Звездная Кровь - Роман Прокофьев

— Стрела… это что?

— Штука Кел, которая перемещает на расстояние, — пояснил Грай. — Ты же видел! Проходишь, р-раз, и ты уже в другом месте.

— Транслокатор?

— Да, типа того. Только никто не знает, как он работает.

— А что такое Кел?

— Не что, а кто. Древние, которые построили Единство.

— Единство? — осторожно уточнил я.

— Да, так называется весь это мир. — ответил юноша немного удивленно. — Все, что ты видишь вокруг — это Единство.

— Значит, это не Земля?

— Нет, конечно, — еще больше удивился парень, — Разве ты еще не понял?

— Кел это люди?

— Хм… сложный вопрос, — задумался парень, — Кел это Кел, так здесь говорят. Вроде да, а вроде и нет. Никто не знает толком, даже местные. Сейчас они типа богов у них.

— А местные — это не Кел?

— Нет. Местные разные. Вроде как некоторые говорят, что потомки, но не прямые, другие говорят, что Кел их создали… В общем, спроси чего полегче…

— А местные вообще люди? — спросил я, вспомнив нечеловеческий прикус и перепонки между пальцами у Людей Реки.

— Ну… да, — Грай странно посмотрел на меня, — Но не такие, как мы…

— Слушай, ты можешь мне объяснить, что вообще произошло? Там, у брода?

— Ты же все видел, — сморщился парень, — Речные нарушили клятву Единству. Напали, когда Гай выиграл фионтар. Убили его, тс-си…

Грай скривился, вытирая глаза ладонью и молча показал на окровавленное тело вождя под попоной, двумя ремнями привязанное к свободному тауро.

— Фионтар — это поединок?

— Да. Но не простой, а священный, для Восходящих, один на один, на Рунах…Ну ничего, на тинге у Древа с них спросят, — продолжил парень, — И Наблюдатель должен наказать! Клятва Единству — это не шутки… как они вообще решились, не понимаю!

— Куда мы сейчас направляемся?

— Домой.

— В ваше поселение? Где оно находится?

— Наш фригольд? Там, в горах, на плато. Не очень далеко. День пути до подъема и еще день в гору. Скоро будем дома… — с надеждой протянул Грай.

Когда треугольная арка исчезла из виду, мы наконец-то остановились — на одной из возвышенностей, под огромным раскидистым деревом с удивительно плоской кроной. Подобных ему я еще не видел — листья, формой похожие на колокола, образовывали плотную крышу, отчего дерево напоминало огромный гриб. В тени под ним отдыхало стадо мелких копытных, при нашем приближении резво сбежавших куда-то в бесконечные травы.

Уставшие люди медленно расседлывали животных. Почти все тауро были ранены, а один вообще утыкан стрелами, как дикобраз. Не меньше десятка костяных дротиков торчали из его боков. Весь окровавленный, он еле плелся, а потом лег и не двигался, пока Песчанка, жалобно приговаривая что-то, обрабатывал его раны. К счастью, громадные тауро обладали толстенной шерстью и плотной кожей, поэтому стрелы Народа Реки не проникли глубоко. Также ранен оказался Рэнди — одна из стрел по касательной задела плечо, оставив длинный алый рубец. Он остановил кровь в дороге, а сейчас Свирель осторожно перевязывала его.

— Эй, как тебя там? — обратилась она ко мне, — У тебя есть медпакет?

— Меня зовут Сигурд, — я протянул ей запаянный прозрачный блистер, — Помочь?

— Справлюсь, — фыркнула девушка.

Я наконец-то получил возможность рассмотреть их внимательно. Грай, худой, со спутанными волосами, выглядел самым младшим из всех. И одежда со снаряжением у него была похуже — частично потрепанная земная, частично ручного производства, как стеганая кожаная куртка и ботинки, похожие на мокасины. Рэнди, скуластый огненно-рыжий парень лет двадцати с выбритыми висками, выглядел покрепче и поопытнее. Злой прищур, неприятная усмешка, быстрые движения — он казался опасным диковатым зверьком, от которого исходила явная неприязнь. А вот третий мужчина, Песчанка, был совсем иным.

Приглядевшись, я понял, что он — не землянин, а, как сказал Грай, местный.

Приплюснутое лицо цвета густой меди, широкий нос и раскосый, светло-желтый, как у совы глаз. Именно глаз — потому что на месте второго бугрился отвратительный шрам, похожий на след от ожога. Волосы Песчанки были заплетены в черную косицу на затылке, открывающую немного заостренные уши. Короткая, почти невидимая шея, коренастое телосложение — он был невысок, длиннорук и очень крепок, а из одежды носил только лохматые черные штаны и кожаную жилетку на голое тело. Оружия при нем я не заметил, за исключением длинного лука у седла и странного кривого кинжала в ножнах, который болтался на груди. Он тоже говорил на глобише, но мало и односложно, со странной артикуляцией иноземца.

Человек, но не землянин. Перепонок между пальцами, впрочем, не было, но по совокупности антропоморфных признаков стало очевидно, что он принадлежит к совершенно неизвестной расе.

Я изучал их, а они — меня.

— Эй, Сигурд, у тебя еда есть? Земная? — жадно поинтересовался Грай, — Дашь попробовать?

— Синий комбинезон, значит, — протянула Свирель, устроившись напротив и жадно разгрызая пластину сухпайка-пеммикана, которыми я поделился с новыми товарищами, — Специалист… Какая специализация, помнишь?

— Нет. Не помню.

Она разделась, сняла толстый комбинезон из комплекта «Скаута», оставшись в одном обтягивающим топике защитного цвета, рваном, стянутом над животом большим узлом. Мы все вспотели, и ткань облепила тело, не скрывая даже пирсинг на небольшой груди, однако девушке как будто не было до этого дела. Наоборот, она вызывающе откинулась, словно выставляя себя напоказ. Провоцирует?

— Сразу видно, из богатеньких. Экополис? Или старые города?

— Понятия не имею.

Она присвистнула, затейливо, заливисто. Наверное, поэтому и получила свое прозвище — «Свирель».

— Хоть что-то помнишь?

— Почти ничего.

Взгляд упорно сползал на ее полуобнаженную грудь.

— Чего пялишься? — усмехнулась она, моментально заметив, — Сиськи мои понравились? Не про твою душу.

— Ха-ха-ха! Может, он месяц женщин не видел, — усмехнулся Рэнди.

— Да не похоже, слишком чистенький еще… Сколько здесь уже?

Очень дерзкая и вызывающая особа — причем, судя по татуировкам и прическе — землянка, с социального дна муравейника. Именно там, на заваленных мусором бесконечных эспланадах были в моде вот такие наколки. Да и жаргон с манерами — тоже оттуда, прямо из банды мелких отморозков, терроризирующих обитателей низших страт. Я-то слеплен из другого теста — это чувствовалось сразу, по внешности, разговору и манерам. Разные социальные слои, разная культура общения и соответственно, разное отношение к жизни. Хотя оба мы — земляне.

— Пятый день.