Мы потребуем крови - Девин Мэдсон

–Да, она развивается очень быстро, и ее нужно лечить, пока она не забрала тебя у нас.

Он взял меня за плечи, приподнял и приложил к губам горлышко фляги. В горло полилась горькая жидкость, прежде чем я сообразил не глотать ее, и только последний глоток я выплюнул прямо на него.

Деркка рассмеялся.

–Хорошая попытка, но она ничего не меняет ни для тебя, ни для меня.– Он с такой силой бросил меня обратно на тюфяк, что я клацнул зубами.– Спокойной ночи, Рах.

Я пытался перекатиться. Встать. Заговорить. Но язык не слушался, тело стало невесомым, будто я мог плыть по воздуху, как пушистое семечко шелкового дерева. На этот раз в моих снах не было ни Гидеона, ни гуртовщика Сассанджи, ни заклинателя Джиннита, только клубы степной пыли под копытами тысяч левантийских лошадей, скачущих неведомо куда.

Я несколько раз просыпался, в основном в тишине, но иногда слышались голоса, незнакомые, часто распевающие молитвы. Иногда мне казалось, что я слышу Тора. Или Амуна. Или Эзму. Иногда это был Деркка, снова наполнявший мне горло горькой жидкостью.

–Здесь хватит и одного целителя, Диха,– прорезал однажды его голос туман в моей голове.– Я знаю, что его здоровье важно для многих, но ты вполне можешь положиться на меня.

Даже приходя в себя, я чувствовал себя слишком больным, чтобы двигаться или говорить, слишком слабым. Я не мог сопротивляться ему, не мог даже позвать Тора и снова и снова падал в странную темноту в собственной голове, пока кто-то не закричал. Я не мог разобрать слов, но последовали другие крики, и я лежал между сном и явью, омываемый чужим страхом. Затем наступило затишье, пока его не нарушил очередной крик. Топот бегущих шагов распространял панику. Цокали копыта. Тащили мешки. Сворачивали шатры. Шум неустанно клевал меня в голову.

Я перевернулся, пытаясь встать. Комната поплыла, как и в прошлый раз, когда я попытался подняться с тюфяка, но теперь еще кто-то набил мне череп шерстью.

Паника снаружи нарастала. Я все же смог сесть, а потом встать на колени, несмотря на жуткую боль в ногах, когда приблизились шаги.

–Рах? Рах! Ты очнулся!

Расплывающееся перед глазами лицо постепенно превратилось в Тора.

–Ты как?

–Нормально,– прохрипел я, будто умирающий зверь.– Или был бы, если бы не Деркка.

Тор нахмурился.

–Деркка?

–Что там происходит?

–Сюда скачут Клинки Гидеона. Должно быть, Дишива предала нас.

–Только не Дишива. Она не могла,– произнес я скорее с надеждой, чем с уверенностью. Неужели я ошибался во всех и каждом?

–Капитан Лашак прямо сейчас говорит с заклинательницей Эзмой, но с ней Шения э'Яровен, и она рассказала, что Дишива стала Защитницей Единственного истинного Бога и… я…– Он крепче сжал священную книгу, которую держал в руке.– Здесь есть упоминание о защитнице, и оно… кончается плохо. Но она же была против него. Он убил Матси. Если ее заставили силой, я должен предупредить ее о том, что написано в книге.

Тор метался по хижине, собирая вещи в мешок – еду, бурдюк с водой, перчатки и даже священную книгу, которую завернул в грязный обрывок рубахи.

–Ее точно заставили,– сказал он больше самому себе.– Иначе все это не вяжется.

–Она могла поддаться болезни, как, по всей видимости, поддался Гидеон.

Тор уставился на меня с открытым ртом.

–Я… я даже не хочу думать об этом.

–Нам придется.

Он набрал воздуха и резко выдохнул.

–Но если я сомневаюсь в ней… кому тогда рассказать об этом? Пока ты болел, я много думал, Рах, и что, если… что, если бог воскрешает его, только когда он умирает правильным способом? Если что-то пойдет не так, может быть, он умрет навеки.

Чутье подсказывало мне встать на защиту Лео, объяснить, как я объяснял своим Клинкам, что он священник, а не солдат, что хочет мира, а не смерти, но слова превратились в песок во рту. Каким же наивным дураком я был, очарованный мягким голосом и ласковой улыбкой. Я не хотел верить, хотел сказать, что у каждой истории есть две стороны, но Матсимелар погиб, а Дишива, похоже, в такой же беде, как и Гидеон.

–Тебе нужно уходить. Предупреди Дишиву, если сможешь.– Тор раскрыл рот, чтобы заговорить, но я заторопился, осененный ужасной догадкой.– Тебе нужна вторая книга, та, что у заклинательницы Эзмы. Если поспешишь, можешь воспользоваться паникой, чтобы пробраться в ее хижину и украсть…

–Украсть у заклинательницы? Ты рехнулся?

–Нет, и ты это знаешь. Сколько дней я был без сознания?

–Два.– Тор отвел взгляд.– Мы уже думали, что ты не выкарабкаешься.

Я схватил его за руку.

–Со мной все было в порядке. Деркка залил мне что-то в горло, и с тех пор я не приходил в себя. Похоже, сейчас он обо мне просто забыл.

–Он поскакал на разведку, но… ты же не серьезно. Зачем ему это?

Снаружи послышались торопливые шаги, и я крепче сжал его запястье.

–Возьми книгу. Возьми…

В хижине потемнело – через порог переступила Эзма. Она остановилась в нескольких шагах без всякого удивления на лице. Тор покраснел.

–Так-так,– сказала она.– Похоже, я прервала приятную беседу.– Ее взгляд упал на книгу в руках Тора.– Тебе лучше побыстрее убраться отсюда, Тор э'Торин. С наступлением ночи предатели могут быть здесь.

–Я пришел помочь Раху. Ему лучше.

–Как мило с твоей стороны, Тор. Но не беспокойся, я позабочусь, чтобы все выбрались в целости и сохранности. Тебе нужно уезжать с остальными.

–Но…

–Сейчас же, Тор. Не время пререкаться, когда к нам скачет армия предателей. Иди и делай, как я сказала.

Тор посмотрел на меня, облизал губы и, коротко кивнув, сложил кулаки вместе.

–Да, заклинательница.

Мальчишка направился к двери, глядя себе под ноги и сжимая в руках священную книгу. Короткая вспышка темноты, и он исчез. Панические крики и шаги снаружи усилились, но я посмотрел на заклинательницу, собрав остатки самообладания.

–Ты заставила Деркку опоить меня. Зачем?

Она подошла ближе и, вытащив из-за пояса нож, протянула мне. Я смотрел на рукоять, понимая, что это значит.

Я не взял нож.

–Я объявляю кутум,– сказала она, крепко держа клинок.

Я смотрел на нее, а не на нож.

–Это может сделать только гуртовщик при поддержке двух третей старейшин.

–Но здесь нет гуртовщиков. Только я.

–Я знаю, но он должен быть. Заклинатели лошадей никогда не были предводителями, это не в наших обычаях.

–Это в моих обычаях. А ты мне мешаешь.

–Вот и ответ на мой вопрос.