Жёлтый песок среди бескрайнего моря - Геннадий Авласенко

Туда, где мерцала вдали загадочная мерцающая синева.

— Я попробую! Если ты этого и в самом деле желаешь…

Голос у Снежаны был каким-то тусклым, безжизненным. А ещё я заметил, как почти мгновенно потускнел золотистый песок вокруг, быстро превращаясь во что-то серое и совершенно невзрачное.

— И тебя там простят, я в этом даже не сомневаюсь! Особенно, если ты во всём чистосердечно признаешься мистеру Смиту, да он просто обеими руками ухватится за такую возможность!

— Возможность чего? — переспросил я.

— Возможность поймать меня! — Снежана вдруг улыбнулась, но как-то совсем даже невесело. — Это будет увлекательнейшая охота на человека, и ты, конечно же, примешь в ней деятельное участие, мой доблестный рыцарь! И даже убедишь себя в том, что всё это во благо! Во благо всего человечества, в том числе и меня лично, ведь я тоже неотъемлемая часть этого самого человечества, просто временно слетевшая с катушек, с их точки зрения! Другими словами, просто свихнулась по независящим от меня трагическим обстоятельствам, и потому меня необходимо срочно остановить. Не с целью последующей ликвидации — реабилитация, вот наиболее подходящее для всего этого слово…

Она замолчала, но я тоже молчал, тупо глядя куда-то себе под ноги. Неужели она права и мне здесь действительно не место? Впрочем, ни в какой охоте я, конечно же, принимать участия не буду, да и не поручит мне мистер Смит столь ответственной миссии! Мне, вообще, ничего больше не поручат, впрочем, и за пределы базы меня тоже не выпустят, даже если я подпишу им сто бумажек о неразглашении. И я буду по-прежнему приходить в свой опостылевший кабинет, буду сидеть там в полном одиночестве и ничегонеделании, лишь время от времени поднося ко рту бокал из богемского стекла, в котором будут смешаны в правильной пропорции виски, содовая и лёд кубиками.

А вечером в бар! В тот уютный бар, где у меня даже имеется персональное место у окна…

Не жизнь, а сказка!

А Снежана?.. да что Снежана? Жил ведь без неё ранее, и далее как-нибудь проживу! Баб других, что ли, на свете не существует?! Взять, хотя бы ту симпатичную девчушку с пегими волосами из бара…

Или там, кажется, всё же парнишка тогда ко мне подходил?..

Моё молчание Снежана оценила по-своему. А, в общем, правильно она его оценила!

— Ладно! — сказала она. — Можешь валить отсюда! Уверена даже, что всё у тебя там наладится! Итак, крепко зажмурься, а потом… В общем, я начинаю!

— Нет!

Вскочив на ноги, я обнял Снежану, привлёк к себе и ощутил вдруг, как взволнованно и часто застучало её сердце. Словно птица, бьющаяся о золочёные прутья клетки в тщетной надежде вырваться на свободу…

— Плевать мне на всё это! — исступленно зашептали мои губы. — На должность, на зарплату, на пенсию их паршивую! Ты мне нужна, одна ты и никто больше! Никто и ничто мне больше не нужно, кроме тебя! Только не бросай меня, ладно?!

— Это ты не бросай меня, Тед! — ответно прошептала Снежана. — Не бросишь?

Вместо ответа я прикоснулся губами к белоснежно-золотистому завитку волос у неё на виске. И тут только заметил, что песок вокруг нас вновь сияет яркой позолотой, и даже синеватая дальняя дымка стала почти блестящей…

— Красиво как! — прошептал я, по-прежнему сжимая Снежану в своих объятиях. — Это потому, что ты здесь… только поэтому…

— Это потому, что мы здесь! — эхом отозвалась Снежана. — Мы оба! Я ведь без тебя даже ту палату покинуть не могла! Хотела, но не могла, хоть и надеялась немного на Стефана. В общем, ничего у меня не получалось пока ты не пришёл…

— Вот только воды у нас нет! — вдруг вспомнилось мне. — Ни капельки даже…

— А в бутылках? — немного отстранившись, Снежана внимательно на меня посмотрела. — Ты что, всю воду тогда выпил?

— Просто она вся в песок превратилась! — вздохнул я. — Вот взяла и превратилась в песок! Как и море…

— И в самом деле!

Снежана внимательно осмотрелась по сторонам.

— Это, кажется, то самое место, куда мы дошли тогда с компасом?

— То самое! — сказал я и, вновь вздохнув, добавил. — А потом море догнало нас…

— Помню, как же!

Снежана подошла к мешку и, развязав его, сунула руку внутрь. Вытащила из мешка бутылку, и в бутылке вновь была вода.

— Воды, говоришь, нет?

Снежана вытащила вторую бутылку с водой, за ней третью. И, бросив их на песок, весело рассмеялась, глядя на моё обескураженное лицо.

— А хочешь, я и море назад верну?

— Хочу! — сказал я. — Вот только получится ли у тебя это?

— Главное, чтобы ты в меня поверил! — то ли в шутку, то ли всерьёз проговорила Снежана. — Тогда у меня всё получается!

Она замолчала на мгновение, потом закрыла глаза и прошептала что-то.

И вот уже песчаные дюны с одной стороны сначала резко просели, а потом, окрасились все в насыщено синий цвет. Вернее, это не песок так окрасился, а вода начала проступала сквозь него, проступать, выдавливаться на поверхность, растекаясь потом во все стороны и быстро заполняя собой окрестности…

— Ну, вот и море! — сказала Снежана. — А ты сомневался!

* * *

Море теперь было прежним: неподвижно застывшим и не образующим волн. Впрочем, вода в нём оказалась пресной, прохладной и даже слегка бодрящей.

Так что проблем с водой у нас в настоящий момент не возникало, вот только съестное отсутствовало напрочь. Да и откуда ему тут взяться, ежели даже растения на этом сплошном золотистом песочке никогда, кажется, не произрастали.

Возможно, в морских глубинах и водилась кое-какая живность, наподобие рыб, но поймать этих гипотетических рыбоподобных существ мы, естественно, не могли. Даже в том случае, ежели существа эти и в самом деле тут проживали, что было крайне сомнительно. Особенно с учётом того, что странное это море легко могло превращаться в песок, который позже вновь способен был растекаться по песчаным окрестностям прозрачной водицей…

— Ты есть хочешь? — словно угадав мои мысли, спросила Снежана. Потом помолчала немного и добавила: — Ты когда в последний раз кушать изволил?

— В последний раз я изволил кушать…

Тут я замолчал и задумался.

А, в самом деле, когда?

В баре, где напился безбожно, я, кажется, ничем не закусывал? Или закусывал?

Утром, проснувшись возле кровати, я принял душ, побрился, но от завтрака отказался категорически, по той простой причине, что мне тогда на еду даже смотреть было тошно.

А вот сейчас бы я умял этот отвергнутый завтрак до последней крошки! И ещё добавки попросил бы…

— Ладно! — сказала Снежана. — Я скоро вернусь!

И она исчезла. Вот так, сразу. Была, и нету!