Круг Состязаний - Дмитрий Янтарный

Мешок был убит. Джинора сидела на земле, пытаясь отдышаться. Увидев, что Сареф на неё смотрит, она улыбнулась…

— Слушай… а ты неплох, — сказала девушка, поднимаясь, — я уж думала, что когда этот босяк мне щит разбил — то всё, конец. Ан нет, ты в последний момент всё разрулил. Не ожидала.

— Мне пришлось, — пожал плечами Сареф, — и извини, что использовал на тебя Убеждение.

— Порядок, — кивнула девушка, — в тот момент это было весьма кстати. Ну, и что делаем? Будим Роггвира?

— Не сейчас, — мягко сказал Сареф, мстительно поворачиваясь к беспомощному Полу, — надо раздать долги.

— Ты что, хочешь его убить? — спросила Джинора.

— Конечно, — пожал плечами Сареф, — барда я уже прибил — почему надо жалеть его? Или ты хочешь его пожалеть?

— Да… а какой смысл? — растерялась девушка, — мы уже победили монстра, он уже пришёл в себя. Тем более, мы все знали о риске того, что Мешок может свести с ума. Неужели за потерю рассудка надо так наказывать?

— Терять рассудок тоже можно по-разному, — холодно ответил Сареф, — он не закричал: осторожно, я теряю над собой контроль, берегитесь! Нет, он закричал тебе, что ты благородная тварь, и что он будет вытирать о тебя ноги. И, поверь мне, если бы мы проиграли, то всё так и было бы.

— Всё равно… даже если и так — разве это его вина? А если бы ты оказался на его месте? А если бы это ты сейчас лежал, беспомощный, у чьих-то ног, и тебе бы выносили такой приговор? — всё ещё не понимала Джинора, — ты бы с ним смирился?

— Если я когда-нибудь так кого-то предам — то да, я буду заслуживать это. Джинора, ты, кажется, не понимаешь, — Сареф внимательно посмотрел на неё, — что среди богатых, что среди бедных есть дефектные, ушербные уроды, которые искренне уверены, что в их проблемах всегда виноват кто-то другой. Я погулял пару месяцев без клана, я знаю, уж можешь мне поверить. И для таких, как Пол, мы с тобой не люди. Мы родились с золотой ложкой во рту, и поэтому с нами можно поступать как угодно, предавать и обманывать как угодно — для них это будет совершенно нормально. Почему ты, в таком случае, до последнего не кидалась на своих спутников и даже урода этого щадила по максимуму? Почему у Роггвира не поехала крыша от этого Очарования, и свалил его только удар в спину от того, кого он считал другом? Это Очарование Денежного Мешка не добавляло новую зависть и ненависть. Оно лишь преумножало уже существующие. С такими, как Пол, нельзя подружиться. Можно лишь постоянно напоминать, что с тобой так поступать нельзя, и каждый раз за это будут последствия.

— Роггвир рассердится, — ещё более растерянно сказала Джинора., совершенно не ожидавшая такой отповеди.

— Роггвир набрал себе в окружение дерьма, которое засадило бы ему нож в спину при первой выгодной возможности, — плюнул Сареф, заряжая Эвр, — не удивлюсь, если эти Руфин и Рокси из той же породы. Так что если у него есть хоть капля мозгов — он мне спасибо скажет. Если же нет… что ж, значит, пока он не прочувствует предательство на своей шкуре — то никогда не усвоит этот урок.

Но когда Сареф начал заряжать выстрел, Пол внезапно поднял на него полный ненависти взгляд.

— Проклятая тварь! — прошипел он, — ты сдохнешь! Сдохнешь!

— Когда-нибудь — возможно, — невозмутимо кивнул Сареф, — но ты — раньше.

Заряженный выстрел! Критический урон — 394!

Пол взвыл от бессилия… но через мгновение его тело точно так же рассыпалось алмазной пылью. Джинора же очень долго смотрела на место, где он лежал, после чего тихо сказала:

— Знаешь, Сареф… кажется, ты был прав. Вот сейчас, в этот момент, когда ты так раскрутил и рассказал про его нутро… я увидела его истинное лицо. И да… теперь я верю, что, окажись я в его власти, то он бы обязательно всё это сделал.

— Да, — снисходительно кивнул Сареф, — такие мрази крайне не любят, когда другим людям удаётся раскрыть их истинное лицо. Пожалуй, в такие моменты они становятся опаснее всего.

— Ну что… будем будить Роггвира, — спросила Джинора.

— Да… пора бы уже, — кивнул Сареф, подходя к бесчувственному командиру, — нам надо ему много рассказать…