Иуда освобожденный - Питер Гамильтон

— Найджел?

«Контакт потерян», — ответила ему РИ-подпрограмма.

— Что ж, думаю, новость неплохая, — заметил Марк. — Значит, это вещество по-прежнему отталкивает электроны. Сооружение еще работает.

— Верно.

Оззи снова изменил направление, нацелившись прямо на поперечину. В пятидесяти километрах от нее он плавно повернул корабль и повел его вдоль решетки. Подойти ближе он не осмелился — в глубине темного вещества поперечины вспыхивали и гасли люминесцентные потоки.

— Ну давай, Найджел.

Он уменьшил ускорение до двух g

— Ты думаешь, что они…

Остававшаяся снаружи Темной Крепости «Сцилла» запустила квантовую ракету и мгновенно скрылась в гиперпространстве. Ракета подбила корабль праймов, обратив в энергию небольшую часть его массы. В один миг радиоактивный выброс, равный излучению средней звезды, захлестнул все пространство вокруг Темной Крепости. Излучение через сорок восемь червоточин, открытых Утесом Утреннего Света, проникло на базы газового гиганта, уничтожило генераторы и все, что было поблизости. Корабли праймов вокруг Темной Крепости вспыхивали кометами, оставляя в освещенной бездне шлейфы умирающих молекул.

Сверхжесткое излучение проникло и сквозь наружную решетку, уничтожив все корабли и ракеты. «Харибда», укрывшаяся в тени электроотталкивающей перекладины, осталась целой и невредимой и вышла, как только уровень радиации начал спадать.

— Теперь я знаю, как выглядит преисподняя, — пробормотал Оззи.

Плазма под фрегатом приобрела угрожающий бело-фиолетовый оттенок.

Визуальные сенсоры выдавали изображение трех решетчатых сфер. Ядро сооружения скрывалось в непроницаемом тумане.

— Как ты думаешь, внутренние сферы выдержат еще один такой удар? — спросил Марк.

— Кто знает. Но Найджел был прав. Мы ведь все равно собирались это сделать, как только обнаружили бы «бомбу-вспышку». Так что мы ничего не потеряем, провернув то же самое еще раз.

— Найджел Шелдон отлично соображает, верно? — восхищенно воскликнул Марк.

— Конечно.

Оззи сосредоточился, включил вспомогательный двигатель и с ускорением в восемь g повел корабль вниз, ко второй решетке.

Четвертая решетка, по-видимому, состояла из абсолютно нейтрального вещества, не обладающего никакими очевидными свойствами. Она даже не имела массы, которую могли бы обнаружить человеческие сенсоры. Имелась лишь физическая граница. Как и три верхние, эта решетка ничуть не пострадала от взрыва квантовой ракеты. Оззи свободно провел сквозь нее «Харибду», уменьшил скорость почти до неподвижности относительно ядра и активировал все имеющиеся датчики.

Состояние внутренних колец было нарушено. Они беспорядочно вспыхивали, поднимались, и падали, и вытягивались до состояния эллипса. Черные кабели, связывающие гирлянду наружного кольца, растягивались, словно резиновые, сдерживая яростные рывки двояковыпуклых дисков. Следующее за ним зеленое кольцо, бывшее абсолютно гладким, как отмечалось в записях «Второго шанса», претерпевало странные искажения: на его поверхности возникали загадочные вздутия, от которых по всему кольцу расходились волны ряби.

Серебряные цепочки другого кольца едва не разрывались, а в кольце из алого света появились темные разводы.

Но больше всего пострадала широкая лента изумрудного потока, испещренная янтарными огнями, оставляющими следы, наподобие комет. Какой-то темный изгиб сместил орбиты этих огней, заставив их кружиться и разворачиваться как будто под действием магнитной аномалии. Восстановление движения происходило почти за полный оборот кольца, но затем все начиналось сначала.

— Вот где прячется наш вредитель, — пробормотал Оззи. Квантовое сканирование выявило продолговатый контур деформирующего поля, исходящего из некой точки. — Вот кто вставляет палки в колеса.

— Координаты цели введены, — произнес Марк. — Конфигурация эффективной области поражения определена. С расстояния в пять тысяч километров ракета поразит центр этой дряни.

— Наш человек, — откликнулся Оззи.

Отделение квантовой ракеты от корабля вызвало едва заметное подрагивание корпуса. Оззи развернул фрегат и сквозь решетчатые сферы устремился наверх.

Брэдли приземлился рядом с Первой Магистралью в неглубокой дренажной канаве. Мягкая влажная почва ослабила удар. Он свернулся в клубок и замер. Наружный хромометрический слой скафандра покрылся серо-зелеными пятнами, имитируя траву и грязь. Все остальные активные системы перешли в спящий режим. Термобатареи поглощали тепло тела, сохраняя на поверхности скафандра температуру окружающей среды. Тонкий лучик света пробивался сквозь щель визора и попадал в глаза. Со стороны дороги слышался визг тормозов разворачивающихся бронемашин. Один броневик на ходу издавал скрежет и лязг. Затем шум двигателей затих. В наступившей тишине собственное дыхание казалось чрезвычайно громким, но еще громче стучало сердце.

Перед глазами мелькнула тень. Солдаты-мобайлы пробегали мимо, кто-то с плеском протопал прямо через канаву. Всего в нескольких сантиметрах от него.

«Эти несколько сантиметров определяют судьбу — мою, Звездного Странника, человечества, праймов. В прошлом моя судьба совершала еще и не такие повороты. Возможно, дремлющие небеса мне сегодня улыбнутся».

Движение за пределами его скафандра прекратилось. Брэдли активировал один сенсор и осмотрелся. Поблизости не было никаких признаков солдат-мо-байлов. Он поднялся и посмотрел на удаляющуюся армию чужаков. Вдали, на Первой Магистрали, взорвался один из броневиков.

Брэдли поспешил к огромному кораблю, оставив маскирующую функцию скафандра и открыв приемный канал пассивного сенсора. Он знал, какой получит сигнал.

Не звук и не изображение, а сначала странную смесь ощущений, предназначенную для тех, кто способен их интерпретировать. Воздух был пронизан сложной электронной мелодией, доносящейся со всех концов долины. Окружающие Брэдли пульсации при всей своей самостоятельности объединялись

в единое целое. Тембр, то поднимаясь, то опускаясь, создавал отчетливые побуждения. Тела людей и чужаков разделяли одинаковые воспоминания, мысли и ощущения. Брэдли двигался среди них, принимал их мысли, впитывал их знания. Вместе с ними он наблюдал за тремя людьми в бронекостюмах, убегающими вдоль дороги от солдат, следил, чтобы никто не помешал старту. Он проверял все технические аспекты обновленного корабля, настраивал системы, добиваясь полного взаимодействия. Он стремился скорее завершить период долгой ссылки. Он поддерживал вокруг корабля силовое поле, непроницаемое для любого оружия, и проверял информацию с сенсоров, следящих за долиной, опасаясь новых нарушений.

Каждое тело занимало свое место и имело свое предназначение, но мысли людей и мобайлов были обезличены, они всего лишь повторяли команды, исходящие из единственного источника — разума Звездного Странника.

Он поднялся в космический корабль, постепенно пробуждая гигантскую машину, безупречную в своей целостности. Скоро он поднимется к звездам. К безопасности. К свободе.