Чистилище. Грань - Дмитрий Янковский

– Принимается. – Измайлов кивнул. – Девочку сами выберете. Проблем с ней не будет?

– Не будет, если показать ей «женский сектор», когда он будет создан, и обрисовать перспективы. Либо она контролирует проведение медицинской процедуры солдатами, либо ее переводят в разряд рожениц и заменяют другой женщиной в моем штате. Это сильная мотивация, поверьте мне как женщине.

– Верю. Есть еще один важный момент. За рамками медицины. Посмотрите на этот монитор. Особенно это Звягина касается. Видите часть выступающей из земли бетонной конструкции?

– Да. – Звягин придвинул кресло к нужному монитору.

– Не дергайся, я сейчас на главный экран выведу изображение. – Измайлов связался по селектору с вахтенным офицером, и нужный вид с камеры занял весь главный экран. – Эта бетонная штуковина – контрольный модуль магистрального канализационного коллектора. И он меня беспокоит. Из беседы с полковником Рощиным все знают, что, согласно его наблюдениям, мутанты тяготеют к воде. И в ней кучкуются, в ней же почему-то стараются жрать и далеко от нее не отходят. Ни вчера, ни сегодня ни один из наблюдателей не заметил в доступной для мониторинга зоне ни одного мутанта. Это нам повезло, потому что поблизости нет никаких водоемов, судя по всему. Но в канализации вода есть. Значит, городские мутанты туда заберутся, и скорее рано, чем поздно, доберутся по коллектору до нас. Поэтому люк коллектора нам нужно как-то надежно заделать, так как его наличие ставит под угрозу вылазку. Понимаете?

– У нас есть ремонтный бетон, – проговорил Звягин. – Можно БТРом отбуксировать бронированный «Мерседес», установить его над люком и залить снизу бетоном. Это намертво запечатает коллектор. Но я не уверен в необходимости такого сложного и затратного действия. Оно означает как минимум потерю БТР. Ведь мы еще не знаем, как потом его очистить. Придется бросить снаружи.

– Да, резонно, – согласился Измайлов. – БТР терять не хочется.

– Я предлагаю пока отказаться от пломбирования люка. Вместо этого нужно вывести группу как можно раньше, пока мутанты до него под землей не добрались. Нужно понимать, что им придется топать пешком, а на это нужно время. Это раз. А два – я не уверен, что они вообще смогут подняться по шахте и выбраться наружу. Дело в том, что для пресечения несанкционированного проникновения в коллектор низ лестницы, как правило, отсутствует, и эта секция устанавливается ремонтниками в случае надобности. Кроме того, на магистральных коллекторах могли вообще установить наружные замки, так что люк без ключа не открыть. В общем, на мой взгляд, близость коллектора, скорее всего, вообще ни на что не повлияет.

– Понял. Тогда это отменяем. Грохотов готовит вылазку, собирает добровольцев. Милявская занимается организацией «женской зоны» и, совместно со Звягиным, монтирует лабораторию в одном из запасных шлюзов. Так, и еще… Это касается Звягина. Нужно, кроме «женской зоны», за которую отвечает Милявская, оборудовать «гражданскую зону» для прибывших. Это не значит, что их нужно переселять куда-то. Скорее напротив, нужно убрать из их сектора все, что мы не хотим им оставить, заблокировать все лишние помещения, лишние выходы. Оставить только один, контролируемый.

– Что это даст? – не понял Звягин.

– Сейчас нам приходится каждого из них, что называется, пасти отдельно, – пояснил Измайлов. – Запирать, открывать, конвоировать в столовую, потом еще в помывочную придется. Это все лишняя суета. Я пока не знаю, как их всех применить на общее благо, но что-нибудь обязательно придумаю. Пока же нужно выделить им сектор со всем необходимым, заблокировать его и дать прибывшим возможность свободно и самостоятельно по нему перемещаться.

– Да, я понял. Кстати, сектор, в котором они сейчас находятся, очень удобен. Он самый дальний от обжитой зоны. В нем своя столовая со всем необходимым оборудованием. Надо его только подключить и проверить. Есть свой банно-душевой модуль. Надо только воду подавать туда по регламенту, чтобы исключить перерасход. Хотя в душевые подается рекуперированная вода, но все равно незачем баловать гражданских. На мой взгляд, есть только одна проблема.

– В чем она заключается? – Измайлов напрягся.

– В этой зоне расположен один из запасных шлюзов. Гражданские будут иметь к нему доступ.

– И что? Ты думаешь, они сбегут через него? Так пусть бегут, мне не жалко.

– Конечно, не сбегут. Если они рвались в бункер, значит, дрожат за свою шкуру, боятся заразиться, как и все мы. Но если им очень сильно не понравятся какие-то из ваших решений, а я допускаю такую возможность, они смогут использовать шлюз в качестве орудия шантажа. Мол, откроем, впустим заразу, и всем конец.

– Хорошо мыслишь, Звягин! – похвалил Измайлов. – Далеко пойдешь в новом мире. Только не отвечай мне, типа, служу России. Всё, нет больше России. Надо какой-то более правильный ответ придумать.

– Служу человечеству! – подсказала Милявская.

– О! Верно. Подходит! – Полковник улыбнулся. – Этот шлюз можно заблокировать? Обесточить, временно вывести из строя контроллер?

– Теоретически да. Можно просто отсоединить управляющую плату, а при необходимости поставить на место, – ответил Звягин.

– Так и сделайте. И, плюс к тому, следует герметично отделить «гражданскую зону» от остального бункера. На всякий случай. Если выкинут какой-то фокус, заразят только себя.

– Это сложнее сделать, – сообщил Звягин. – Бункер имеет почти целиком общую систему вентиляции. Отдельно обслуживается лишь главный командный пункт. Остальные помещения получают воздух из единого источника.

– Какой же тогда смысл в герметичных дверях, разделяющих сектора? – удивился Измайлов.

– В советское время смысл был, – сообщил Звягин. – Потому что между секторами, в вентиляционных тоннелях, стоят герметичные задвижки, обеспечивающие отсечку блокируемого сектора. Но со времен закладки бункера их ни разу не приводили в действие. Надеяться на них я бы не стал. С одной нам уже пришлось повозиться, когда полностью отделяли от бункера технический ангар. Я уже думал, придется замуровывать тоннель, а потом снова его пробивать. Но обошлось. Удалось вернуть заслонку в рабочее состояние.

– Значит нужно их все проверить, и, при необходимости, отрегулировать или отремонтировать. По крайней мере те, что отделяют закрытый сектор. Кстати, я так понимаю, что если их закрыть, то воздух в заблокированный сектор поступать уже не сможет?

– Совершенно верно. Это еще одна проблема. Если кто-то выживет после заражения, они все равно погибнут, когда мы им перекроем воздух.

– Плевать, – отмахнулся Измайлов. – Сколько их там? Двадцать человек. Выживет едва ли треть, да еще кого-то убьют мутанты. Устраивать себе проблемы ради пяти выживших и ставить под угрозу весь гарнизон мы, конечно, не будем. Есть несогласные?

– Никак нет, – нестройным хором ответили офицеры.

– Тогда все. Благодарю за внимание. Можете приступать к выполнению. Четких сроков не даю. И так ясно, что чем быстрее, тем лучше.