Вела Сезон 1 - Ши Лян Хуанг

Который раньше не понимали и Нико.

Они плелись с толпой дальше, стараясь не отставать от Асалы. «Ей-то не из-за чего мучиться совестью, — изводили себя Нико. — Однажды она уже прорвалась через это безумное путешествие. Это я не заслуживаю жить».

Нико не заметили, когда именно они сошли с корабля на космический трап, а с трапа — в сам лагерь «Гала»; все вокруг сливалось в сплошное пятно слабого освещения и замызганного металла. И что вообще считать началом лагеря? К этой разболтанной громаде космического металлолома без конца приваривали новые мусорные корабли. Приваривали к разболтанной громаде, куда набивалось все больше и больше людей, больше, чем хватало любых ресурсов: кислорода, продовольствия, лекарств и воды, — набивалось безнадежно и бесконечно.

Гань-Дэ и генерал Кинриг, наверное, надеялись, что в конце концов лагерь сам развалится в небесах. Это бы разом решило все их трудности с беженцами. А пока их орбитальная оборона щетинилась ракетами с искусственным интеллектом — на тот случай, если какой-нибудь беженец посмеет спасти себе жизнь, решившись на что-то большее, чем цепляться кончиками пальцев за края космической железяки.

Сутолока, сжимавшая Нико и Асалу, расступилась в широком зале. Должно быть, изначально он предназначался для груза или, возможно, шаттлов — на том незадачливом судне, где когда-то находился. Теперь это был негостеприимный атриум, где беженцы сбивались в горстки в широком пространстве, собрав рядом с собой пожитки.

Над трюмом тонко забубнил автоматический голос.

«Пожалуйста, подойдите к стойке, чтобы получить номер. Поступивших примут в порядке прибытия. Текущее время ожидания — пятьсот шестьдесят семь часов. Если потеряете свою временную продовольственную карточку…»

— Нужно найти, с кем поговорить. — Асала вертела головой. Остальные с их корабля рассеивались, расходились к экранам вдоль стен.

— Прошу прощения, кима, — обратилась Асала к одной группке, сидящей на полу. Подняла голову старушка — один ее глаз был подернут белым. Вторым она прищурилась на Асалу.

— Да?

Асала перешла на язык Верхнего Полумесяца.

— Нам нужно поговорить с кем-нибудь из начальства. Где их можно найти?

Старушка тихо усмехнулась.

— Кима? Где можно с кем-нибудь поговорить?

— Надо получить номер, — сказал человек рядом со старушкой. — Без номера с вами не будут разговаривать.

«…в порядке прибытия. Текущее время ожидания — пятьсот шестьдесят семь часов. Если…»

— Мне нужно увидеть главного, — настаивала Асала. — Должен же быть кто-то… — Она окинула взглядом трюм и море сгрудившихся тел.

Почти шестьсот часов. Они начали осознавать число. Нико подсчитали — больше трех хайямских недель.

Нико присели рядом со старушкой и ее партнером.

— Хотите сказать, что вам нужно ждать почти шестьсот часов, только чтобы попасть в лагерь? Только чтобы войти?

Партнер старушки отклеили и облизали крышечку с аварийного пайка.

— Ты хочешь сказать, нам нужно ждать почти шестьсот часов, друг мой. Ты с нами. Пожалуйста, устраивайтесь на полу поудобнее, ни в чем себя не стесняйте. — Они пригласили сесть ироничным жестом.

Нико не ответили, а выпрямились и повернулись обратно к Асале. Сколько людей… свернулись на полу во сне, играют в простые игры, баюкают детей и просто ожидают — ожидаюттри недели… И они еще даже не вошли.

Прорвавшись через бездну, что пыталась их убить, на кораблях, что буквально рассыпались на части, эти люди достигли своей цели — и им сказали подождать. Чтобы попасть в лагерь беженцев, где тоже придется ждать. И ждать. Годами. А то и целую вечность.

Полная безнадежность оглушила Нико мощно, как никогда. Им хотелось закричать: «Как, как вы справляетесь, как вы терпите, когда этому нет конца, когда вам просто раз за разом талдычат взять номерок, ждать, еще неделю, еще год, еще семнадцать лет…»

— Может, санитары знают, — сказала Асала, разворачиваясь. — Не может же вся система быть автоматизированной. Тут должен быть человек, чтобы…

Нико проследили за ее взглядом. Тяжелые двери за ними задвинулись.

«Текущее время ожидания — пятьсот семьдесят часов…»

— Новый план, — объявила Асала. — Найдем тебе зарядку, чтобы ты связались со своим контактом. Что тебе нужно, чтобы где-нибудь подключиться?

«…время ожидания — пятьсот семьдесят три часа…»

— Нико.

— Зарядка. Точно. Э-э, давай посмотрим.

Люди с их спасательного корабля еще ждали у стендов. Нико с Асалой пристроились к одной из очередей. Асала переминалась с ноги на ногу, глаза бегали — воплощение нетерпения.

«Текущее время ожидания — пятьсот семьдесят семь часов».

— Как-то неправильно, что мы хотим влезть в очередь, — сказали Нико.

Асала удостоила их взглядом, который, как они надеялись, должен уже был остаться в прошлом — где-то между выволакиванием ее бесчувственного тела с завода по переработке водорода и проникновением в тюрьму на смертоносном холоде Гипатии. И почему им всегда кажется, что стоит заработать толику ее уважения, как та тут же утекает сквозь пальцы?

— Мне напомнить, зачем мы тут? — прошипела Асала.

Точно. Они на миссии. А чувства Нико — эгоистичная роскошь.

— Мы здесь, чтобы помочь беженцам, — простонали Нико. Они и сами не знали, говорят это Асале или напоминают себе. Они все еще не определились, насколько верят в версию о бунте, но люди на «Веле», спасавшиеся с Эратоса, все те люди с видеозаписей — они заслужили вернуться на Внутреннее Кольцо и выжить. Любой ценой.

Но и эти люди — тоже.

Нико начинали чувствовать, будто их миссия ни хрена не значит.

«Текущее время ожидания — пятьсот девяносто девять часов. Если потеряете свою временную продовольственную карточку…»

***

Сорайя еще раз сложила в столбик.

«Черт».

Кислорода не хватит.

Продовольствие можно растянуть: снова урезать пайки, затягивая пояс и отказывая родителям, чьи дети и так недоедали. Про вакцины можно забыть, закрыть глаза и молиться. Но без кислорода не обойтись. Они и так разрежали воздух, насколько осмеливались.

В лагере «Гала» все знали, что нужно готовиться к периоду вылетов с орбиты Гипатии — космическим условиям, когда перескочить между планетами могут даже маломощные кучи лома. За этот месяц к их стенам, и без того трещавшим по швам, будет слетаться все больше, больше и больше кораблей, больше и больше отчаянных людей — а им нужна еда, вода и долбаный кислород. Здесь все знали, что корабли начнут прилетать и не прекратят; знали заранее за годы — и вот теперь они встречают лишь передний край первой волны и уже надрываются. Чтобы это предотвратить, Сорайя вымаливала, выменивала и выторговывала ресурсы у всех, у кого только могла: у любой благотворительной организации, сколько бы денег та ни прикарманивала; у каждого контакта в правительстве Гань-Дэ; у каждого контакта на Хайяме, Хорезми или между планетами. Даже у гребаных Хафиза — а торговаться с такими людьми все равно что жонглировать ножами, пусть даже на первый взгляд у них с Сорайей одна и та же цель. Самопровозглашенный лидер так называемого Ордена Борея назначили себя истинным голосом беженцев, хотя сами только с каждым днем усложняли работу Сорайи в три тысячи раз…