Дорога ярости - Дэвид Хофмейр

Первое, что он слышит, – как трещит огонь. Потом тихий шепот ветра и какие-то хлопки. Он продрог до костей. Все тело болит.

Он открывает глаза и видит расплывчатые очертания каких-то предметов в сине-черных сумерках. Выдыхает, и изо рта у него идет пар. Приподнимается на локтях. В голове шумит. Ветер треплет серебристое одеяло, которым Адам укрыт.

Перед ним у костра, ссутулясь, сидит человек и ворошит палкой красные угольки.

Адам кашляет и с трудом садится.

– Фрэнк?

Человек оборачивается к Адаму. Желтые глаза горят во мраке.

– Ты!

Кейн смотрит на Адама.

– Именно. Я.

Над костром вздымается сноп искр. Пламя пляшет.

Адам чувствует привычное беспокойство. Замечает, что в нескольких метрах от костра лежит чье-то бесформенное тело, накрытое с головы до ног одеялом. С одного конца из-под одеяла торчат маленькие ступни в черных носках. С другого – белеет веснушчатая щека.

Адам встает и, хромая, подходит к неподвижному телу мальчишки. Смотрит на него, скрестив на груди руки и придерживая одеяло, чтобы не упало с плеч.

– Нат!

Тот стонет и переворачивается на спину, но ничего не говорит.

– Как он? Совсем плохо? – спрашивает Адам, испытывая одновременно облегчение и чувство вины. По крайней мере, Нат жив.

– Да уж ничего хорошего.

– И что нам делать?

– Нам?

Адам смотрит на костер. Чувствует на себе взгляд Кейна.

– Бросим его, – отвечает тот.

Адам качает головой.

– Нет, мы не оставим его здесь.

– И как ты предлагаешь тащить и его, и мотоцикл?

Адам трет запястья. Они болят. Даже в полумраке видны рубцы от веревок и багровые синяки.

Адам смотрит на Кейна.

– Что случилось?

– Сам подумай.

– Они…

– Они не вернутся, скажем так.

Адам бросает взгляд на часы.

– Не бойся, – замечает Кейн. – Так поздно никто не ездит. В первом лагере всех пересчитают и решат, что мы мертвы.

Адам смотрит на Кейна.

– А ты чего плелся в хвосте?

Глаза Кейна полыхают в темноте, словно огонь горит в них, а не отражается.

– Ждал. Надо уметь выбрать момент. Твое счастье, кстати.

– Ты прав.

Адам ковыляет к костру, садится и наблюдает, как пляшет пламя. Вытягивает руки, чтобы погреть у огня, и видит красные рубцы на запястьях. Все тело ноет и ломит, словно его выкручивали, как тряпку.

Адам подбирает обгорелую палку и ворошит уголья.

– Так это ты нас спас.

Кейн ничего не отвечает. Адам смотрит на него. Лица Кейна не разглядеть в темноте. Только горят желтые глаза да блестят белые зубы.

– Они что-нибудь взяли? – спрашивает Адам.

– Ты про ваши мотоциклы? – Кейн указывает на три байка, которые стоят рядом, на подножках, отбрасывая в свете костра рваные тени.

«Лонгторн» Адама. «Дрифтер» Кейна. «Санблейзер» Ната.

– А мой набор?

– Почти ничего не осталось. – Кейн показывает на три скомканных мешка. – Но там и было-то негусто. В моем только самое необходимое. Ну и две бутылки газировки.

– Две бутылки газировки?

– Ага.

Адам качает головой.

– Фигня какая-то.

– Точно, – соглашается Кейн. – Все фигня.

Адам бросает палку в костер и выпрямляется.

– Не понимаю.

– Чего именно?

– Ты говоришь, тебя зовут Кейн, но у людей обычно еще и фамилия есть. Появляешься и исчезаешь, как дым. Тебя как будто бы не существует. Однако вот он ты.

Кейн отхлебывает глоток из фляжки и, прищурившись, глядит на Адама.