Великий Доктор - Джуно Доусон

* * *

«Две канализации за сутки, – подумала Яс. – Вот так повезло».

По крайней мере, здесь можно было выпрямиться в полный рост и бежать к арене (в ее случае скорее хромать).

– Ареной не пользовались около шести лет, – объясняла Джая, пока бежала рядом с Ясмин. – Когда я была маленькая, мы приходили сюда смотреть ежегодный турнир.

– А потом к власти пришел новый мэр и решил не пускать лобосцев на арену, – продолжила Мария. – Все и так было плохо, но потом стало еще хуже.

Яс кивнула. Путь прогресса бывает извилист. Она предположила, что здесь, как и на Земле, общество двигалось к равенству с переменным успехом.

Прай поднял руку.

– Тихо! – прошипел он.

Рядом с Яс никого не было, кроме Прая, его семьи и Дайны – лобоски с яркой рыжей шерстью и изумрудно-зелеными глазами. Райан держался позади, особенно стараясь не рухнуть носом в сточные воды. Яс заглянула в металлическую решетку и увидела у себя над головой чьи-то ноги. Сверху слышался гул голосов.

– Кто это?

– Мы прямо под ареной, – объяснил Прай. – Говорите тише.

Наконец их догнали Райан и Темпика.

– Что такое?

– Мы пришли, – ответила Яс.

– Будем запускать дымовую шашку?

– Нет, – прошипел Прай. – Нужно подождать начала боя. Ваша подруга сейчас под строгой охраной. Гляньте, там десятки стражников.

Джая и Дайна с помощью ленты прикрепили к лестнице устройство наподобие гранаты. Яс догадалась, что перед ними дымовая шашка с дистанционным управлением.

– Никто не пострадает?

– Газ немного жжет глаза, – ответила Джая. – Больше ничего серьезного.

Яс перевела взгляд на Райана и кивнула. Чем больше дыма, тем лучше – стражники не будут видеть, куда стрелять.

– Пойдемте дальше, – позвала Мария. – Где-то должен быть водосток, ведущий на саму арену. Ближе нам не подобраться. Возможно, дорогу в бойцовую яму придется пробивать взрывом.

Прай шел впереди.

– Нельзя медлить. Когда раздастся взрыв, у вас будет всего несколько секунд, чтобы выйти на арену и забрать подругу. Как только охранники поймут, что произошло, они убьют вас всех.

– Мы прикроем, – пообещала Мария.

– Нет! Ты никуда не пойдешь! – прорычал Прай. – Их подруга – их забота.

– Не ерунди, Прай. Они безоружны и неподготовлены.

– А что насчет Тромоса? – поинтересовалась Яс. – Он ведь окажется на воле.

Прай улыбнулся.

– Поэтому я взял с собой Дайну.

– Я хакер, – пояснила она. – Смогу взломать его контрольный ошейник – по крайней мере, на несколько минут.

– А ошейник на нем обязательно должен быть, – сказала Мария. – Иначе люди не смогли бы привезти его сюда. Бедный Тромос.

– С ним разберемся по ходу дела, – объяснил Прай. – Если представится возможность безопасно его забрать, мы заберем. У нас нет времени нянчиться с неудачным экспериментом храма, когда мы так близко…

Сердце Яс сжалось от ужаса. Это безумие, но она вспомнила, как Тромос схватил ее за горло. Доктора нельзя было оставлять с ним наедине. Яс посмотрела на Прая и мысленно помолилась, чтобы он оправдал доверие и вытащил их с арены живыми и невредимыми.

С наступлением сумерек двери арены распахнулись. Все зрительские ряды были переполнены монахами и богатыми на вид горожанами. Некоторые даже привели на зрелище своих детей. Они ждали и нетерпеливо ерзали, держа наготове маленькие золотые бинокли.

Грэм с Микадосом сидели в VIP-секторе прямо перед полем боя – на лучших местах. Наручники с Грэма не снимали.

Толпа возбужденно скандировала:

– ТРОМОС! ТРОМОС! ТРОМОС!

Судя по всему, за Доктора болеть никто не собирался.

К Микадосу подошел охранник.

– Ваша милость, арена заполнена, две тысячи зрителей, и бойцы на месте. Мы готовы начинать.

– Отлично. – Микадос перевел взгляд на Грэма и ехидно улыбнулся. – Теперь весь Лобос узнает, что происходит с предателями.

Грэм стиснул зубы, надеясь вырубить этого психа при первом удобном случае.

Микадос вышел на середину арены, где на подиуме уже ждал микрофон. Толпа уважительно замолкла, скандирование стихло.

– Хвала небесам!

– Хвала Великому Доктору! – загудела толпа.

Микадос поднял руку.

– Друзья мои! Добро пожаловать на Арену Правосудия! Как сказано в Книге Истин в девятом законе, отрицать Слово Великого Доктора – непростительный грех. А равнять себя с Доктором – тяжкое преступление. Безалаберная женщина, которую вы вот-вот увидите, совершила страшное богохульство. Она назвалась Великим Доктором!

Зрители ахнули, прикрывая рты руками.

Микадос покачал головой.

– Разве Великий Доктор может быть женщиной? Вы можете представить себе такую пародию?

В ответ одни взревели от смеха; другие закричали: «Нет!». Кто-то точно воскликнул: «Убить ее!» Грэм посмотрел на толпу с явным отвращением. Что за кровожадные животные!

– Пришло время суда. Как в славные дни, лживым и неверным дается единственный шанс искупить грех в бою. Чемпион храма, Тромос, будет защищать Слово Великого Доктора. И только судьба может спасти еретичку. Если Великий Доктор того желает, он простит ее и защитит.

Толпа радостно шумела, и Грэм мог поклясться, что видит жажду крови в их глазах. Происходящее напоминало субботний вечер на стадионе Аптон-Парка. Только теперь люди не наблюдали за игрой «Вест Хэм Юнайтед», а собирались посмотреть, как женщине отрывают конечности. Почему они не хотели остановить кровопролитие? Неужели они не видели абсурдности происходящего?

– Прошу вас, занимайте места и наслаждайтесь справедливым боем! Молите о милости Великого Доктора!

Микадос вернулся на свое место.

– Микадос, приятель, – обратился к нему Грэм. – Еще не поздно. Ты можешь прекратить этот кошмар.

– Только Великий Доктор сможет спасти ее. – Микадос улыбнулся. Голос его так и исходил сарказмом. – Если вы мой бог, выручать ее вам.

– Я правду говорю. Она и есть Великий Доктор. Вернее, прекрасный человек, которого зовут Доктором. Она действительно великая! И она может помочь вернуть мир Лобосу. Однажды у нее уже получилось.

Микадос отмахнулся.

– Мятежники мертвы, погребены под Восточными шахтами. Когда умрет эта женщина, а вы сядете в тюрьму, тогда мир и восстановится.

Земля задрожала. Здесь, в пустыне, дрожь ощущалась не так сильно, но все равно оставалась неким напоминанием. Грэм видел, как Микадос схватился за сиденье. Самодовольное выражение тотчас исчезло с его лица.