Телефонист - Владимир Чернявский

– Как вы это сделали? – Андрей вытер пот со лба.

– Вы тоже научитесь, – улыбнулся Грегор.

– Что с нами происходит? – спросил Маркус, растирая пальцами виски.

– Вы слышите, как работает Коммутатор, – ответил старик.

– Коммутатор? – переспросил Андрей.

– Это условное название. – Грегор сжал губы. – Удобный образ для человеческого ума. Есть вещи для людей непостижимые. Вы слышите звук, и мозг рисует картинку из того, что знает. А знает он не так уж и много. – Старик похлопал друзей по плечам: – Пойдем, по дороге расскажу.

Они спустились в зал и обулись. Грегор накинул плащ и взялся за ручку двери, но вдруг развернулся и сказал:

– А давайте вместе сфотографируемся! – Он посмотрел на Маркуса, потом на Андрея. – Останется фото на память, какими вы были, когда мы встретились.

Друзья вернулись в зал. Грегор принялся копаться на стеллажных полках.

– Что же такое Коммутатор на самом деле? – не выдержав, спросил Андрей.

– Тебе нужно тренировать терпение, – покачал головой старик. – Коммутатор – это сердце нашего мира. – Он достал со стеллажа треногу и прикрутил к ней фотоаппарат с громоздким набалдашником вспышки. – Пока Коммутатор работает, человеческие искры побеждают смерть и движутся к новой жизни.

– И где же они живут после смерти? – нахмурился Андрей.

– Во Вселенной обителей много. – Грегор поставил треногу на пол. – И все они связаны между собой Коммутатором. – Встаньте вот тут, – указал он на пустое место рядом с подиумом.

Грегор выставил на фотоаппарате таймер и встал позади Маркуса. Не сговариваясь, друзья обнялись. Щелкнул затвор, полыхнула, ослепляя, вспышка…

За прошедшее с того дня время Маркус и Андрей много узнали о Коммутаторе и научились искать точки пробоя. Сами они пока ориентировались только по звуку, но Грегор помогал им видеть. Городские кварталы, улицы и площади кишели мелкими искрами, но они не годились для связи. Чтобы найти крупный пробой со стабильным каналом, подобный тому, что висел над болотом, требовалось большое искусство. Грегор владел им в совершенстве. В мастерской у входной двери на стене висел телефон. Раз в неделю, обычно по пятницам, раздавался звонок. Старик брал трубку, молча слушал и потом отвечал: «Принято!» На следующий день он рано утром уходил на сеанс и возвращался лишь к вечеру.

– Сколько нужно тренироваться, чтобы научиться превращать звук Коммутатора в силу? – Андрей посмотрел на Грегора снизу вверх.

– Еще года два, – пожал плечами старик. – За это время я подготовлю вас к инициации. Надеюсь, Источник вас примет.

– Я не могу столько ждать! – Андрей резко поднялся с травы и сжал кулаки, уставившись на Грегора.

Маркус тоже вскочил, готовый встать между другом и наставником.

– Андрей, ты самый талантливый из моих учеников, – спокойно произнес Грегор, – но ты нетерпелив и импульсивен. – Старик поднял брови. – Это меня расстраивает.

– Я не нуждаюсь в нотациях! – Лицо Андрея налилось кровью. – Ты просто не хочешь делиться тем, что имеешь. Боишься, что я стану сильнее тебя!

Маркус отчетливо видел, как на виске друга вздулась, пульсируя, синяя жилка. Это была уже не первая стычка. Андрей не выносил опеки, и еще больше ему претило зависеть от кого бы то ни было. Его бесили приказы Грегора. «Мне нужна свобода», – часто говорил Андрей Маркусу наедине.

– Я ничего от тебя не скрываю, – с грустью произнес Грегор. – Если ученик готов, приходит учитель, а ты еще не готов.

Андрей махнул рукой, развернулся и побежал на пригорок. Маркус пошел было следом, но Грегор остановил его:

– Пусть побудет один. Ему есть о чем поразмыслить.

* * *

– Сегодня пять лет, как мы знакомы, – произнес Грегор.

Старик сидел во главе кухонного стола на стуле с высокой резной спинкой и держал чашку с дымящимся чаем. Маркус и Андрей примостились рядом на табуретках и завтракали овсяными хлопьями. Через открытую форточку, раздувая парусом штору, в кухню врывались потоки теплого воздуха. За окном, под карнизом, весело чирикали воробьи. Последний день лета обещал быть погожим.

Грегор достал из внутреннего кармана пиджака небольшую фотокарточку пятнадцать на восемь:

– Помните?

– Да! – Маркус взял фотографию и посмотрел на замерших на ней в обнимку мальчишек. – Еще интернатская форма с зашитыми карманами, – улыбнулся он. – Кажется, все это осталось в прошлой жизни. Можно взять на память?

– Конечно, – кивнул Грегор. – Пожалуй, за эти годы я передал вам все, что знаю о мастерстве телефониста. Теперь вас ждет последнее и самое трудное и болезненное испытание. – Он отставил чашку и внимательно посмотрел на друзей. – По правилам, я должен отвезти своих учеников к Источнику. «Как змея сбрасывает кожу, продираясь среди камней, так и будущий телефонист в пламени Источника избавляется от человеческого налета», – процитировал старик Катехизис. – Источник примет вас или отвергнет.

– Наконец-то! – воскликнул Андрей.

– Сначала испытание пройдет Маркус. – Грегор нахмурился половиной лица, его зеленые глаза потемнели. – А вот насчет тебя, Андрей, у меня сомнения: стоит ли сейчас с тобой идти к Источнику. Я бы посоветовал подождать еще год.

– Что?! – Андрей побледнел, на его скулах заходили желваки.

– Способности у тебя отменные. Возможно, в будущем ты станешь величайшим телефонистом в истории. – Старик потер заросшую белой щетиной щеку. – Но одного навыка недостаточно. Телефонист должен иметь сильную эмпатию и олицетворять собой принципы Катехизиса, а не просто знать его наизусть.

– К черту Катехизис! – Андрей вскочил, табурет под ним с грохотом упал на пол. – Старик, ты сделал свою работу. Я должен пройти инициацию.

Андрей и Грегор в упор смотрели друг на друга. Первый – с ненавистью, второй – с грустью.

– Послушай… – начал было Маркус.

– Молчи! – шикнул на него Андрей. – Если ты не хочешь меня вести, – процедил он, глядя на Грегора, – то скажи, где Источник, я сам туда пойду.

– Дорогу к Источнику ученик узнает перед самой инициацией, – покачал головой Грегор. – И рядом с ним должен присутствовать его наставник. – Он развел руками: – Таковы правила.

– Чертовы правила! – Андрей топнул ногой. – Отведи меня, а дальше – мое дело.

– Что ж… – Грегор опустил глаза. – Это твой выбор. – Старик встал из-за стола, отнес чашку в раковину и принялся ее мыть как ни в чем ни бывало. – Сначала Маркус, а потом ты, – произнес он, не оборачиваясь.

Маркус сидел ни жив ни мертв. В последнее время Андрей как с цепи сорвался. Тыкал Грегору и постоянно дерзил.

– Старик протух! – бурчал он. – Нам больше нечего у него взять.

– Имей уважение к учителю, – отвечал ему Маркус, но ситуация не менялась, и стычки Андрея с Грегором возникали все чаще и по самым незначительным поводам.