Солнечная лотерея - Филип Киндред Дик

Бентли мрачно смотрел перед собой.

— Я понимаю ваше состояние, — сказала Рита. — Господи, неужели Воринг сможет принять правильное решение, если вокруг такая суета?

Рита, сняв одежду, бросила ее роботу и улеглась в гамак. Контрполе низкой гравитации расслабило ее тело, и через несколько минут Рита почувствовала себя отдохнувшей.

— Идите сюда, — позвала она Бентли. — Посмотрите, все развлекаются, даже у роботов отличное настроение.

— Спасибо за предложение, — угрюмо сказал Бентли. — Я ограничусь созерцанием.

Рита томно потянулась, предоставив свое тело лучам искусственного солнца.

— Как хорошо, — прошептала она.

— Это идеальное место для отдыха, — сказал Бентли. — Если нет других забот.

Рита не ответила ему. Она уснула. Засунув руки в карманы, Бентли стоял посреди бурлящего весельем зала. Неподалеку Картрайт оживленно беседовал с Гарри Тентом, президентом Инвик-службы. Поодаль стояла Элеонора Стивенс. Перехватив взгляд Бентли, Элеонора подошла к нему.

— Вы давно знаете эту девушку? — спросила она.

— Я с ней только что познакомился.

— Она красивая, но она ведь старше меня. Ей, должно быть, лет тридцать.

— Ну, не совсем.

Элеонора пожала плечами.

— Впрочем, это неважно. Пойдемте, чего-нибудь выпьем. Здесь так душно, и еще от всех этих криков у меня разболелась голова.

— Нет, спасибо, — отказался Бентли.

Взяв у робота стакан с коктейлем, Элеонора взглянула на часы.

— Сейчас они начнут, и решать будет этот старый козел.

— Да, я знаю.

— Он совершенно не в курсе дел. Веррик заставит его плясать под свою дудку, как он это сделал с Конвететом.

Элеонору убивала сухость Бентли. Вскинув глаза, полные слез, она сказала:

— Тед, я приехала, чтобы предупредить тебя! И он это знает.

— Это ужасно, — вяло проговорил Бентли.

— Тебе это все равно?

— Почему же? Нет. Но я не могу ничего сделать.

— Ты же можешь убить Веррика! — в голосе Элеоноры послышались истерические нотки. — Ты вооружен. Убей его, пока он не убил нас обоих!

— Нет, — отрезал Бентли. — Я не стану убивать Риза Веррика. Я подожду дальнейшего развития событий. И хватит об этом.

— И со мной тоже… хватит?

— Ты знала о существовании бомбы?

— Что я могла сделать?

Обуреваемая страхом, Элеонора семенила за Тедом.

— Я ничего не могла с этим поделать… Прости, Тед!

— Ты знала об этом во время той ночи и тем не менее посоветовала мне работать с вами.

Элеонора преградила Бентли дорогу.

— Да, я знала это. Но все, что я говорила тебе той ночью, — правда.

— О Господи! — раздраженно воскликнул Тед.

— Выслушай меня! — продолжала умолять Элеонора. — Риз тоже знал. Все знали. Но кто-то ведь должен был оказаться в теле Пеллига в решающий момент, так ведь?

Бентли, попятившись от Элеоноры, чуть было не налетел на белобородого старика, мелкими шажками пересекавшего зал. Воринг, поманив за собой Бентли и войдя в соседнюю комнату, положил на стол огромный фолиант и, окинув взглядом присутствующих, начал заседание.

Их было пятеро.

Во главе стола, обложившись сводами законов и своими записями, восседал Воринг. По правую и левую руку от него сидели Веррик и Картрайт, за ними — майор Шеффер и Бентли.

— Запись ведется? — спросил Воринг.

— Да, — ответил Шеффер.

— Итак, начинаем, — провозгласил судья и, указывая на Бентли, спросил у Веррика: — Это тот самый?

— Именно из-за него я и прибыл, — подтвердил Веррик. — Но он не единственный, есть и другие, нарушившие клятву.

— Пожалуйста, расскажите все подробнее, — велел Воринг.

— Бентли отказали на Холме Птицы Лиры. Он был изгнанный классифицированный, без места. Он явился ко мне в Батавию и попросил место восемь-восемь — это его класс. Я принял его, ввел в свой дом, дал ему жилье на Фарбене. В это время у меня все шло вверх дном, но я дал Бентли то, что он желал. Я включил его в группу биохимических исследований, дал ему женщину, чтобы она разделила с ним ложе, я кормил его, заботился о нем, охранял его.

Риз Веррик повысил голос:

— Он настаивал, чтобы ему была предоставлена работа на самом высоком уровне, и я доверил ему ответственный пост в проекте. А он, прибыв сюда на корабле Директории, принес клятву Ведущему Игру.

Веррик, закончив объяснение, замолчал.

Воринг дал слово Бентли, но тот только пожал плечами: все было уже сказано и ему нечего было добавить.

Тогда в разговор вступил Картрайт.

— Какова была роль Бентли в этом проекте?

Веррик заволновался.

— В сущности он делал то же самое, что и другие класса восемь-восемь.

— И различий никаких не было?

— Насколько я помню — нет.

— Это ложь, — сообщил судье Шеффер. — Веррик в курсе, что различия были.

Веррик вынужден был признаться.

— Да, — сказал он. — Бентли должен был довести проект до финальной стадии. Мы ему полностью доверяли.

— В чем заключалась финальная стадия? — спросил Воринг.

Так как Веррик молчал, ответил Картрайт:

— Смерть Бентли.

— Это правда? — острые глазки судьи впились в Веррика.

Веррик кивнул.

— Бентли знал об этом? — спросил Воринг.

— Он был новичок среди нас, ему нельзя было сразу сообщать такое… Он изменил мне, когда все узнал, — Веррик судорожно сглотнул. — Он разрушил весь проект. Он мне все испортил.

— Кто еще изменил вам? — поинтересовался Шеффер.

— Элеонора Стивенс и Херб Мур.

— Я полагаю, — хмыкнул Шеффер, — что раз Бентли убил Мура, который изменил вам, то Бентли повел себя как преданный служащий.

— Нет! — закричал Веррик. — Мур изменил мне после того, как Бентли убил его!

— Что? — вскочил судья. — Я не понимаю!

— Расскажите, в чем состоял проект, — предложил Веррику Шеффер. — Тогда судье Ворингу все станет ясно.

Веррик напоминал загнанного в угол волка.

— Мне нечего больше сказать, — он медленно поднялся. — Я опускал детали, касающиеся смерти Мура, так как они не имеют отношения к нашему разговору.