Путь Пилигрима - Гордон Диксон

– Будь он только один, все равно стоило б затевать дело,- выкрикнул маленький человечек со сморщенным, как высушенное яблоко, лицом, сидящий за мужчиной с тяжелой челюстью.

– Это верно,- сказала тучная женщина с обвисшими щеками.- Рано или поздно у его оружия должно иссякнуть питание.

– Вы знаете наверняка, что должно иссякнуть, или только предполагаете? - парировал Шейн.- Понимаете? Это человеческое предположение. Я живу с алаагами более двух лет и не стал бы утверждать, что у них что-то может иссякнуть. Нет, по сути дела, я предполагаю, что их энергия может кончиться после того, как погибнет последний житель Земли.

– Тогда что вы пытаетесь внушить нам? - спросил мужчина с тяжелой челюстью.- Что мы не можем победить?

– Только не в открытом бою с ними, нет. Никогда,- сказал Шейн.- Вы никогда не сможете уничтожить алаагов. Но что вы можете сделать - это хитростью заставить их покинуть нашу планету и отправиться в другое место.

– Отправиться в другое место? Куда? - Женский голос раздался справа от Шейна, и он, пока переводил взгляд, не успел понять, какая из трех сидящих рядом с ним женщин говорит.

– Кто знает? - вымолвил Шейн.- Туда, где они найдут другую расу для порабощения, которой более выгодно владеть, чем нами.

Мужчина с тяжелой челюстью фыркнул и откинулся в кресле.

– Просто попросить их убраться, полагаю? - сказал он.

– Нет,- ответил Шейн.- Гораздо больше. Чтобы совершить задуманное, придется сделать многое - и это будет трудная и опасная работа.

Он помолчал и обвел взглядом всех сидящих за столом.

– Теперь скажите мне,- медленно произнес он.- Вы были готовы отдать свои жизни в борьбе с алаагами, если бы имелся какой-то реальный план. Вы все еще готовы сделать это?

Все молчали, но выражение лиц было красноречивее ответа.

– Хорошо,- вымолвил Шейн.- Тогда приступим. То, что я вам предложу, может не получиться. Но может и получиться, ибо это больше того, что способны были придумать вы или ваши соратники за два с половиной года. И повторяю: чтобы был шанс воспользоваться этим, вы должны принять меня таким, какой я есть - не задавая вопросов о моей персоне,- и верить тому, что я рассказываю об алаагах. Неужели это не стоит вашего внимания, если есть хотя бы один шанс на успех того, что вы так долго и безуспешно пытаетесь совершить?

Тишина, потом раздался голос человека с тяжелой челюстью:

– Вы должны обосновать причины, которые заставят нас пойти с вами.

– Хорошо,- сказал Шейн.- Вот что. Вы не в состоянии бороться с алаагами самостоятельно. Но если вы прислушаетесь ко мне, думаю, я смогу показать вам, как заставить их бороться против себя самих, используя в своих целях то, кем они являются на самом деле, и то, что у них на уме.

Никто не проронил ни слова.

– Ну что? - спросил Шейн через минуту.- Это достаточное основание, чтобы поверить моим словам?

Питер тоже ничего не говорил. Он продолжал сидеть как-то неловко, боком, скрестив ноги. Казалось, он вот-вот улыбнется.

– Хорошо,- проговорил наконец человек с тяжелой челюстью.- Послушаем тебя. Если смогу поверить, то пойду с тобой.

Медленно, один за другим, сидящие за столом невнятно произносили слова согласия.

– Кто-то по-прежнему не готов слушать и признать, что я знаю, о чем говорю? - спросил Шейн.

Ни один не пошевелился и не заговорил.

– Отлично,- сказал Шейн.- Теперь вернусь к тому, о чем говорил в самом начале. Вы привыкли считать алаагов ровней себе и предполагали, что и они считают так же. Это неверно. Они называют вас зверями и не только считают таковыми, но и не могли бы себе представить что-либо другое. И еще, в противоположность вашим убеждениям, причина того, что они думают так,- вовсе не в их превосходстве в боевой технике и доспехах, они принимают это как должное, как некое данное преимущество высших существ вроде них самих.- Он помолчал, улыбаясь.- Вы хоть понимаете, почему они так мало о вас думают? Настолько мало, что фактически даже не сделали серьезной попытки избавиться от вам подобных - тех, кто собирается группами, чтобы разработать план борьбы против них?

– Погодите немного,- сказала тучная женщина,- не хотите же вы сказать, что они не собираются избавляться от нас, людей Сопротивления?

– Разумеется, да - когда натыкаются на ваши рисунки на стенах или нарушение одного из своих законов. Но они знают, а вы - нет, что вы не в состоянии нанести им ощутимый вред. Поэтому ваша конспирация и организационные действия по большей части не нужны. Алааги уничтожат вас, когда раскроют, но не потому, что считают опасными, а потому, что считают ненормальным любого, кто не подчиняется закону; а ненормальные животные должны быть уничтожены прежде, чем заразят себе подобных. Вот и все.

Он помолчал, чтобы дать им еще одну возможность возразить. Никто не заговорил.

– Давайте вернемся к вопросу о том, почему алааги считают само собой разумеющимся, что вы - низшая раса животных. С их точки зрения, все признаки указывают на это. До их пришествия преступления были обычной вещью во всех частях нашего света. Для алаага любое преступление - даже крошечная ложь - немыслимо. Вы знаете почему?

– Мы не знали, что они не лгут,- вставил Питер.

– Зато я знаю, и вам лучше уж поверить мне на слово,- сказал Шейн.- Лгать, не подчиняться приказу, делать нечто, считающееся запретным, для них немыслимо, поскольку идет вразрез с выживанием их расы. И именно такое выживание, а не выживание любого из них в отдельности, является главной заботой каждого из них. Там, где у нас, людей, срабатывает инстинкт самосохранения, у них работает рефлекс сохранения расы.

– У нас, говоришь ты, инстинкт, а у них - рефлекс? - спросил Питер.

– Правильно. Потому что у них это нечто, выработанное за последние несколько тысячелетий, чтобы выжить. Думаю, в давние времена у них этого не было. Но это было до того, как их прогнало с родных планет какое-то племя, численность и мощь которого превосходили даже их собственные.

– Кто это был? - поинтересовался человек с тяжелой челюстью.

– Не знаю,- ответил Шейн.- Мне не удалось узнать всю историю. У меня сложилось впечатление, что они скорей были похожи на пчелиный рой, чем на племя животных. Но это всего лишь догадка. Из того, что я понял, алааги в то время упорно сопротивлялись, имея при себе то же вооружение, что и сейчас, но проиграли, поскольку тогда были народом с разнообразными видами деятельности, как и мы. Только горстка их была обученными бойцами - хотя всем приходилось сражаться, пока в конце концов они не были вынуждены повернуться и бежать. С тех пор они стали чем-то вроде межзвездных цыган, и постепенно отказались от всех профессий, кроме одной. Теперь каждый из них - боец, и как раса в целом они живут в страхе преследования и нападения со стороны тех, кто изгнал их с родных планет.