Поле боя - Арктика - Георгий Савицкий

Хорошо еще, что до района падения было совсем близко.

Коммандер снял микрофон корабельной трансляции:

— Внимание по кораблю, боевая тревога! Авиационной группе — готовность № 1, десантной группе — готовность № 1! Боцман, всплываем в надводное положение для обеспечения взлета авиагруппы.

— Йес, сэр!

* * *

Высота восемь тысяч метров, ледяное пространство скрывается за пеленой дымки, ровно гудят двигатели, сейчас предстоит самое сложное — дозаправка в воздухе в условиях, максимально (максимальнее некуда) приближенных к боевым.

Штурман «колдует» над электронно-вычислительной машиной и «по старинке» проверяет свои выкладки с помощью карты и навигационной линейки. «Мне ее дед подарил, он в войну штурманом на Ил-4 летал на Балтике», — как-то сказал Сашка.

— Командир, ворочай влево двадцать пять градусов.

Понял. Сколько до района встречи с танкером?

— Две минуты.

На экране радара и на индикаторе на фоне лобового стекла появилась светящаяся метка самолета. Игорь переключил режим работы бортовой РЛС переднего обзора, появились параметры полета. Ромбик захвата остался зеленым — система опознавания идентифицировала самолет как «свой».

— Я «Второй», обнаружил цель, иду на сближение.

— Я «Первый», понял.

Вскоре отчетливо стал виден силуэт воздушного танкера Ил-78 из отдельного полка самолетов-заправщиков.

— 278-й, я «Чайка-1», прием. Сообщите условия дозаправки.

— Я 278-й, курс двести сорок, высота шесть тысяч, скорость — шестьсот пятьдесят.

— Вас понял, «коровка», подхожу.

— Давай, «теленочек», держись за титьку крепче.

— Начинаю процедуру дозаправки. Штурман?

— Снижение на две тысячи курсом двести сорок Осторожно подходи под него… — моментально отозвался Шурка, контролируя сближение с танкером.

Дозаправка в воздухе — один из самых сложных пунктов боевой подготовки строевых летчиков. Только сравнительно недавно ее стали массово осваивать в бомбардировочных и истребительных авиаполках ВВС. До этого дозаправка в воздухе была уделом лишь пилотов самой высокой пробы — настоящих асов.

Две многотонные крылатые машины осторожно, по метрам, сокращают дистанцию, а их скорость при этом составляет более пятисот километров в час. Одно неверное движение — и столкновение неизбежно, оба самолета в одно мгновение превратятся в пылающие обломки.

Игорь сейчас чувствует сорокатонную машину обнаженными нервами, точными движениями ручки управления и педалей он парирует рывки Су-34 в спутных струях турбулентности воздушного танкера. Саша, впившись взглядом в силуэт Ил-78 за остеклением кабины, вполголоса считывает дистанцию. Нужно выполнить эту заправку «на пятерку с плюсом», с первого раза попав в венчик конуса топливного шланга.

Из подвешенного под крылом танкера УПАЗа, универсального агрегата заправки, потянулся полосатый черно-белый шланг с венчиком приемной горловины. Штурман нажал несколько клавиш на приборном щитке, и слева перед пилотской кабиной поднялась телескопическая штанга дозаправки.

— Увеличь скорость, — говорит Саша.

Игорь чуть двигает вперед РУДы.

— Нормально. Подходим.

Теперь для летчиков сверхзадача — поймать заправочным конусом штанги венчик горловины шланга. Вот он — бьется в воздухе всего в нескольких метрах от остекления кабины. Попробуйте вдеть нитку в иголку, которую держит ваш товарищ, да еще и на бегу. Вот именно это и нужно было сделать летчикам.

Игорь чуть подал самолет вперед, штанга скользнула в конус, щелкнули автоматические замки. На приборной панели загорелись зеленые индикаторы.

— Есть сцепка!

Такие же лампочки зажглись и у воздушного стрелка в кормовой кабине под высоким килем Ил-78, и на приборной доске командира воздушного танкера.

— Я 278-й, сцепку произвел, начинаю перекачку топлива.

В баки Су-34 насосы танкера погнали тонны керосина. Передача горючего была выполнена. Расстыковка. Су-34 осторожно отходит от самолета-заправщика, заправочная штанга складывается и уходит под обтекатель, из конуса воздушный поток выдувает облачко мельчайших керосиновых капель.

Теперь место у заправочной горловины конуса занимает истребитель-бомбардировщик ведомого. Ювелирно подведя свой самолет к танкеру, он с первого раза захватывает топливный шланг телескопической штангой заправки. Еще через несколько минут оба Су-34 отваливают от многотонной туши воздушного танкера, а их место занимает вторая пара.

— Заправку завершил. Задание?

— Отход курсом сто восемьдесят.

Понял, выполняю.

Подводный крейсер ТК-20 «Северсталь» всплыл в надводное положение, проломив мощной рубкой ледовый покров. Место падения «Глобального Ястреба» находилось в трех километрах от точки всплытия. В центральном отсеке собрался десантный отряд моряков во главе со старшим помощником командира корабля Иваном Сергеевичем Смолиным. Все были вооружены «до зубов», благо командир ракетно-артиллерийской боевой части постарался. Оказывается, у него и пулемет «Печенег», и пара гранатометов «Муха» были припрятаны в оружейке. А Вячеслав Славин еще и настоял, чтобы участники морского десанта взяли с собой и еще два из восьми штатных комплектов ПЗРК «Игла».

— Товарищ капитан 1-го ранга! Десантная партия в составе десяти человек к выходу готова! Старший группы — капитан 2-го ранга Смолин.

— Приказываю, совершить марш-бросок к месту падения «беспилотника», занять круговую оборону и не допустить никого к его обломкам. Любой ценой!

— Разрешите выполнять?

Выполняйте!

Есть!

Десять фигур в белых маскхалатах спустились с палубы атомной подлодки и вскоре скрылись за торосами. Вячеслав Славин на мостике незаметно их перекрестил и трижды поплевал через плечо. Потом спустился в центральный отсек.

— Задраить люки! Погружение на глубину пятьдесят метров. Заполнить концевые балластные цистерны. Рулевой — дифферент на нос пять градусов.

— Есть дифферент на нос пять градусов!

— Заполняются концевые балластные цистерны, погружение на пятьдесят метров!

— Оба мотора — вперед малый. Так держать!

* * *

Четверка истребителей-бомбардировщиков, встав в мелкий вираж, патрулировала воздушное пространство над местом падения «Глобал Хоука». Сейчас место падения скрывали некстати появившиеся облака, но тепловизионная низкоуровневая система обзора и прицеливания отлично выделяла на холодном льду и снегу теплые еще обломки. К ним продвигалась цепочка огоньков — группа старпома Смолина.

— Внимание, засек четыре цели. Скоростные. По пеленгу ноль двадцать, высота — четыре тысячи. Ответчик выдает «чужой». Похоже, истребители, — диктовал обстановку штурман-оператор капитан Смирнов. — Одна цель, маловысотная, малоскоростная. Пеленг тот же. «Чужой». Еще две цели, малоскоростные, маловысотные. Пеленг целей не меняется, цели приближаются. Предполагаю — вертолеты. Ни фига себе, «комитет по торжественной встрече»…