Трава на пепелище - Евгений Истомин

Игра проходила при помощи карт, на одной стороне которых изображались семь видов животных: кугуары, буйволы, волки, медведи, горные павианы, дикие коты и крысы, причем карт с каждым видом было десять штук и на них кроме животного имелись цифры, указывающих количество. Задача состояла в том, чтобы собрать как можно большую стаю одного вида, при этом виды были не равны по силе изначально. Так, к примеру, на одного кугуара приходилось три волка, а на одного буйвола — три кугуара, с другой стороны, у крыс самые большие цифры, и если удавалось собрать все карты крыс, то они автоматически выигрывали, но и риск при ставке на этот вид был огромным.

Разумеется, игра шла на деньги.

Расположившись на собранном из ящиков столе, десять игроков выложили деньги и увлеченно взялись за розданные карты. Каждая смена карты влекла за собой дополнительные денежные вливания в общую кучу по центру стола.

В первом кону Рекс сделал ставку на волков, но тучный усатый матрос выбрал их же, так что проиграли оба. Затем «мертвец» решил рискнуть и собрать крыс. Для победы не хватило буквально десятка серых малюток.

В самый разгар третьего кона Карн краем уха отметил, что количество взрывов увеличилось.

А затем начался ужас.

Велетрийские корабли заухали залпами, расстреливая последний боезапас. Взрывы прокатились по всем оборонительным укреплениям. Один снаряд упал совсем близко от игрального стола. Карты разлетелись во все стороны.

— По местам! — крикнул Рекс, подхватывая винтовку. — Сейчас они пойдут в атаку! Все по местам!

Сам он бросился к расположению своего механизированного корпуса, находившегося дальше пехотных, дабы неповоротливые машины не накрыло бомбами.

Проснулись барабаны — единственный боевой инструмент хотов еще со времен Великой войны… Первой Великой войны. Сначала бухнул командирский барабан у палатки Гира Торона. Затем откликнулись остальные, и вскоре барабанная дробь слилась с гулом разрывов.

Когда Рекс прибыл в расположение, там уже суетились солдаты. Натягивая кители, они выстраивались у длинных палаток. Рекс вышел перед ними, дождался, пока все соберутся и угомонятся.

— Итак, началось. Мы ждали этого, и мы к этому готовы. Напомню, что наш корпус займет позицию на левом фланге, сразу за ручьем, и будет ожидать прорыва велетрийцев. Мы сможем развернуться только на ровной поверхности. Приказы выполнять беспрекословно. Быть быстрыми, меткими и бесстрашными. Покажите белобрысым, на что вы способны. По машинам!

Солдаты устремились к ровным рядам двигов и паровым броневикам-уродцам. Загудели моторы. Эскадроны двинулись к позициям. Рекс помахал рукой трем молодым «мертвецам», командующим тремя эскадронами двигов. Те кивнули в ответ.

Сам Карн не намеревался сидеть и ждать развития событий здесь. Оседлав двиг, он направился к огромному валуну, густо поросшему травой, там находился наблюдательный пункт главнокомандующего.

Гир Торон стоял в окружении трех незнакомых генералов из охранников и двух знаменосцев. Чуть в стороне замерла десятка гонцов на двигах.

— Ты что здесь делаешь? — буркнул страж Клана, оторвавшись от старомодной подзорной трубы, ведь одноглазому бинокль ни к чему. — А если мне понадобится атака твоими людьми?

— Тогда я смогу доставить приказ куда быстрее ваших посыльных.

Торон пожал плечами, генералы злобно сверкнули глазами, среди охранников дисциплина была куда выше, чем в свободолюбивом Клане.

— Пушки вытаскивают, — заметил главнокомандующий, кивнув на вход в ущелье. — Если бы эти треклятые корабли не отогнали нас с передовых позиций, мы бы не позволили белобрысым из Стены и носа высунуть.

Действительно, оборонительные сооружения непосредственно перед ущельем превратились в кашу, пришлось перенести первую линию обороны метров на пятьсот дальше, где сохранились более-менее целые линии окопов. Это давало атакующим простор для развертывания войск. Велетрийцы не стали выводить первой пехоту, а сразу же выкатили десяток пушек, дабы хоть как-то прикрыть наступающие войска.

Хотские пушки выдали залп по вражеским коллегам.

— Начали, — буркнул Торон.

Снаряды ударили в каменистую почву и скалы, вышибая тучи крошки. Одна из велетрийских пушек подлетела метров на пять и рухнула на вторую. Артиллеристов первой разнесло на куски, от другой, покореженной, уползали люди. Но восемь оставшихся орудий выстрелили в ответ. Особо прицелиться времени у них не было, да этого и не нужно — куда ни попади, везде хоты.

Поддержанная огнем, из ущелья выкатилась вторая партия орудий, и теперь уже они прикрывали первую, когда та отползала дальше. Затем третья партия…

Так под отчаянным огнем велетрийцы уже через полчаса смогли выставить перед ущельем свою батарею, хоть и потеряли при этом четверть орудий. Теперь снаряды рвались на обеих позициях почти с одинаковой частотой.

Наконец из ущелья высыпала темно-зеленая масса пехоты. Затрещали ружейные выстрелы.

Велетрийцы отнюдь не шли ровными рядами, как рассчитывали хоты, а быстро передвигались от укрытия к укрытию отдельными отрядами, что снижало эффективность шрапнели, на которую возлагались большие надежды.

— Передовая батарея, огонь шрапнелью, остальные — продолжать огонь разрывными, — хмуро распорядился Торон.

Один из генералов молча кивнул и направился к посыльным. Взревев мотором, гонец умчался к расположению артиллеристов.

Тем временем все новые партии велетрийцев появлялись из ущелья, точно кровь, толчками вырывающаяся из раны.

Игнорируя обстрел с двух фронтов хотских оборонительных позиций, стоявших полумесяцем, велетрийцы ударили прямо в центр. Взрывы то там, то здесь подбрасывали солдат в воздух, терзая и откидывая, словно сломанные игрушки. Шквальный ружейный огонь укладывал людей десятками. Но велетрийцы шли.

Ударила залпом передняя хотская батарея. Шрап нель хлестанула по ближайшему взводу велетрийцев, разметав его по сторонам. Но в тот же миг сразу три взрыва накрыли половину батареи.

Добравшись до вражеских окопов, велетрийцы забросали их бомбами. Но и хоты не оставались в долгу, в упор расстреливая наступавших. Кое-где уже завязалась рукопашная.

Рекс Карн вскинул бинокль, разглядывая кишащие людьми окопы. Он отчетливо видел, как сразу двое велетрийцев навалились на верзилу-хота, но великан не унимался даже после нескольких ударов прикладом и ножом. Истекая кровью, он сумел задавить одного из противников голыми руками, пока выстрел из револьвера в спину окончательно не уложил его. Другой хот, исстреляв боезапас, метнул во врага камень, однако не попал, зато у велетрийца патрон еще остался. Чуть в стороне какой-то велетриец так ловко палил из двух револьверов, пробираясь по вражеским окопам, что Рекс подумал, а не «чистильщик» ли он. Впрочем, скорее всего, просто бывший охранник. Стрелок положил четырех хотов, паля в упор, пока его самого не прикончили.