Правитель Пустоты. Проклятый бог - Софья Маркелова

– Ставим укрытие! Виек, Манс, за работу! Остальные держат барьер! – очередной приказ девушки едва можно было расслышать, и ей пришлось не раз повторить его, чтобы группа уяснила, что каждому надо было делать.

Спрыгнув со своей сольпуги на землю, Виек сразу же почти по колено утонул в песке и не смог удержать равновесие, упав вперед. Ему помог встать на четвереньки Манс, прикрывая спиной от ветра и пыли, а после и сам опустился рядом. Зарывшись ладонями в песок, они воззвали к богине, призывая ее одарить их своей силой в минуту нужды, и когда магия потекла из их пальцев, формируя стены укрытия из мельтешивших перед лицом песчинок, Эрмина возвела небольшой полупрозрачный купол над мужчинами, пытаясь защитить их от ветра.

Измотанные Лантея и Оцарио, коснувшись песка под ногами, уже через полминуты сумели накрыть похожей магической полусферой всех сольпуг, согнанных как можно ближе друг к другу, самих себя и профессора. Под защитой невесомого песчаного купола неукротимая сила самума ощущалась гораздо слабее, но держалось подобное заклинание недолго и было исключительно статическим, привязанным к одному месту. И все время, пока Виек и Манс совместными усилиями возводили для отряда достаточно крепкое и просторное убежище, остальные хетай-ра, по колени утопая в песке, постоянно обновляли свои барьеры, растрачивая магическую энергию.

Стены укрытия возникали медленно, постепенно наслаиваясь друг на друга, утолщаясь и стягиваясь в местах сочленений. Профессор был готов поклясться, что так продолжалось не меньше четверти часа, пока перед отрядом постепенно не соткалось широкое, до середины погруженное в песок, здание. Оно было приплюснутым, как голыш, не имело иных отверстий, кроме входа, и прямо на глазах заметалось песком, наносимым ветром.

– Все внутрь, – хрипло скомандовала Лантея, в тот же миг убирая свой барьер и облегченно встряхивая затекшие руки.

Подгоняя уставших животных, группа забралась в скромное убежище, сразу же запечатав за собой вход, из-за чего все помещение погрузилось в беспросветную мглу. Внутри, как оказалось, места едва хватало, чтобы разместить всех сольпуг, тесно сгрудив их в одной стороне, а для путников свободным остался лишь один дальний угол. На ощупь отыскав в одной из своих дорожных сумок закупоренную масляную лампу, профессор вслепую высек несколько искр с помощью огнива и зажег фитиль. Помещение озарилось слабым уютным светом.

– Откуда у тебя эта лампа? – охрипшим от криков голосом поинтересовалась у друга Лантея, устало опускаясь на пол и прислоняясь гудевшей головой к стене.

– Манс по моей просьбе купил еще в Четвертом Бархане, чтобы я вечерами мог изучать свои записи по Гиртариону и делать заметки, – объяснил Ашарх, посасывая обожженный палец. – Правда, я так устаю в дороге, что так ни разу ей и не воспользовался: мгновенно засыпаю на всех стоянках.

Лантея хмыкнула и обвела взглядом остальных членов группы. Из-за низкого потолка временного убежища все ходили, постоянно пригибаясь. Особенно тяжело было Виеку, которому высокий рост позволял передвигаться только согнувшись в три погибели. Понемногу успокоившись и смирившись с тем, что все угрозы остались позади и теперь оставалось лишь ждать, члены отряда усаживались возле масляной лампы и тихо обменивались своими переживаниями. Эрмина, переставляя иглы наездника, по одному усадила пауков на пол, чтобы они тоже могли отдохнуть и не занимали так много пространства своими длинными лапами, и после присоединилась к спутникам. Утомленные и с ног до головы обметанные пылью и песком, они были не в состоянии первое время даже пошевелиться – все просто сидели, опершись спинами на стены, и смотрели на огонек, объявший фитиль лампы.

– Все еще не могу поверить, что нам удалось это сделать, – прикрыв глаза, негромко сказал Манс, снимая со своего лица тесную повязку и отбрасывая ее в сторону. – Поставить укрытие прямо в центре бури – такое было никому не под силу из ныне живущих.

Его руки слабо подрагивали от перенапряжения, и юноша положил их себе на колени, надеясь расслабиться хоть немного после выплеска магической энергии.

– Это было рискованно, – согласился Виек, делая пару жадных глотков из своей фляги, – но стоило того. От погони мы ушли быстро и буквально растворились в песках для них.

– Думаете, они будут нас искать? – спросил Манс.

Гвардеец мотнул головой.

– Нет. Через пару часов, когда нас полностью заметет, то никому не удастся найти это убежище.

– К тому же, им самим надо спасаться от бури, – тихо добавила Лантея, не отводя взгляд от лампы. – Если они все же отважились пойти следом за нами в сердце самума, то с ними уже покончено. Но если эти ифриты остались за границей, то они бросят все силы, чтобы успеть уйти на запад.

– Выходит, все кончено? Мы спасены от этих многоруких чудовищ? – робко спросила Эрмина.

– Пока что можно выдохнуть, – с заметной хрипотцой сказала Лантея. – От преследователей мы сбежали, и в буре никого не потеряли. Что ждет нас дальше – одной богине известно. Возможно, в следующий раз все обернется куда хуже.

– Особенно если среди нас по-прежнему останутся те, кто желают смерти всему отряду, – очень тихо и угрожающе проговорил Виек. После этой фразы замолчали все, а Оцарио, сидевший с краю, дальше остальных от лампы, невольно сжался и отвел глаза в сторону.

Теперь на него смотрели все, без исключения. Чувствуя тяжесть безмолвных упреков, торговец в конце концов не выдержал и взорвался чередой оправданий:

– Я мог бы тихо проскочить мимо них! Если бы Лантея меня не остановила, то чужаки не заметили бы нас никогда в жизни!

– Последнее, что тебе следует сейчас делать, так это обвинять во всем посла, – сурово сказал Манс, который хоть обыкновенно и относился к Оцарио по-дружески, но вот нападок в сторону сестры простить никак не мог.

– Вы все не понимаете! – затянул свою песнь торговец, стаскивая с головы тюрбан и принимаясь его мять в руках. – Я лишь хотел вернуться обратно, пока буря не добралась до стоянки, и забрать свой кисет… Эти свитки были моим шансом на лучшую жизнь, на жизнь, о которой я мечтал!

– Теперь очень многое прояснилось, – недобро усмехнулась Лантея, поднимаясь со своего места. – Раньше я удивлялась, как ты мог быть таким успешным лавочником со своей бестолковостью. Как вообще торговец пустыми безделушками сумел расширить свое дело до подобных объемов? А оказалось, что без помощи заботливой матери и любезных братьев ты никто, Оцарио Фуйима.

Услышав подобное, Виек тихо присвистнул и презрительно выплюнул, не стесняясь в выражениях:

– Так ты, сука, отправился в это путешествие только для того, чтобы сбежать от матриарха и подзаработать себе на новую жизнь?

– Я лишь хочу избавиться от финансовой зависимости перед своей семьей, – насупившись, произнес Оцарио. – Я годами рыскал по побережью и избороздил все пустыни вдоль и поперек в поисках артефактов древности, в надежде отыскать однажды сокровище, которое позволит мне разбогатеть и отказаться от патронажа матриарха. Без ее денег, покровительства братьев и моего звучного титула этими товарами бы никто не интересовался! А я хочу жить сам, по своим законам и правилам, не чувствуя себя должным перед кем-то. Я хочу быть свободным…