Песнь оборотня - Анна Гурова

– Ты, как всегда, гостеприимен, мой друг. Но ты даже не представляешь, какие важные вещи мне сейчас рассказал…

* * *

Варлыга висел на березе, скрючившись и едва касаясь пальцами ног земли. Руки его были связаны в запястьях, заломлены за спину и привязаны к торчащей у него над головой толстой ветке. Боль в вывернутых суставах заставляла венда чуть слышно скулить от безнадежной злобы, но он все же удерживался, чтобы не орать в голос. Раз за разом от усталости он начинал опускаться на всю ступню, и тогда ему казалось, что связки в вывернутых руках вот-вот лопнут. Обедавшие поблизости накхи поглядывали на него с холодным любопытством и бились об заклад между собой, скоро ли пленник начнет кричать.

– Больно?

Аршалай подошел к нему, сочувственно покачал головой.

– А ты попробуй, – прохрипел беглец.

– Я думаю, больно. Накхи иначе не умеют… Скажи, Варлыга, зачем ты опять убежал? Когда мне сообщили, что ты додумался выкопать яму и свалить туда камень, я – честно тебе скажу – от души обрадовался. Мне подумалось, что я нашел достойного человека, которому смогу поручить управлять работами в этой округе. Верю, ты бы справился.

– Высокая честь, – не разжимая зубов, процедил венд. – Да мне-то это зачем?

– Затем, что Великий Ров мы копаем не потому, что такая у меня блажь, а для спасения здешнего края от моря, пожирающего землю. Мы заботимся не о столице – до нее воды не дойдут, – а о вас, болотных вендах и бьярах! Но никто из вас не пришел рыть землю сам, по доброй воле. И не сказал: «Я желаю потрудиться, чтобы мой род, мое племя выжило…» Вы сами нас принуждаете к жестокости! – Аршалай тяжело вздохнул. – Исварха мне свидетель, я вовсе не жесток! Я люблю жизнь, и мне не нравится причинять людям боль…

– Тогда отвяжи меня!

– Я бы и рад – мне самому неприятно смотреть на человека, подвешенного на ветке, как копченый окорок. Но я однажды поверил тебе, и что из этого вышло? Давай пока оставим все так, как есть.

Варлыга промолчал, лишь презрительно вздернул верхнюю губу.

– Ты – один из тех бунтовщиков, каких во множестве присылал сюда Киран, – проговорил наместник, внимательно разглядывая пленника.

– Даже если так, что с того?

– Это был не вопрос. Тебя прислали сюда после того, как разгромили твою ватагу. Она орудовала на закатном тракте, который вел в Мравец.

– Было такое, – стараясь не шевелиться, отозвался Варлыга. – Знатно мы тогда вас, проклятые арьи…

– Впрочем, это дело прошлое, – не обращая внимания на его зубастую ухмылку, проговорил наместник. – А до того ты служил в вендской страже. Да, это тоже не вопрос.

– Служил, – не стал отпираться венд. – Много чему у вас научился. За то спасибо.

– Пожалуйста. Так вот, в ту пору вендской стражей верховодил некий Станимир. Сейчас он – один из главных вождей мятежных вендов. Можешь не отвечать, я все знаю.

– Хоть бы и так. Что с того?

– Я отвечу. А вот от того, что ты мне скажешь потом, будет зависеть твоя жизнь. Займутся ли тобой накхи или просто перережут твою веревку – и уйдут?

– Ты хочешь, чтобы я пробрался к Станимиру? Может, еще и убить его для тебя?

– Вот еще! Я наместник Бьярмы, лесные венды не в моей власти. Зачем делать чужую работу?

– Тогда что?

– Мне нужно отправить Станимиру тайное послание. Его понесет доверенный гонец. Ты и твои люди сопроводите его.

– Думаешь перехитрить меня? Решил, что я помогу убийце добраться до Станимира?

– И снова не угадал. Более того, – усмехнулся Аршалай, – если мой человек вздумает злоумышлять против твоего вождя, я разрешаю убить его.

Распухшее от побоев лицо венда приобрело озадаченный вид.

– Я говорю правду, – произнес Аршалай. – Ты сам мог убедиться: я не обманываю. Ты придумал, как убрать камень, – и стал десятником. А теперь ты ответь мне так же правдиво. Если я отпущу тебя, доведешь ли ты моего человека в вендские земли? Просто «да» или «нет». Да – ты и твои люди получаете свободу. Нет – я буду крайне огорчен тем, что с тобой сделает Данхар.

– Не стоит меня пугать, – огрызнулся Варлыга.

– Зачем мне тебя пугать? – с улыбкой спросил Аршалай. – Ты уже попался. Твоя смерть доест эту гнусную рыбу и займется своим привычным делом. Я даже не объясняю, что твоя гибель будет ужасной и совершенно бессмысленной. Не напоминаю, что перед тем, как ты отправишься к праотцам, перед тобой сложат кучкой головы всех, кто тебе поверил и пошел за тобой. А потом накхи будут убивать тебя. Долго и со вкусом.

Варлыга ничего не ответил.

– Я говорю тебе как разумному человеку, – мягко добавил наместник. – Сделай то, что я предлагаю, и это пойдет на пользу всем. Выбор за тобой.

Венд прикрыл глаза, обдумывая его слова.

– Ладно, согласен. Но имей в виду – только из любопытства!

– Я верил, что ты так ответишь.

Аршалай повернулся к главе накхов, сидевшему у костра:

– Освободи его и всех прочих беглецов.

Данхар выкинул рыбий хвост и нахмурился.

– Мои люди долго их ловили, – недовольно сказал он. – Уже дважды! Вся эта шайка – отпетые душегубы. Потом их снова придется искать по лесам.

– Освободи вендов, верни им оружие и поделись с ними рыбой!

– Может, еще штаны им отдать?!

– Штаны, так и быть, оставь себе. Выполняй.

Данхар нехотя поднялся, вразвалочку подошел к Варлыге, словно между прочим с размаху ткнул его кулаком в живот, выбив глухой стон из пленника, а затем перерезал веревку.

– От пут сам освободится, – буркнул он и бросил наземь отобранный у венда клинок. Затем Страж Севера обернулся к ожидавшим в отдалении накхам. – Тащите сюда мальчишку, которого привез наместник. Дальше он пойдет с этими.

Когда накхи и стража наместника переправились через реку, Аршалай остановил коня и обернулся на противоположный берег.

– Думаешь, они нам поверили? – спросил ехавший рядом Данхар.

– Уверен, что нет. Но со стоянки они ушли все вместе, забрав нашего крашеного «царевича». Стоило нам отъехать – порскнули в лес, как зайцы! – Аршалай хихикнул. – Впрочем, если не поверили, это даже к лучшему. Пусть Варлыга сам расспросит мальчишку и еще раз убедится, что я не лгу…

* * *

Колючие ветки хлестали по лицу, корневища норовили подвернуться под ногу. Маган уже несколько раз падал, и всякий раз крепкая рука Варлыги подхватывала его, рывком поднимала на ноги, и этот страшный, похожий на зверя человек рычал ему:

– Шевелись!

– Я не могу так быстро… – хрипел подросток, но тяжелая затрещина заставляла еще быстрее перебирать ногами.