Письмо Потомкам - Алессандра Матрисс

Видеть подобное было невыносимо. Я потеряла это всё. И так быстро… Милое детское личико, агушки – потягушки, первые слова. Пусть корявые, пусть неосознанные, но слова…

Ма-ма.

Па-па.

Ба-ба.

Дай.

И в слезах я побежала, с непонятной горечью в сердце. Оплакивая мир. И того Андрея, которого я поила собственной кровью на руках.

***

Я нарушила обещание и не выходила до самого вечера. Соскучившись по мне за два дня, в дверь поскреблась Ума.

– Тебе плохо, льюти? Отчего? – прошипела малышка, прижавшись к двери.

Проскользнула мысль о вампирах, которые не могут войти в твой дом без приглашения.

– Нет, я просто… просто, я человек, дорогая. – Нежно приобняла малышку.

– Ты из-за Андрея так переживаешь? С ним же всё хорошо. Он теперь как маленький попугайчик у нас! – рассмеялась Ума, не понимая мою печаль. Я улыбнулась через силу.

– А мама не поехала с нами обратно. Хитренькая, ей будут теперь сказки рассказывать старейшины… Так она сказала, – вздохнула Ума. – Ну ничего, ты же тоже сможешь мне рассказать? Про пиратов?

Последнее слово заставило меня насторожиться. Неужели?

– Мама проверяла, как дома было без нас. Сказала, что на тебя многие пожаловались. Она попросила Старейшин включить трансляцию и мы увидела, как вы бегали по парку. Такие смешные были, особенно льюти Лисия! Она всегда такая строгая на осмотре, ужасно просто. А потом мы за вами наблюдали и даже спорили, кто победит!

Я с открытым ртом переваривала детские откровения.

– С… смотрели? И долго? – еле выдохнула я.

Девочка покачала головой. Это я её научила…

– Нет, немного! Часа два, пока вы на ужин не остановились. И сегодня утром, когда вы карту сложили! Мы так смеялись, особенно Серафим когда с ногой ходил, а птица у него песни пела на плече. Вы такие веселые! Мы решили, что когда вернемся, тоже будем играть в пиратство.

Ну, что сказать… Я не исключала подобный вариант. Но услышать это было немного стыдно.

– А мы когда будем так же играть? Даже Кайну понравилось… Да! Кайн! Я тебе секрет важный скажу! Но не весь, ты потом узнаешь, а то не интересно будет! У него скоро ан’нари появится! Я подслушивала, как он со старейшинами спорил о чём-то. – Малышка картинно заломила руки, глядя в потолок. – Я не переживу, если у него будет мальчик…

Я скорчила мордочку:

– Это почему?

– С мальчиками неинтересно. Они совсем песни не умеют петь, и не дают украшения поносить! Им бы только драться или читать. Или командовать!

Смех было трудно сдержать. Что ж, детская непосредственность – страшная сила! Такими темпами я может и свыкнусь с «апгрейдом» Андрея….

– А разве Рионн… разве твоя мама не знает об этом?

Ума покачала, словно робот, головой, одновременно коснувшись уха. Тяжко её давались человеческие жесты…

– Это секрет! Я же говорю, подслушивала. Я от Ариан сбежала, мне интересно было.

Я прижала маленькую шпионку к себе и прошептала:

– Я никому не расскажу.

– Честно– честно?

Касаюсь брови указательным пальцем и провожу дугу к кончику носа.

«Кара иш»

Более, чем да.

Госпожа вернулась глубокой ночью, по подземным переходам, через два дня. Она была обессилена и зла. Об этом я узнала, когда меня разбудили и попросили подойти в её покои.

Сквозь сон я, разбитая и нервная, подошла к зеркалу и умылась. Долго оттирала со щеки непонятные чёрные полосы, а потом поняла – это снится.

И Рионн меня явно не ждёт…

Еле дойдя обратно до постели, я не успела и помечтать, как в дверь снова постучались.

– Вы готовы? Льринни заждалась.

Ааааааааааааааааааа… не сон. В мыслях обматерив всё и вся, я натянула что-то из одежды на себя и потопала в покои моей мучительницы.

Она сидела в обрамлении пёстрых подушек. Кальяна я не видела, лишь воздух был наполнен ароматом кофе. Кофе? Глаза распахнулись в неверии! Я точно сплю, его я не пила уже миллионы лет! Лишь в воспоминаниях… Чудесный напиток был давно заменен на синтетический, и лишь иногда контрабандой настоящие зерна провозили по просторам Империи. Я с трудом его доставала, чаще всего как плату за услуги, но он того стоил.

А что тут делать ему, если геммы и чай-то не выносят?

– Синтетический? – Спросила я, указав на дымящийся заварник.

– Нет, что ты. Старейшины передали тебе запас на полгода, специально заказали в Империи. Просили поблагодарить… Ты как-то рассказывала про него с таким увлечением.

Смотрю в неверии в её усталые глаза. Она запомнила эту малость…

– Это благодарность. За избавление моих детей от приступов. – Пояснила госпожа, кутаясь от прохладного ветерка в шерстяное кимоно ярко-зеленого цвета. Окна были распахнуты, все до одного.

Она приказала сесть, что я и сделала. Забравшись под уютный плед, медленно вздохнула и выдохнула, наслаждаясь искрящимся ароматом. У меня просто гора кофе! Да я же лопну…

Всё, я таю! Предвкушая недели упоительного блаженства, я сделала первый глоток.

– Прости, что разбудила тебя. Но дело важное…

Затем наступила тишина. Десять минут госпожа молчала, словно пыталась переступить через гордость. Я уже проснулась к тому моменту, кровь мою будоражило и грело от одной только мысли, что я пью настоящий обжаренный, молотый кофе. Рядом на подносе лежали лимоны, еще одни мои любимцы, оставшиеся в наследство от Рао.

– Нам нужна твоя помощь, – прогремел все-таки голос льринни.

Всё, я пошла спать. Это явно сон. Причём больной и извращенный. На Эвалоне я под страхом смертной казни танцевала, да. Но это была четкая стратегия Рионн, помноженная на мое желание жить и жизнью наслаждаться. Благодаря ему наша неподражаемая льринни законсервировала меня

А тут ко мне обращается сам народ.

– Что случилось? – еле выдавила я.

Госпожа лишь с носиком забралась в просторные одеяния кимоно и… заплакала.

– Извини, я просто не могу выдержать… Если бы был жив аорэ, всё было бы иначе. А я… я…

Отложив чашечку с напитком, я подползла, путаясь в одеяле, к плачущей гемме. Приобняла, как маленькую. Поцеловала в смолянистую макушку, пахнущую корицей и мёдом. Госпожа прижалась ко мне, хныкая и сопливя.

Так прижимаются дети, разбившие в кровь коленку или напуганные соседской собакой. В поисках покоя.

Она без стеснений утёрлась чуть позже о мой плед, попросив пересесть.

Маленькая плакса Рионн ушла, на её место вернулась ледяная сволочь Рионн. И это радовало.