняшнему пацану тоже! Что за тварей вы в город выпустили?

— Не мог Петр… — повторила Галина без былой уверенности. — Я тебе не верю!

— Не хочешь — не верь, — спокойно согласился Федор. — Но колечко-то вот оно.

— Что было в перстне?! — резко спросил Павел. — Чем вы зарядили кожу для обложки книг?

— Заклятием Хаоса, — едко процедила Галина, — что же Ленчик умолчал? Ничего, скоро все попляшете… Хаосу нужны лишь тела, но мы к этому готовы…

Она вдруг улыбнулась. Спокойной и безмятежной улыбкой, которую Павел, оказывается, еще помнил, но увидеть сейчас был отнюдь не рад.

— Мы готовы, — повторила Галина нараспев. — Мы станем его частью… частью великого Хаоса… И тогда ты заплатишь мне за все. — Она по-прежнему улыбалась, но во взгляде Павел увидел столько ненависти, что ему стало жутко. — Ты заплатишь… За то, что сделал… за то, чем я стала… За все и за всех, кому испортил жизнь…

— За всех? — переспросил Федор, покосившись на Павла. — Ты еще кому-то насолить успел?

— Так ведь каждого не упомнишь. — Тот совершенно искренне пожал плечами. И самым будничным тоном, на который оказался способен, задал наконец главный вопрос: — На обряд не опоздаешь? Где будет-то?

— Сегодня в Лосином… — Галина осеклась и перестала улыбаться. Понимание медленно проступило на ее лице выражением обиды и ненависти. Еще большей ненависти — оказывается, это было возможно.

Она могла быть сильным паранормом или хорошей ведьмой. Она могла наводить проклятие вуду и, возможно, даже сумела перекачать магию ящеров в тюк с кожами — недаром скрытые возможности землян порой так поражают ассамблейщиков. Но хладнокровной и расчетливой преступницей Галина все-таки не была — попалась на простейшую разводку: «Слабо признаться первой?»

— Вот вы какие, — прошептала она. — Хитренькие, с подходцем… Ну ничего… Ничего…

Никто из ассамблейщиков не понял всего сказанного целиком, но это не помешало им оценить результат.

— Великолепно, — сообщил господин Уний. — Браво, земляне. «Сеть» можно сворачивать, все резервы в Лосиный Остров. Господин посол, нам снова понадобится ваш корабль. Полагаю, что на счету каждая минута.

Инка кивнул.

— Согласен, но это не может быть единоличным решением. Мне нужна санкция Совета безопасности.

— Не вижу проблем, фактически весь Совет сейчас здесь. Выездное заседание можно оформить и задним числом. Никто не против, господа?

— Я знаю, кто будет против, — проворчал шеф, и Павел согласно кивнул, представив себе реакцию Филиппыча. — Но… я все же «за».

— Слуга Брахмир? — на всякий случай уточнил атлант и, получив в ответ едва заметный кивок, сообщил: — Санкция Совбеза у вас в кармане, господин посол. Поднимайте корабль в воздух. А мы поднимем воинов.

— Отлично, — проговорил инка. — Но куда именно мы летим? Нужно все-таки просканировать второго свидетеля…

— Вы не поняли, уважаемый, — перебил его Градобор. — Никакого второго свидетеля нет. И потому я могу только повторить за коллегой Унием: браво, земляне.

— Что?.. — переспросила Галина. — А Тимохин?..

До нее только сейчас стала доходить вся подлость ситуации. Она поднялась со стула очень медленно, и потому на этот раз ее никто не остановил. Да и к чему, если в комнате семь здоровых мужиков, трое из которых как раз на пути к выходу? Только вот выход был ей не нужен.

Если шеф к чему-то в жизни и не был готов, так это к рукопашной драке. Он отшатнулся от неожиданности, когда Галина прыгнула через весь стол. Стоявший ближе всех Градобор опоздал всего на миг. Он успел ухватить полу халата, силой сдернул рыжую бестию обратно на пол, но та уже прижимала к груди кольцо и заветный том в кожаном переплете. В следующий миг Федор, едва не столкнувшись с Акарханаканом, бросился на помощь гиперборею. Атлант выхватил играющий электричеством стик, занес руку. Землянина он испепелил бы, не задумываясь, но метать молнии в посла и главного дознавателя не решился. Павел на всякий случай шагнул поближе, но пятому в этой свалке делать было нечего.

— Руку держи! — прошипел Федор. — Да левую, левую!..

— Держу, — отозвался гиперборей с олимпийским спокойствием. На самом деле он держал Галину целиком, землянин и инка нависли над ней, пытаясь разжать пальцы, мертвой хваткой стиснувшие переплет…

Она снова улыбалась. Только теперь это была не безмятежная улыбка блаженной, но довольный оскал дьяволицы, только что погубившей десяток невинных душ. А губы ее…

— Назад! — крикнул Павел и все-таки бросился в кучу-малу. — Прочь от нее!

Первым под руку попался Федор. За шиворот он отодрал опера от книги, швырнул на диван.

— Совсем охренел?! — взревел тот, но Павел уже принялся за посла. Инка оказался легче: лишь попавшийся на пути господин Уний помешал ему высадить спиной дверь кабинета.

Градобор сообразил сам. Повинуясь окрику Брахмира, он оттолкнул подозреваемую и, едва поднявшись на ноги, отскочил в дальний угол.

Уже не таясь, в полный голос Галина завершила словесную формулу. Книга немедленно налилась зеленым светом, который вдруг обрел подвижность, вспух с обложки маленьким зеленым мячиком… Вот, значит, как выглядит объемный прокол.

Павел отшатнулся назад от наступающей на него выпуклой стены изумрудного света, споткнулся обо что-то и полетел спиной на диван… Он не смог бы сказать, была ли эта мгновенная яркая вспышка на самом деле или случилась только в его мозгу. Когда он проморгался, ни сферы прокола, ни Галины в кабинете уже не было.

— Ну ты, Аника-воин, — проворчал снизу Сергеев. — Вставай давай… Башка чугунная — синяк мне набил…

Павел перекатился вправо и поднялся, осматриваясь.

От любимого стола шефа осталась только треть, в полу имела место знакомая полукруглая выемка, с двух стульев как ножом срезало спинки, третий и вовсе исчез. Но все люди и нелюди были на месте.

Первым очнулся Потапов. Он схватил трубку, отбил внутренний номер. Павел успел сосчитать: три единицы — телефон операторской вероятностного процессора.