Танкист Мордора - Павел Мочалов

– У меня нет вопросов, господин, – поклонился Серега.

– Замечательно, – кивнул Энамир, – готовьтесь к выходу. На закате – в путь.

У платформы Попов застал суетившийся десяток Зиргана, драпировавший танк метрами серой мешковины под чутким руководством Гудрона. Критически оглядев получившуюся абстракцию, Серега припомнил занятие по инженерной подготовке и посоветовал подсунуть под мешковину жерди для полного деформирования очертаний машины. Гудрон заорал на Зиргана, Зирган – на свой десяток, и вскоре вместо танка на платформе возвышалось некое подобие шатра шамаханской царицы. Гудрон удовлетворенно крякнул:

– Вы были правы, господин, сразу чувствуется военный профессионал.

– Да ладно, – засмущался Попов, – какой там профессионал, полгода проучился. Ты лучше скажи, про какую такую кольчугу мне толковал Энамир?

– О, господин, это приказ самого Повелителя. Он же прислал и кольчугу. Ее делали точно под вас, поэтому и задержались. Но в Мордоре в ней особой нужды не было, а сейчас она будет в самый раз.

– Тяжелая? Я ведь никогда не носил кольчуги, Гудрон.

– В вашей армии не было кольчуг? – изумился орк. – А что было вместо них? Пластинчатые или чешуйчатые доспехи? Если господин предпочитает их, мы немедленно все доставим.

– Да какие доспехи, – отмахнулся Серега, – что мы, былинные богатыри, что ли? Это у пехоты были бронежилеты, да и то в Афганистане. Капитан Малина рассказывал, что все равно из него пластины вытаскивали.

– Тогда я вам покажу, господин. На рубаху надевается вот такая кожаная куртка. Она старая, но неразношенная кожа натирала бы плечи, шею, да и другие места. Я выбрал для вас с завязками по бокам – так снимать легче.

Серега напялил с помощью Гудрона куртку и почувствовал себя дамой в корсете, этим ощущением он поделился с Этель, сидевшей на краю платформы. Но та отреагировала совершенно серьезно:

– Так надо, господин. Вы привыкнете. Воины в походе иногда не снимают защиту по нескольку дней. Даже спят в ней.

– Вот-вот, – поддакнул Гудрон, – лучше быть вспотевшим, чем мертвым. Без куртки тоже можно носить кольчугу, но я бы не советовал. Это и амортизация, и дополнительная защита. Зирган, подай кольчугу.

Попов ожидал увидеть сверкающую кольчатую рубаху до колен, как рисовали в учебниках истории, но кольчуга матово блестела черным лаком и была едва ниже копчика. Плечи сразу потянуло вниз.

– Жизненно важные органы прикрыты, – с удовлетворением констатировал Гудрон, – а в голову с большого расстояния попасть трудно, если только случайно.

– Утешил, Гудрон-батыр, – хмыкнул Серега, – а почему она черная?

– Черный – это любимый цвет Повелителя. К тому же так она не ржавеет, и с расстояния трудно понять, что на вас защита.

– Тяжеловато получается, – попрыгал на месте Попов, – как я в ней в танке вертеться буду?

– Что делать, господин, – вздохнул Гудрон, – это минимум. Полный доспех гораздо тяжелее.

– Ладно, – сдался Серега, – надо, так надо. Но спать я в ней не буду, не надейтесь.

– Не зарекайтесь, господин, – засмеялся орк, – война покажет.

В следующие трое суток война себя никак не проявляла. Гвардия Мордора маршировала на север, по-прежнему не одевая доспехов и лишь высылая головные и боковые походные заставы. Одна конная сотня теперь ехала и позади транспортера. Вокруг расстилалось безбрежное море высокой, почти в человеческий рост, травы. Зонтичные акации исчезли, с каждым переходом становилось все прохладнее, но температура даже ночью еще держалась выше нуля.

Все изменилось на четвертом переходе. Отряд остановился на дневку на вершине пологого холма. Телеги были поставлены в круг, платформа с танком оказалась в центре импровизированного лагеря. Орки разобрали оружие, доспехи с телег и вповалку улеглись спать, выставив часовых. Энамир выслал конные разъезды и тоже скрылся в походной палатке. Серега, как обычно на стоянке, выполз на свет божий и для начала обозрел окрестности.

Вокруг расстилалась типичная лесостепь: открытые пространства перемежались с буковыми и дубовыми рощами, смыкавшимися на горизонте в сплошную стену леса. Солнце скрылось за облаками, изредка пытался накрапывать дождик. Попов потер давно не бритый подбородок, на котором уже начинала курчавиться пижонская бородка, и покрутил головой в поисках Этель. В кровати ее, как обычно, не было, но и на платформе, где Этель по утрам готовила завтрак, тоже не наблюдалось никаких следов ее деятельности. Где-то в глубине Серегиной души шевельнулось нехорошее предчувствие, но оформиться до конца ему не дал удар в спину. Ощущение было таким, будто с размаху огрели по хребту дубиной. Дыхание перехватило, ноги подогнулись в коленях, и Попов уткнулся головой в мешковину, окутывавшую танк.

По ушам резанул крик Зиргана, но что он орет, Попов не понял. В следующую секунду крик подхватило еще полсотни глоток, и Серега почти оглох. Спина между лопатками ныла после удара, но дыхание восстановилось, и он попытался встать на ноги. В этот момент сильные лапы Гудрона подхватили его, как котенка, и в следующее мгновение Попов оказался на земле под платформой, да еще и придавленный мощным торсом орка. Видно в таком положении было немного, лишь орочьи ноги, хаотично мелькающие вокруг платформы.

– Гудрон, пусти, – пискнул Серега, – задавишь насмерть.

Гудрон немного переместился в сторону, позволив Попову дышать полной грудью, но рук не убрал.

– И чего ты меня лапаешь, как девчонку? Что случилось-то?

Шум в лагере постепенно стихал, позволяя разговаривать. Гудрон пошарил у Сереги на спине и сунул ему под нос обломок довольно толстой, гладко оструганной круглой палки, на расщепленном конце которой глубоко в дереве торчало плоское железное жало в виде лаврового листа. Кончик жала загибался как рыболовный крючок. Это была стрела, вернее, ее обломок.

– Эльфийская, господин. – Гудрон зачем-то понюхал обломок и скривился, как от нашатыря.

– Ты хочешь сказать, что целились в меня? – Где-то в животе заворочался знакомый склизкий комок страха.

– А в кого еще, – попытался пожать плечами орк, – все остальные – живы-здоровы. Вон, даже метаться прекратили. Можно вылезать, господин.

Они выбрались из-под платформы как раз в тот момент, когда на месте событий появился Энамир в доспехе и шлеме. Метнув на Серегу быстрый взгляд, он продолжил оглядывать окрестности:

– Живой?

– Да, господин, – поморщился Попов, – но на спине наверняка синяк с тарелку.

– Это не смертельно, – отмахнулся полководец, – все, что не убивает, делает сильнее. Старая банальность, но верная. Где вы стояли?

– Вот. – Серега показал. Энамир легко, не замечая доспеха, вскочил на платформу и показал рукой одному из орков своей свиты на буковую рощу метрах в пятистах от лагеря:

– Это только оттуда. Ближе подобраться не смогли или не рискнули. Поэтому стрела на излете и не пробила кольчугу. Возьми пару десятков, все равно уже все проснулись, и пошарь там вокруг.