Сохраняющая машина - Филип Киндред Дик

Взглянув на карточку, робот вышел в приемную.

— Боитесь?

Паттерсон крепко сжал руку Ивлин.

— У меня от страха голова идет кругом.

— Говорить буду я, вы просто стойте здесь и слушайте. — Он протянул ей пачку сигарет. — Раскурите сразу две, и вам, и мне.

— А может, уж сразу три? Одну для Ангера. — Вы забыли, сколько ему лет, — ухмыльнулся Паттерсон. — В его возрасте еще не курят.

Робот вернулся, а за ним следовал мальчик — белокурый, голубоглазый, с пухлым, озабоченно нахмуренным лицом.

— Вы вызывали меня, доктор? — неуверенно спросил он, подходя к Паттерсону. — А что, со мной чтонибудь не так? Мне велели явиться в эту больницу, только не сказали, зачем.

С каждой секундой его озабоченность нарастала.

— Ведь у меня нет ничего такого, из-за чего не берут в армию?

Паттерсон выхватил из руки мальчика совсем новенькое, только что выданное удостоверение личности, взглянул на него и передал Ивлин. Негнущиеся, словно парализованные пальцы женщины взяли документ, но смотреть в него она не стала, ее глаза были прикованы к белокурому мальчику.

Перед ними стоял совсем не Дэвид Ангер.

— Как ваша фамилия? — спросил Паттерсон.

— Берт Робинсон, — ответил мальчик, заикаясь от смущения. — А разве в карточке не написано?

Паттерсон повернулся к Ивлин.

— Номер тот самый. Но это не Ангер. Что-то, видно, случилось.

— Доктор, — умоляюще произнес Робинсон, — вы только скажите, есть у меня что-нибудь, из-за чего не берут в армию? Скажите мне честно.

— Паттерсон подозвал робота. Откройте холл. Тут у меня все кончено. Можете возвращаться к своим занятиям.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Ивлин. — Это какая-то бессмыслица.

— С вами все в порядке, — сказал Паттерсон мальчику. — Можете направляться на сборный пункт.

Мальчик облегченно вздохнул, с его лица сразу исчезла озабоченность.

— Огромное вам спасибо, доктор. — Он повернулся к выходу. — Я очень, очень вам благодарен. Ведь так хочется врезать этим утколапым.

— Ну и что же получается? — напряженно спросила Ивлин, когда широкая спина Робинсона исчезла в двери. — Куда нам теперь?

Паттерсон помотал головой, пытаясь стряхнуть охватившее его отупение.

— Попросим департамент народонаселения провести проверку. Мы должны найти Ангера.

В центре связи стоял непрерывный гул от переговоров, на многочисленных экранах дрожали чьи-то лица. Протолкавшись к свободному аппарату, Паттерсон назвал номер.

— Эти сведения будут получены очень быстро, — сказала девушка из департамента. — Подождете, или мы вам перезвоним?

Схватив висевшую рядом с аппаратом слуховую петлю, Паттерсон застегнул ее на своей шее.

— Как только будет какая-либо информация об Ангере, сообщите мне немедленно. Переключитесь на эту петлю.

— Хорошо, сэр, — кивнула девушка. Экран потух. Ни секунды не задерживаясь, Паттерсон вышел из центра связи и зашагал по коридору; Ивлин торопливо вылетела следом.

— Куда мы идем? — спросила она.

— В терапевтическое. Мне нужно поговорить с этим стариком. Хочу кое-что у него спросить.

— Этим занят Ганнет, — задыхаясь, сказала Ивлин. — Зачем же еще и вы…

— Я хочу спросить его не о будущем, а о настоящем. — Они снова оказались под ослепительными лучами вечернего солнца. — Хочу спросить его про некоторые вещи, которые происходят прямо в настоящий момент.

— А вы не могли бы объяснить что-нибудь и мне? — остановила его Ивлин.

— У меня есть некая теория. — Отодвинув ее в сторону, Паттерсон зашагал дальше. — Идемте, а то можем и опоздать.

В терапевтическом отделении техники и офицеры все так же толпились вокруг огромного стола с испещренной фишками и разноцветными линиями картой.

— Где Ангер? — спросил Паттерсон.

— Ушел, — обернулся к вошедшим один из офицеров. — Ганнет на сегодня завязал.

— Куда ушел? — Паттерсон начал яростно, однообразно ругаться. — Что тут произошло?

Ганнет и Уэст повели его в главный корпус. Старик совсем устал и не мог продолжать. Мы почти у цели. Ганнета чуть удар не хватил, но ничего не поделаешь, придется подождать. Повернувшись к Ивлин, Паттерсон схватил ее за руку:

— Объявите общую тревогу. Пусть оцепят здание. И быстрее, ради бога.

— Но… — в полном недоумении открыла рот Ивлин.

Не обращая на нее внимания, Паттерсон бросился на выход, а затем — к главному корпусу. Под ярким солнечным светом через двор медленно двигались три фигуры. Лейтенант Уэст и Ганнет с двух сторон поддерживали обессиленно ковыляющего старика.

— Прочь отсюда! — крикнул Паттерсон.

— Что тут, собственно, происходит? — оскорбленно повернулся Ганнет.

— Уберите его отсюда!

Паттерсон бросился к Ангеру — но слишком поздно.

Мощный всплеск энергии опалил его лицо, мелькнул круг белого, режущего глаз пламени. Тощая скрюченная фигурка закачалась, вспыхнула, обуглилась. Расплавилась и блестящей лужицей стекла на землю алюминиевая трость. То, что недавно было Дэвидом Ангером. начало дымиться. Обугленное тело съежилось, потрескалось и медленно осело кучкой почти невесомого пепла. Огненный круг померк, а затем и совсем исчез.

Ганнет поковырял кучку пепла ногой, на его ли це застыло растерянное выражение.

— Он умер. А мы так ничего и не узнали. Губы лейтенанта Уэста, ошеломленно глядевшего на все еще дымящиеся останки, презрительно скривились.

— И никогда уже не узнаем. Мы не можем ничего изменить. Мы не можем победить.

Его рука метнулась к плечу, сорвала знаки различия и яростно отшвырнула их в сторону.

— Отдать свою жизнь за то, чтобы вы могли прикарманить всю систему? Вот уж хрен, я вам не баран и своей волей на эту бойню не попрусь. Я — пас, так и запишите.

И только теперь взвыла сирена общей тревоги. Перепуганные, в полном беспорядке, к Ганнету со всех сторон бежали солдаты и больничные охранники; Паттерсон не обращал внимания на эту суматоху; он смотрел на окно одного из верхних этажей.

Там стоял человек. Быстрые, ловкие руки чтото делали с непонятным устройством, прикрепленным к окну. В-Стивенс. Сняв наконец блеснувший металлом предмет, венерианин исчез.

К Паттерсону подбежала Ивлин Каттер.

— Что… — Увидев останки, она на мгновение смолкла. — Господи! — Голос Ивлин поднялся до крика. — Кто это сделал? Кто?

— В-Стивенс.

— Это ЛеМарр его выпустил. Я же знала, что так и будет. — Из глаз женщины брызнули слезы, теперь она не кричала, а истерически визжала. — Я вас предупреждала, я говорила!