Вавилонские младенцы - Морис Дантек

Так, Тороп, которому казалось, что он находится во власти галлюцинаций, обнаружил себя бегущим под пулями и вопящим боевой клич джихада вместе с типами, знающими ислам лишь по истории об Аладдине или сказкам «Тысячи и одной ночи». Причем это были самые образованные из однополчан Торопа.

Однако интернациональный отряд в тот день творил чудеса.

В ожидании телефонного звонка Торопу нужно было убить несколько часов. Воспоминания возвращались к нему по кругу, как такты навязчивой, монотонной мелодии: различные сочетания жизни и смерти, секса и насилия, покоя и бешеной активности. На самом деле ничего особенного, подумал он, пытаясь успокоиться. Обычный сюжет человеческой жизни, просто в более концентрированном виде, чем обычно.

Было два часа ночи. Тороп услышал национальный гимн Квебека, которым государственный канал «SRQ» завершал вещание. Доуи принялся переключать программы; чудовищная какофония в конце концов оборвалась на старом британском фильме пятидесятых годов — о приключениях в джунглях во времена империи, над которой никогда не заходило солнце.

Тороп услышал смех Доуи.

Он встал и вошел в гостиную, где рыжий парень, растянувшись на диване, смотрел телевизор. Тороп посмотрел на экран. Юный индус в тюрбане разговаривал с офицером в красном мундире и сержантом-шотландцем в килте — оба явно были из тех парней, что родились с шилом в заднице.

Доуи ржал до упада, но Тороп не понимал, над чем, собственно, здесь можно смеяться. За несколько дней он успел смириться с судьбой и признать, что никогда не сможет понять чувства юмора североирландского протестанта.

Тороп направился к холодильнику и достал бутылку пива.

Едва он успел открыть ее, как раздался телефонный звонок.

Это мог быть только связной.

— Завтра утром, — произнес голос в телефонной трубке. — В почтовом ящике.

Связь оборвалась.

На следующее утро Тороп обнаружил в указанном месте конверт из плотной желтоватой бумаги.

Ключ от камеры хранения. Крупная пересадочная станция метро «Бери».

Тороп отправился туда, поймав такси на улице Сен-Дени, нашел в камере хранения ячейку номер 134, вставил ключ в замочную скважину и повернул его.

Массивный черный кейс марки «МультиРэк» от компании «Дэлси». Корпус из сплава титана с высокоуглеродистой сталью. Он занимал половину ячейки камеры хранения.

Еще один конверт из плотной желтоватой бумаги.

С еще одним ключом внутри.

Еще один черный «Дэлси».

Он сложил оба чемодана в свою тележку и с беззаботным выражением лица направился к выходу.

Тороп привез кейсы на улицу Ривар на такси и велел высадить себя на углу улиц Дулут и Сен-Дени.

Он направился прямо в квартиру номер 4075, с трудом взобрался по лестнице на крыльцо, поднялся по ступеням внутри здания и с облегчением увидел, как дверь сверху открывается и ему навстречу спускается рыжеволосый ирландец, чтобы взять один из чемоданов. Они синхронным движением поставили оба кейса на ковер в гостиной. Торопу потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, потом он позвонил Ребекке и Мари, в квартиру 4067, которая находилась этажом ниже.

Трубку взяла Ребекка:

— Слушаю.

— Это Торп. Поднимайтесь. Вместе с Мари.

— Зачем?

Тороп понял смысл послания, скрывавшегося за этим лаконичным вопросом. Ребекка знала, что Тороп отправился за грузом. У нее было право сомневаться в необходимости показывать Мари содержимое кейсов.

Но Тороп считал иначе, по целому ряду причин. Одну из них можно было объяснить следующей короткой фразой:

— Вы ни на секунду не должны оставлять ее одну. Понятно?

— О'кей, — вздохнула Ребекка.

Когда обе они с Мари входили в квартиру Торопа и Доуи, Тороп как раз открывал первый замок на кейсе. Он откинул крышку.

Три отсека, разворачивающиеся в виде гармошки.

В первом отделении находились три автомата-пистолета «беретта» — новеньких, с иголочки, небольшого калибра, высокой скорострельности, с трехрядной обоймой, рассчитанной на двадцать четыре патрона, а также пистолет-пулемет «узи». Во втором отсеке обнаружились пистолет-пулемет НК и помповое ружье СФАС 12-го калибра со складным прикладом. А в третьем отделении их и вовсе ждал славный сюрприз: ручной гранатомет «Арвен» из арсенала спецназа, с барабаном револьверного типа, 37-го калибра, в разобранном виде.

«Толково, прочно, надежно», — подумал Тороп.

Мари Зорн стояла возле старенького телевизора марки «Зенит», зачарованно глядя на орудия уничтожения — прекрасные, черные и блестящие. Тороп посмотрел девушке в глаза и открыл второй кейс.

Обоймы для автоматического оружия. Пачки с патронами для 12-го калибра, разные модификации, в том числе начиненные дробью и патроны Бреннеке.[49]

Шесть выстрелов для гранатомета «Арвен» калибра 37 мм — шесть серых трубок, завершавшихся черной боеголовкой конической формы, с маркировкой разных цветов в соответствии с типом заряда.

Три прибора ночного видения с возможностью увеличивать изображение — модель, используемая канадской армией.

Полицейский сканер.

Три мобильных телефона «Моторола» последнего поколения с модулями для цифрового кодирования.

К оружию прилагались документы: право на ношение «беретты», разрешение на СФАС, накладные и счета-фактуры на дозволенные законом устройства. Содержимое кейсов в точности соответствовало списку, который Тороп вручил Романенко накануне отъезда.

Тороп дал своим подчиненным исчерпывающие указания относительно применения оружия.

— Мы не в Штатах, ясно? Квебек — это вам не Техас. Здесь не таскаются по улицам со стволом на поясе и даже не прячут его под пиджак. Также никто не пересекает границы Канады или США с подобным арсеналом в чемодане. Короче, использовать оружие можно только по моему приказу.

— Тогда зачем оно нужно, господин Торп? — произнес Доуи голосом, в котором явственно звучало уныние. Ирландец сопроводил свои слова жестом, обведя рукой содержимое двух открытых кейсов.

— Пригодится в случае серьезных неприятностей. Оружие будет храниться здесь, в номерах. При необходимости, в зависимости от конкретных обстоятельств, можно спрятать один-два ствола в бардачок, понятно? Мы — не герои дешевого детективного романа.

Ребекка присела на корточки возле стоявших на полу чемоданов, не сводя с оружия внимательного взгляда.

— Как мы его поделим? — тихо спросила она.

Тороп действовал решительно, без колебаний. Он взял одну «беретту» и протянул его Ребекке.