Галактический штрафбат. Смертники Звездных войн - Николай Бахрошин

К счастью, в «акуле» слишком интеллектуальный компьютер с заложенной в нем так называемой «программой приоритетов». То есть, засекая врага, эта микрочиповая гадина еще склонна поразмыслить — стоит ли тратить свой единственный и неповторимый заряд на замеченную шелупонь или поискать цель покрупнее? Подобная философская задержка спасает немало жизней нашей пехоте. Вот на танки и самоходные ракетные установки «акула» кидается без раздумий, как дурная собака на самодвижущийся экипаж, разве что только не тявкает на подлете. Им — сложнее…

— Цезарь, давай свой «рэкс»! — скомандовала Щука.

— Никак нет! — по — военному четко, но непонятно отчеканил тот.

— Какого?!

— Нет у меня «рэкса»! Не осталось! Сорвало с подвесной системы взрывными волнами! — истошно доложил Цезарь.

— А, черт… И у меня нет!

Пока они перекрикивались, Рваный уже выставлял на земле паучью многоножку «рэкса», ракетно — энергетической катапульты дальне — прицельного радиуса действия, входящей в обычное снаряжение бронепехотинца и расположенной на подвесной системе.

Я прекратил отстегивать свою, некстати заклинившую, и кинулся к нему на помощь.

— Командир, раму! — коротко распорядился он.

Мы в четыре руки потянули назад затворную раму.

Вообще — то для этого в «рэксе» предусмотрен специальный движок, но он маломощный ввиду минимальности габаритов, работает слишком неторопливо. Движок используют, когда активируют установку в одиночку, а вдвоем, вручную, с усилителями броников и растакой — то матерью — получается в несколько раз быстрее. И гораздо надежнее, кстати!

Правда, нужно вместе отдернуть пальцы, иначе так защемит — никакая броня не спасет.

— Пальцы — на счет раз… — натужно прохрипел Рваный, упираясь в затвор.

Я тоже поднажал. Толстых негров через столы кидал, а уж с рамой — то…

Затворная рама отошла до первого огонька, замигавшего на пульте наведения.

— Пальцы… Раз! — скомандовал Рваный. Мы отдернули за полсекунды до того, как на место наших пальцев опустился щит отражателя огня из сверхпрочного сплава титана с какой — то аналогичной дрянью.

— Командир, наводи ты!

— Есть, понял!

Я пробежался по клавиатуре, вводя код наведения с поправками на местность, плотность атмосферы и гравитацию. Компьютер брони услужливо высвечивал нужные цифры на пульте шлемофона.

Готово!

— Есть наведение! — отрапортовал я.

— Пуск!

— Есть пуск! — я надавил последний активирующий тумблер.

Мы с ним уже без команды шарахнулись в стороны, вжались в землю всеми конечностями.

Облако огня и дыма мгновенно окутало всю конструкцию. Но даже сквозь него было видно, как в небо взмыл раскаленный плевок ракеты. На старте его еще можно заметить, нашего «рэксика»…

— Ну, пошла копейка в родимый дом… — не совсем к месту проворчал Рваный.

Секунда… другая… третья…

Неужели мимо?! — метнулась лихорадочная мысль…

И в этот момент земля дрогнула, зашаталась, подалась под ногами. Гигантский пылевой клуб взрыва заслонил все небо, ударная волна вжала нас в землю, а следом за ней по ушам ударил утробный, раскатистый гул…

Всё!

Госпожа «акула» приказала жить долго и сожительствовать счастливо!

— Хорошая работа, командир, — одобрил Рваный.

— Спасибо на добром слове, подчиненный, — не слишком находчиво ответил я.

— Подхалимаж командиру способствует повышению звания, вне зависимости от мест дислокации! — звонко и весело заметила Щука.

— Ну вот еще! Да имел я в виду…! — немедленно забубнил Рваный

Так…

И что там еще говорилось по поводу танков на закуску?

* * *

Танков оказалось два.

МП — танки старого образца.

Вообще — то маркировка «МП» означает — межпланетные, со вспомогательными реактивными двигателями, дополняющими основной гравидвижок, пригодные для работы как на атмосферных, так и на «пустых» планетах.

Но эти были — очень старого образца! Такие уже лет тридцать — сорок как сняты с вооружения.

Даже издалека было видно, что эти танки давно не двигались и не воевали. Оба стояли неподалеку один от другого, словно когда — то укрылись в кустистой низине между двумя холмами.

Что интересно, танки оказались наши, с эмблемами армии СДШ и значками бронедивизиона на покатой боковой броне башен. Второй «Молниеносный», если я не ошибаюсь…

Подъездные колеи абсолютно не наблюдались, между танками свободно рос пышный густой кустарник и стелющиеся, кудряво — остролистые деревца, обладающие, как и вся местная растительность, могучей корневой системой. Только почва вокруг бугрилась и проваливалась не от корней. Опытным взглядом было видно — когда — то танки укрылись здесь, разворотили все гусеницами и отдачей гравидвижков, пожгли выхлопами и газами выстрелов… Потом природа благополучно зализала раны, проросла, зазеленела, закудрявилась, только танки так и остались стоять двумя неподвижными громадами, постепенно и криво врастая в землю…

Старые танки, очень старые… Сейчас техника какая — то другая, менее монументальная, изящнее с виду, что ли, но в то же время кажущаяся более хищной…

Развернутые в «белый свет» стволы орудий и пулеметов, перекошенные турели ракетных установок, закопченные раструбы плазмометов, уставившиеся в небо, как глаза черных дыр… Люки приоткрыты и, на первый взгляд, перекошены, но механических или ударных повреждений не видно — вполне пригодные танки…

И зарядка есть в двигателях, до сих пор сохранилась, вон через приоткрытый люк видно, как чуть мерцают красным индикаторы, заметил я.

На броню ветер надул уже кое — какую почву, и на обоих танках местами пробивалась легкомысленная травка, похожая на мягкий, ветвистый мох. А вокруг, почти правильной подковой огибая танки, стояли, возвышаясь над зеленью, массивные каменные «лбы», почти одинаковые, серогранитные, метров по десять в высоту, с идеальными цилиндрическими поверхностями.

Словно часовые при пленных, честное слово, создавалось именно такое впечатление — окружили и охраняют…

Что здесь все — таки было? А ведь что — то было! — почувствовал я. Даже теперь, спустя много лет, от этого места веяло особым напряжением когда — то разыгравшейся трагедии…

Из куцых знаний по военной истории, полученных мной еще на офицерских курсах, я помнил, что Второй «Молниеносный» бронедивизион был расформирован, лишен знамени и вычеркнут из общего реестра армейских подразделений сорок лет назад. Почему — говорилось в таких обтекаемо — туманных формулировках, что иначе, как тень на плетень, их не назовешь. Какое — то повальное неподчинение приказам, измена Родине, неоправданное уничтожение мирного населения, братание с противником (кто бы мне объяснил, как эти два пункта сочетаются между собой?), мародерство — словом, грехов было настолько много, что в них не очень верилось. В самом деле, с чего бы вдруг боевое, дисциплинированное, проверенное подразделение в одночасье осатанело, почище пиратов дядюшки Го?