Кремль 2222. Киев - Владислав Выставной

– А ну, не ссорьтесь, могучие воины! – приказал Зигфрид таким тоном, что Назар сразу скис и отпустил брата.

Степан, впрочем, продолжал сверкать злобным взглядом в сторону обидчика. Наблюдавшему за всем этим Книжнику показалось странным, что Степан все время нападает на брата, за которым сам же и увязался. При этом он словно нарочно не смотрит в сторону Ведуна, которого вроде подозревал во всех смертных грехах. Впрочем, Ведун отвечал ему тем же, совершенно не интересуясь ни братьями, ни их взаимными обидами. Куда больше его интересовали страсти, бушевавшие в толпе несчастных голодранцев, бесплодно бившихся за свое спасение. Впрочем, как и всех остальных спутников Назара, ожидавших, чем дело кончится.

Где-то в стороне мелькали подозрительные тени, что-то шуршало в сухой листве. Это явно были не люди. Скорее – какие-то муты, кружившие рядом со скоплением двуногих, но до поры до времени боящиеся приблизиться к ним. Впрочем, неизвестные твари не могли отвлечь внимание от брожения у переправы. Происходящее напрямую касалось маленькой группы, притаившейся в ожидании подходящего момента.

– Слушай меня, народ! – завопил у стены какой-то горластый, с ловкостью обезьяны взобравшись на плечи приятелям. – Коли они на нас все равно плюнули – возьмем переправу силой!

– Давайте все, разом! – подхватил кто-то. – Пока святоши не очухались!

Толпе эта идея понравилась. Людское море заколыхалось – волной захлестнуло нагромождение бетонных блоков. Теперь уже несколько человек разом полезло по стенам, и монахи-защитники не успевали отбиваться от них своими шестами. Вот один шест вырвали из их рук, другой. На вершине бетонной стены воцарилось смятение.

– Предупреждаю… – рыкнул в рупор главный монах, но его крик потонул во всеобщем реве.

Монах отбросил рупор назад и крикнул что-то себе за спину.

Рявкнули выстрелы, над головами притаившихся в стороне спутников засвистела картечь. Монахи били над головами разбушевавшихся людей, но этого оказалось достаточно, чтобы лезшие по стене смельчаки начали торопливо спрыгивать вниз. Впрочем, какой-то неугомонный тип добрался-таки до самого верха – и принялся победно отплясывать на вершине стены, поддерживаемый радостным воем толпы.

Его пляску оборвал выстрел. Книжник готов был поклясться: стреляли не монахи. Отчетливый хлопок прозвучал где-то в развалинах, за спинами семинариста и его спутников. На секунду замерев, недолгий победитель повалился назад, на головы замерших от ужаса людей.

Следом хлопнул еще один выстрел, другой. В толпе началась паника, перешедшая в давку. Люди, только что бившиеся за то, чтобы проникнуть за стену, с тем же рвением рвались теперь от нее прочь, еще более сдавливая зажатых в тисках несчастных. Кое-кто мгновенно сориентировался и воспользовался ситуацией по-своему.

– Украли!!! – истошно завопила какая-то женщина. – Мешок! Там же последняя еда!

– Выпустите меня отсюда – задыхаюсь!..

– Помогите! Человека затоптали!

Со всех сторон звучали проклятья, перекрытые новым истошным визгом: кого-то под шумок пырнули ножом. Вой ужаса подгонял и спрессовывал толпу у стены, а по ее краям началось паническое бегство.

Когда толпа рассеялась, у стены осталось лежать более десятка истерзанных тел. В покое они оставались недолго – те самые, кружившие вокруг тени метнулись в сторону «форта», превратившись в огромных многоножек и еще каких-то уродцев невообразимого вида. Все это скопище мутов жадно набросилось на тела, некоторые из них все еще содрогались, подавая признаки жизни. Послышался протяжный, полный боли стон – и смолк. Остались лишь хруст, треск да омерзительное чавканье. Вслед за мелкими падальщиками появились твари покрупнее и мигом разогнали конкурентов. Началась обычная драка за свежую плоть.

Монахи молча наблюдали за происходящим с высоты стены и даже не думали отгонять падальщиков. Оно и понятно – и боеприпасов жалко, да и трупы закапывать не придется. Видать, подобное случалось у переправы нередко, и трупоеды знали, что не останутся без обеда.

Не прошло и пяти минут, как на месте трагедии не осталось даже клочка одежды. Словно по команде падальщики прыснули во все стороны, оставив свободное пространство перед воротами, ведущими к переправе.

– Ну, вот, теперь пора! – решил Назар и поглядел на остальных. – Вперед, к воротам, – быстро! Надо успеть, пока эти бродяги не вернулись обратно… – Назар замолчал, недоуменно оглядываясь. – А где Книжник?

* * *

Он и сам не понял, как это произошло. Когда открыл глаза, в голове гудело, и вокруг была непроглядная темень. Пахло сыростью и мертвечиной, на лицо что-то капало.

– Зиг! – слабо позвал он. – Где это я?

– Нету здесь твоего дружка, – раздался голос, показавшийся неприятно знакомым.

Парень попытался было дернуться – но тело отказывалось слушаться. Похоже, его по голове стукнули. Потрогал – точно, на затылке вспухла приличная шишка. Машинально пошарил вокруг в поисках арбалета – и не нашел.

– Кто здесь? – сдавленно позвал он.

Вспыхнул свет фонаря, перед ним присел на корточки лысый толстяк с лицом, расплывающимся в улыбке. Игриво покачал фонарем перед изумленной физиономией Книжника, подмигнул ему.

– Пузырь?! – изумленно проговорил парень. Рука невольно опустилась на пояс, пытаясь нашарить рукоять пистолета. – Откуда ты здесь взялся?

– Это ищешь? – толстяк покачал у него перед носом хищным стволом «маузера». – Кстати, спасибо, что сохранил, а то я сильно по нему соскучился. А мне эта штука дорога как память…

– Хорош болтать, Пузырь! – прозвучал женский голос, и в свете фонаря возникло худощавое женское лицо, симпатичное, с правильными чертами, но с неприятным колким взглядом. – Давай сразу к делу.

– Так точно, полковник, к делу, – толстяк оскалился в своей обычной улыбке. – Думаю, наш малыш догадывается, о чем мы его спросить хотим. Догадываешься, да?

– Не особо, – соврал Книжник. Тут вопрос один, и к гадалке не ходи.

– Где «Дракон»? – жестко спросил Пузырь, и улыбка его застыла неприятной маской.

Происходящее казалось болезненным бредом, и тупая боль в затылке только подчеркивала ощущение. Вся эта компания словно вылезла из самой Преисподней, где, казалось, была оставлена навсегда. Говорят, человека всегда преследуют демоны, причем именно те, которых меньше всего ожидаешь и больше всего боишься. Суровые подземелья Балаклавы должны были навсегда поглотить эти порождения Последней Войны, но они появились там, где встреча с ними исключалась даже статистически. Они неспроста называли себя «призраками» – в глазах потрясенного семинариста таковыми они и казались.

Книжник хлопал воспаленными глазами и не спешил отвечать. Самое глупое, что можно сделать в данной ситуации, – пойти на поводу у бандитов. В последнюю встречу эта приятная компания настойчиво пыталась их прикончить, и нет никакого сомнения: прикончат, если он сразу выложит все, что их интересует.