Великолепная девятка - Джеймс Лавгроув

Шем Бэнкрофт опустил 100-кратный бинокль и глупо ухмыльнулся. «Серенити» он нашел вскоре после рассвета, а кроме него – отряд «Грабителей», которые отправились на поиски корабля вчера и пропали. Рядом с «Серенити» в ряд лежали тела, накрытые брезентом: кто еще это мог быть, как не Хаззарды – Элли-Мэй, Фрэнк, Руфус и Айзек? Шема нельзя было назвать образованным человеком, но такие подсчеты мог провести даже он. Четыре исчезнувших человека, четыре трупа. Это и ежу ясно.

Шему не пришлось ломать голову и над тем, что с ними стало. Их, очевидно, убила команда корабля. Каким-то образом люди на борту «Светлячка» застали Хаззардов врасплох и прикончили их. Вандал именно это и заподозрил, когда вчера вечером Элли-Мэй и трое ее братьев не вернулись в лагерь в Серной балке. А Шем только что в этом удостоверился.

Таким образом, общее число «Грабителей», убитых этими чужаками с чужой планеты, достигло десяти – и это не считая того, что они ранили в плечо самого Вандала. Эти события, очевидцем которых стал Шем, напугали его и выбили из колеи.

Все это навело Шема на две мысли. Первая: люди со «Светлячка» – не те, кем кажутся. Они – сила, с которой следует считаться. И вторая: они получат по заслугам, и когда это произойдет, для них начнется настоящий ад, апокалипсис – то, о чем написано в Книге откровений. Вандал, который ничего не делал спустя рукава, об этом позаботится.

Чужаки уже купили себе огромную, с горкой, порцию боли.

* * *

Пока солнце поднималось, Шем продолжал разглядывать корабль. У него с собой была рация, но время выйти на связь с Вандалом еще не пришло. Босс, скорее всего, еще спит, а с теми, кто его будил – по любой причине, – он всегда обходился сурово.

Шем прятался за единственным укрытием в этих краях – на небольшом пригорке, за сухим деревом. Все остальное вокруг было голым и плоским. От давно умершего дерева остался только ствол и несколько веток, отполированных ветром и побелевших на солнце. Оно должно было упасть много лет назад, но почему-то все еще сохраняло вертикальное положение – возможно, из чистого упрямства.

Наполовину скрытый деревом, он наблюдал за тем, как из «Светлячка» вышла горстка людей с инструментами в руках. Поначалу Шему показалось, что они копают канаву. Человек по имени Рейнольдс разбивал землю киркой, а остальные – пастырь, женщина – заместитель Рейнольдса, и молодой доктор, – копали лопатами. Вскоре канава стала уже несколько футов в глубину. Они опустили в нее трупы «Грабителей», и тогда Шем понял, что это могила.

Увиденное Шема озадачило. Они хоронят мертвецов – и притом не своих? И точно: четверо членов команды забросали тела землей и утрамбовали ее, а затем по знаку пастыря встали вокруг могилы, склонив головы. Шем находился слишком далеко и не мог расслышать слова пастыря, но было ясно, что он проводит обряд погребения. Пока шла церемония, Рейнольдс нетерпеливо дергался, словно она ему не нравится и он мирится с ней лишь для того, чтобы порадовать священника. Когда с погребением было покончено, Рейнольдс первым вернулся на корабль.

Шем обдумал увиденное. Команда «Светлячка» могла просто оставить трупы гнить на солнце. Запах привлек бы койотов и других пожирателей падали, и они быстро бы с ними разобрались. Однако эти люди совершили достойный поступок, похоронили «Грабителей» как полагается. Да, конечно, никто не хочет, чтобы у его дверей разлагались трупы, ведь это негигиенично и непрактично – вонь, мухи, микробы и так далее. Но похоронить их и помолиться над могилой по-христиански…

В не слишком поворотливом мозгу Шема столкнулись противоречивые мысли. В конце концов он решил, что это не важно: люди со «Светлячка» – все равно враги, те самые, кто бросил вызов «Грабителям» и ранил Вандала.

А Шем твердо знал, на чьей он стороне.

* * *

Он уже почти два года был на стороне Элайаса Вандала, и за это время превратился из бродячего смутьяна, бездельника и неудачника в человека, которого боялись почти все жители Фетиды. Карьера мелкого преступника для него осталась позади: теперь он обладал весом и положением в обществе – он стал правой рукой лидера «Грабителей», ни больше ни меньше.

Все началось в Браунвейле – а точнее, в тюремной камере в офисе браунвейлского шерифа, где Шем просыхал после неудачного пьяного загула. У Шема было довольно смутное представление о том, что он натворил вчера вечером и чем заслужил место в камере, однако костяшки его пальцев – покрытые синяками и запекшейся кровью – наводили на определенные мысли.

Немногие города Фетиды могли похвастаться наличием шерифа, но Шему не повезло – он не только оказался в одном из них, но, кроме того, еще и нарушил там закон. Однако в конце концов оказалось, что ему страшно повезло. Это событие стало поворотной точкой в его жизни, ведь его сокамерником был не кто иной, как Элайас Вандал.

* * *

Поначалу у Шема сложилось впечатление, что его сокамерник – человек, которого следует избегать. Шрамы на лице сами по себе создавали отталкивающее впечатление, да и в целом от него исходила аура угрозы. В детстве Шема воспитывал отец, который был скор на расправу и любил насаждать дисциплину с помощью ремня, хлыста или любого другого инструмента, попавшегося под руку. Шем знал, что это такое – жить с человеком, любящим жестокость, человеком, у которого сердце злого зверя. Таким был его отец, таким был и парень, который сейчас крепко спал на соседней деревянной кровати. Шем чувствовал это. Такие люди словно распространяли вокруг себя особый запах – запах, который ты распознавал скорее инстинктом, чем носом.

Шему не терпелось поскорее выбраться из камеры.

Но вот беда: шериф, похоже, не очень-то хотел освобождать его прямо сейчас. Помощник шерифа – тоже. Оба сидели за своими столами в главной комнате чуть дальше по коридору, пили кофе и болтали. Шем, страдая от тяжелого, раскалывающего череп похмелья, мечтал о том, чтобы один из них прошел бы в его сторону, позвякивая ключами, и отпер бы камеру до того, как проснется его сокамерник. Человек со шрамами спал беспокойно, он уже начал ворочаться и мог в любой момент проснуться.