Стальной шторм. Арктический блицкриг - Илья Садчиков

Лежа под колючим шерстяным одеялом, Гордон Демпси пытался заснуть. Мысленный взор капитана возвращался к событиям прошлого. Кэп вспоминал свою жену и детей, грезил об утраченном семейном счастье. Иногда в памяти всплывали картинки из прошлой жизни, наполненные уверенностью и спокойствием.

Однако чаще коммодор думал о море, о свинцовой океанской глади, о штормах и туманах, повисших над бурной Атлантикой. Капитал грезил о темно-синей равнине, усыпанной гребнями волн и увенчанной темными барашками пены.

Лежа в койке после трудного дня, Демпси дремал, разум его проваливался во мрак, скользил мимо ракетных шахт и прочного корпуса атомного реактора, пробивал плотную обшивку субмарины и погружался в безжизненный мрак. Мысли коммодора тонули в бездне, лишенной теплых касаний солнечного света. Демпси спускался все ниже и ниже, в титанические каньоны, стены которых были высечены из нерушимого доисторического базальта. Гордон проваливался в первородную тьму, давшую начало жизни.

Демпси пытался вырваться из кошмарного мрака. Он следовал за стайкой дельфинов, стремился прорваться к солнцу, но жуткое давление бездны отбрасывало его назад. Гордон тонул, проваливался в глубину, из которой поднимались легионы чудовищных форм. Демпси скользил в обитель ужасов, в которой не было места свету, в этом мире мрак объял все сущее, а живые существа стали добычей теней, пришедших из темных забытых эпох.

Кошмар затянулся, стал непереносимым. Сон потерял изначальную прозрачность, рассеялся, и Демпси почувствовал неприятное покалывание в затекших пальцах.

В глаза капитана ударил яркий свет настольной лампочки. Гордон сорвал с себя одеяло и сел на кровать. Сердце в груди стучало, как сумасшедшее, голова раскалывалась от недосыпания и ужасных воспоминаний. Затекшие плечи продолжали болеть, напоминая о незавершенной работе.

Коммодор бросил взгляд на часы и издал тяжелый вздох.

На циферблате светилась ярко-зеленая четверка, двоеточие и две раздосадованные двойки.

– Пять утра. Опять эта чертова бессонница.

Поднявшись с койки, Демпси начал медленно одеваться. Разум капитана еще не отошел от пережитого испытания, движения кэпа были медленными и неловкими.

– Если так дальше дело пойдет, то я свалюсь с ног или сойду с ума. Второе вероятнее, чем первое.

Посмотрев в зеркало, Гордон придирчиво изучил свое отражение. На подбородке виднелась двухдневная щетина, лоб зеркального двойника пересекли морщины, глаза капитана были красными и злыми от недосыпа.

– Надо бы попросить у Эмблтона таблеток от бессонницы. В прошлый раз он давал мне светло-синие пилюли, они не помогли. В этот раз попрошу другие, более действенные. Интересно, есть ли у дока лекарства, блокирующие сны? Или подобных таблеток еще не придумали?

Гордон добрался до умывальника и включил воду. Из крана потекла тонкая струйка ледяной жидкости. Кеп подставил под нее руки и с удовольствием ощутил бодрящее касание холода.

Немного успокоившись, Демпси привел себя в порядок и вернулся к рабочему столу. Забытый на документах PDA помигивал красной кнопкой соединения. Взяв со стола устройство, кэп установил контакт с мостиком.

– Дэмпси слушает, что случилось, Эвелл?

– Капитан, не хотел вас беспокоить, но у нас экстренная ситуация. ГАС обнаружила два контакта. Один на расстоянии 8 миль, другой, более слабый, на расстоянии 15 миль. Звуковые сигналы четкие, различимые по сигнальному спектру.

– Скорости контактов определить удалось?

– Так точно, кэп.

– Ведите за целями пассивное наблюдение, на рожон не лезьте. Я сейчас подойду.

Демпси прервал связь, открыл секретную секцию стола и вытащил из ящика хромированный пистолет. Засунув оружие в кобуру, кэп поправил воротник рубашки, смахнул с плеча невидимую пылинку и щелкнул выключателем настольной лампочки.

Во время своего короткого путешествия кэп встретил трех парней из реакторного и сурового торпедиста из «ударной команды». Увидев капитана, моряк нахмурился, рука его поднялась к виску, а потом резко опустилась вниз.

– Добрый день, Уолтерс!

– Добрый, коммодор!

– Как дела в торпедном? Обстановка терпимая?

– Можно и так сказать. – На лице моряка не дрогнул ни один мускул. – Парни домой хотят, сэр, только обратная дорожка им заказана…

– Прорвемся через Барьер, уйдем в Мексиканский залив. Там наше путешествие и закончится.

Уолтерс понимающе кивнул головой.

– Мы сейчас в опасных водах. Выживание зависит от слаженной работы команды. Мы все должны помнить об этом, иначе – конец. Все накроются, и правые, и виноватые!

Демпси согласился с торпедистом. Уолтерс вновь отдал капитану честь и нырнул по стальной лесенке в оружейный отсек субмарины.

Гордон, наоборот, поднялся на верхнюю палубу, прошел через забитую людьми сонарную секцию и оказался в рубке управления АПЛ. На мостике вовсю шла боевая работа. Акустики изучали звуковые спектры далеких контактов. Рулевые удерживали субмарину на нужной глубине, следили за углом поворота рулей и фиксировали курс, которым шла подводная лодка. Первый помощник Эвелл склонился над электронным столом, его световой карандаш чертил вектора движения обнаруженных целей.

Увидев Гордона, Эвелл распрямился, его рука взметнулась в приветствии.

– Капитан на мостике!

Демпси ответил на приветствие и по-отечески произнес:

– Продолжаем работу.

Повернувшись к старпому, Гордон добавил:

– Обрисуйте ситуацию.

Световое перо Эвелла указало на первый контакт.

– «Альфу-1» обнаружили в четыре утра, в момент выпуска буксируемой антенны. Судя по звуковому спектру цели, перед нами АПЛ военно-морского флота САСШ.

– Еще один Лос-Анджелес?

– Вряд ли, контакт довольно шумный. Полагаю, что перед нами «Стерджен»{15}.

– Если будем идти тихо, то он нас не услышат.

Эвелл согласился с капитаном, кончик светового пера переместился на три дюйма вверх.