Первый судья Лабиринта - Алексей Кирсанов

Андрей решил поискать адрес по фамилии в городской сети. Все-таки фамилия Латушкин не самая распространенная, вряд ли в городе на двести пятьдесят тысяч населения много Латушкиных.

Он сел к монитору и быстро защелкал по клавиатуре.

Результат не заставил себя ждать. Латушкиных нашлось только два. Станислав и Кирилл, прописанные в одной квартире. Станислав, без сомнения, был его другом, а Кирилл — его, Стаса, братом. Других Латушкиных не значилось.

«Почему у нас с тобой одна фамилия? Почему одно отчество?» — вспомнил Андрей недоумение Стаса. А в самом деле — почему?

Андрей встал, чтобы поднять брошенный впопыхах пиджак, достал из кармана паспорт. «Однако дурацкая у меня появилась привычка — бросать вещи где попало», — подумал он машинально. Отнес пиджак и брюки в ванную, вернувшись, включил верхний свет и раскрыл документ. «Латушкин Андрей Николаевич, год рождения тысяча девятьсот семьдесят девятый». А ведь у Стаса, судя по данным в Интернете, восемьдесят первый. Значит, они вряд ли учились в одном классе. Но как же так? Вторая парта, ряд у стены, напротив, почти под самым потолком — греческий алфавит. Первый вариант. Он никогда не сидел дальше второй парты, потому что всегда плохо видел… В третьем классе выписали очки…

Очки. Какие очки? Зрение корректируется через паутину. Не сразу, правда, но у детей — всегда. Андрей никогда не носил очков, это точно. И вообще это редкость теперь, так же как и слуховые аппараты. Ах, ну конечно, это же не он, это Стас носил очки. А Стас-то почему? И кто же сидел на второй парте и писал на контрольных первый вариант? Стас? А где же сидел Андрей? Рядом? Ничего подобного. Со Стасом сидела та самая Оля…

— Я помню про Стаса все. Но я ничего не помню про себя, пора в этом признаться. Я не Латушкин?

Андрей еще раз посмотрел в паспорт: а документ-то совсем новый. Подделка?

Он бросился к диплому над столом и вновь увидел ту же фамилию. Андрей даже вынул его из-под стекла, погладил бумагу. Диплом подделать нельзя, он отражает сущность. Но и в дипломе он тоже — Латушкин Андрей…

Андрей вернул документ под стекло.

Какой-то сюрреализм. Или он болен. Впору смотреть паутину, в экстренных случаях это допускается, а сейчас как раз такой. Но Андрей почему-то боялся увидеть там что-нибудь ужасное.

— Я совсем раскис. Надо все-таки найти эссенциалиста или хотя бы хорошего врача. Вместе легче проводить диагностику.

Слегка успокоенный принятым решением, он улегся на не разобранный диван и проспал еще два часа.

* * *

Денис стоял перед шефом, изучая узоры персидского ковра.

Сильно болела спина — старая травма после неудачного прыжка с парашютом давно не давала о себе знать, теперь вот вылезла некстати.

Шеф был в ярости.

Время от времени напоминая подчиненным, что любой из них не заслуживает занимаемой должности, а значит, может вылететь с треском, сегодня он превзошел себя.

Он не просто распекал Дениса. Он орал. Раскрасневшись ярче альпийской гвоздики, что была посажена во дворе Конторы, покрываясь потом и рванув узел галстука, каждой репликой Лебедев втаптывал Дениса в грязь, в мерзкую, вонючую жижу. И Денис ощущал это всеми клетками.

Шефу было от чего взрываться.

Дэн Щемелинский, краса и гордость отечественной портологии, талантливый программист и вскорости создатель Преобразователя сущности, оказался самоуверенным недальновидным разгильдяем, поставившим под угрозу разработку, на которую отпускались немалые средства, и свою же операцию с конвертированием, каковая являлась прямым нарушением договора между мирами, не говоря уже о внутренних законах двух стран. В связи с этим Дэн Щемелинский может не сомневаться, что даже в случае успешного завершения проекта сумма его вознаграждения будет гораздо меньше оговариваемой вначале. Ну а в случае неуспешного…

А в случае неуспешного — Дэна просто выдадут властям Лабиринта.

Конверт должен просуществовать не меньше семи-восьми дней. Этого хватит на написание программы, особенно учитывая темп работы Андрея. После этого комбинированная сущность либо распадется сама, либо будет расконвертирована через портал. В любом случае — обратится в ничто. Но до тех пор с эссенциалиста нужно сдувать пылинки и не допускать никаких контактов ни с донором сущности — Стасом — ни тем более с Лабиринтом. Не дай бог, поймет, что его выдернули из другого мира, облачили в новое тело, снабдили чужой памятью, да еще заставили нарушить не только их пресловутый Стандарт, но и соглашение между мирами.

Шеф настаивал на содержании Андрея в условиях лаборатории, дабы предотвратить возможные казусы. Денис же горячо доказывал, что эссенсу надо жить в квартире, общаться с людьми, управлять автомобилем, пользоваться Интернетом — только так он сможет максимально адаптироваться к миру и у него не будет повода заподозрить подвох. Шеф согласился и уступил. И вот теперь они гребут по полной программе: эссенс усиленно ищет контакты с Лабиринтом и активно общается с совладельцем сущности. И вот-вот все поймет, откажется работать или погибнет от эмоциональной перегрузки. В довершение всего пропал Латушкин. Впрочем, само по себе это не имело особого значения, даже наоборот — чем дальше от Андрея, тем лучше, а выхода на Лабиринт у него быть не может. Но сам факт того, что упустили, являлся еще одним камнем на шее Дениса.

А уж о драке и говорить нечего. Чрезмерные физические нагрузки Андрею строго противопоказаны по той же причине. Группа захвата не получила достаточную информацию: им надо было ретироваться с места происшествия, а не подвергать здоровье Андрея опасности.

Виноват, конечно же, опять Денис.

— Ты сейчас же пойдешь и снимешь с него все показатели. И если хоть что-нибудь не в порядке… Ты у меня сам через портал пройдешь. Без гармонита. Тебя никто искать не будет! Иди!

Шеф шумно выдохнул, плюхнулся в кресло и прикрыл глаза. Он иссяк.

Дэн вышел от шефа, едва сдерживаясь, чтоб не швырнуть об стену подвернувшийся стул.

Сердце клокотало где-то у самого горла, кровь колотила в виски.

Чертов админ. Чертов эссенс. Чертов прибор. Да пропади оно все пропадом!

Он не пошел в свой кабинет, к Андрею. Сейчас он видеть не мог этого серебряного Джеки Чана. Дэн спустился в подвал к игровым автоматам, включил первую попавшуюся «стрелялку» и десять минут уничтожал человекообразных. Больше позволить себе не мог.

Десять лет он потратил на гребаные порталы. Уж конечно не для того, чтоб в один миг все разрушить.

Денис вздохнул и пошел снимать показания приборов.

* * *

Рабочий день прошел без потрясений, что дало возможность забыть на некоторое время о тревогах. После бессонной ночи последовало не слишком удачное утро. Альтернативы испорченному костюму в шкафу не нашлось, пришлось надеть джинсы и ветровку. На заправке не оказалось этилового спирта, зато имелся бензин. И со слов заправщика — «только мудаки заправляют бухлом машины». Пришлось залить полный бак вредного для здоровья и неоправданно дорогого углеводорода. Андрей появился в офисе взвинченный до предела.